Наступление (джен)

— То есть как это "колонна задерживается"? Вы уже час назад должны были оттуда уйти и идти в квадрат 33-53! Какого чёрта вы всё ещё торчите в 33-51?

Майор Блажич был явно в бешенстве.

— Что? На дорогу вышли люди и не дают двигаться? Кто они? Четники? Так что ж вы церемонитесь, передавите их и идите дальше! Каждому экипажу, выполнившему приказ, бутылка ракии и неделю усиленный паёк!

Что там опять? — поинтересовался капитан Эрцег.

— Опять Сарай-1 заигрался в рыцарей. Им, видишь ли, четники дорогу закрыли.

— Но ведь, как я понял, там штатские?

— Да, штатские. Но не наши. А наступление должно идти.

Где-то наверху загрохотали гаубицы. С потолка посыпались комки земли и куски коры.

— Превосходно, Эрцег. Куда арта бьёт?

— Как вы и сказали, Гефест-1 простреливает зажигалками и ОФами подступы к селу. Как только Сарай-2, Амбар и Вепрь подойдут, сразу же пойдём на штурм по высотам 305 и 297.

— Превосходно. Дайте Гефесту-2 и Вепрю координаты высоток. Жопой чую, что там четники сидят. БОВы у Гефеста-2 есть?

— Так точно.

— Отлично. Пусть дадут по 297 и 305 пару залпов БОВами. И пусть ещё Гефест-1 по селу газку пустит.

— Но ведь там штатские...

— Действительно. По своим попасть не хотелось бы. Тогда газ отложим до Книна. Эрцег, приказ поняли?

— Так точно, майор!

— Доложите корректировщикам.

Эрцег вышел в соседнюю комнату и начал надиктовывать координаты.

Блажич был в целом доволен. Пока всё шло относительно по планам. Краинцев методично били. Слава Богу, что пока на них было всем плевать — югославов надёжно держат братья-хорваты, а Республика Српска пока грызётся с кебабами. Хотя, несмотря на явное поражение, сербы всё ещё оборонялись. Даже в этом чёртовом селе, хотя смысл от него был нулевой.

Зазвонил телефон.

Блажич взял трубку.

— Гвардеец на связи. Приём.

— Гвардеец, я Сарай-1. Приказ выполнили, идём в назначенную точку. Приём.

— Сопротивление было? Приём.

— Отрицательно. Прошли без проблем. Приём.

— Отлично. Вепрь вас встретил? Приём.

— Положительно. Приём.

— Рад за вас. Теперь вы с зонтиком пойдёте к точке, где вас возьмёт Чиж. Ваша задача — обеспечить Чижу огневую поддержку на высотах 297 и 305, пока Егерь и Упырь при поддержке Сарая-2 и Амбара пойдут в лобовую. Приказ понят? Приём.

— Положительно. Конец связи.

Блажич повесил трубку.

— Эрцег, артиллерия получила приказ?

— Так точно. Уже приступили к отработке.

Вот и славно. Штурм через час.

* * *

Операция прошла, как ни странно, очень хорошо. Судя по количеству обгорелых трупов на высотках, большую часть солдат выкосило ещё до штурма артогнём. Те немногие, кто пережил обстрел, были подавлены за пару часов — всё же пятьдесят против трёхсот (при БТРах, танках и вертушках) не смогли бы долго продержаться ну никак. Потеряли лишь семерых, и то все лишь трёхсотые. Пожалуй, единственное, чего Блажичу было действительно жаль — на поле боя он так и не побывал, а просто просидел за телефонами в штабном блиндаже. Прошли славные капитанские деньки. Теперь "в поля" хрен пустят — майоров нынче мало, их беречь нужно.

Блажич в котрый раз поднял трубку телефона.

— Внимание, бойцы! На связи майор Блажич. Искренне благодарю вас всех за проделанную работу. А пока приказов от штаба армии нет, развлекайтесь, как хотите. Но только с четниками и кебабами. Если на кого-то вас поступит хотя бы одна жалоба от хорватов — расстрел. И чтоб в каждом отделении был хотя бы один трезвый. Капитан Эрцег проверит лично. Конец связи.

В блиндаж вбежал Эрцег.

— Майор, наши взяли в плен группу беженцев!

— Хорваты?

— Никак нет, майор. Сербы и босняки.

— Понял. Сейчас подойду.

* * *

Пленные стояли, прижавшись к облезлому забору у шоссе. Их было человек пятнадцать. Если не считать пары мужчин лет сорока, все они были женщинами и стариками.

Лицо одного из стариков показалось Блажичу чем-то знакомым. Интересно, где бы он мог его видеть? Кажется, что-то, связанное с Книном...Так, стоп...Книн...

Блажич подошёл к "старику" и со всей силы дёрнул его за бороду.

Фальшивая борода осталась в руках Блажича.

— Ого! Кого я вижу!

— А ти као да ниси сазнао, усташ јебени?

— А кто это? — поинтересовался Эрцег.

— Милош "Сокол" Брайович. Полевой командир югославов и главный предмет краинской пропаганды. Жизнь нашим подпортил очень сильно. Тем забавнее, что он пытался отсюда съебать в образе деда.

— Ебем ти майку, усташ!

— Заткнись, четник ты наш недоделанный!

— А что делать с пленными?

— Всех, кроме Брайовича, в расход. Не хрен нам лишние рты плодить. А для Брайовича...Милошевич, подготовь-ка пару телефонов! Нам с тобой предстоит интересный разговор, Сокол...

— Пуши курац, педеру!

— Уведите эту мразь четную в штабной блиндаж.

— Майор, а зачем нам убивать гражданских? Да и зачем село грабить? Разве это не военные преступления?

— Эрцег, ты откуда ко мне пришёл?

— Из тылов. Я снабженцем был.

— А. Понятно, откуда таких идиотов берут. Думал, ты свм всё поймёшь, ну да ладно, объясню: всем на это насрать с прибором.

— Но ведь Женевская конвенция...

— А кому она сейчас нужна? Нам? Четникам? Кебабам? Правильно, никому. Кажется мне, её вспомнят...Ну где-то через год, когда до Книна дойдём и всех четников переловим. Кстати, чай будешь?

— Почему и нет.

— Милошевич, принеси две кружки чая! С сахаром! Сахар у артиллеристов стрельни, у них вчера вроде была пачка! Так о чём я? Да, про конвенцию. Так тебе скажу — она нужна только победителю, чтобы было, за что с побеждённых деньги драть.

— А как же преступления?

— А какие преступления? Тут белыми и пушистыми будут те, кто первым сожжёт все документы. Ну, часть на югославов повесим.

— А если мы проиграем?

— Тогда отдуваться придётся уже нам. Но ничего, лет эдак через тридцать можно написать слезливую книжонку о том, что это не ты всё делал, это всё система и вообще тебя заставляли. С немцами прокатило? Прокатило. С американцами прокатило? Даже дважды. Значит, и с нами прокатит. Сейчас главное — победить. И плевать, как.

— Может, всё же отзовём солдат из села?

— Да не, пусть отдохнут. Скоро новое наступление. До самого Книна отдыха не будет.

— Майор, я чай принёс! — встрял в разговор подошедший Милошевич. — Только вот сахара не нашёл — артиллеристы уже всё вертолётчикам и танкистам отдали.

— Ну и ладно. Значит, без сахара попьём. И ещё, Милошевич. Выдай мотопехоте по бутылке ракии на экипаж и две недели им усиленные пайки давай. Обещание, Эрцег, надо держать.

— Так точно! — Мтлошевич отдал честь и ушёл.

— И знаешь, Эрцег, на войне рыцарству не место. Знаешь, как один мой знакомый медик погиб? А очень глупо. Он на "санитарку" кресты красные налепил. Ну, четники по ним и долбанули ракетами.

— По кому?

— А по крестам. Все же знают, что санитары с голой жопой ездят. А ещё один мой приятель однажды по "санитаркам" стрелять не стал. Хотел "показать сербам, что ничего не имеет против их народа" или что-то ещё такое. А "санитарки" те с десантом оказались.

— И что?

— Как что. Его убили, две наши роты перебиты поголовно, четники прорвались на пару кэмэ, дыру в линии латали пару недель. А всё из-за одного рыцаря в сияющих доспехах. Так-то...

Блажич замолчал, видимо, не зная, что ещё можно добавить.

А рядом по шоссе грохотали танки и БТРы. Проносились мимо грузовики с гаубицами на прицепе. В селе что-то горело; где-то там же играла гармонь, хлопали выстрелы, гремели взрывы хохота.

Наступление на Книн продолжалось.