Письмо (джен)

За окном Годриковой Впадины завывал холодный октябрьский ветер, срывая последние золотые листья с деревьев. В доме, напротив, царило уютное тепло, воздух был наполнен ароматами корицы и печёных яблок — домовой эльф, как всегда, колдовал над ужином, обещая шарлотку. Лили села за рабочий стол, отодвинув в сторону стопку рецептов зелий и магических газет с пугающими заголовками. Из гостиной доносился смех Джеймса и радостный визг Гарри — они снова возились на ковре.

Лили достала чистый лист бумаги. Почему не пергамент? Девушка не хотела напоминать Петунии о магическом мире, который та не любила. Отыскав специально подготовленную для письма ручку, она начала писать.

«Дорогой сестре Туни,

Знаю, ты можешь захотеть выбросить это письмо, не дочитав и до середины. Но, пожалуйста, не делай этого. Я пишу, потому что больше не могу выносить тишину между нами. Мы натворили много бед, когда оборвали связь, и я жалею об этом каждый день.

После смерти родителей, я долго думала о семье, о родных людях. Я часто думаю о нас. О том времени, когда мы были просто Лили и Туни, без всяких «особенностей». Я бы отдала всё, чтобы вернуть те теплые отношения. Мне не нужно от тебя ничего сверхъестественного, Туни. Мне было бы достаточно просто знать, что ты есть, и иногда получать от тебя весточку.

Мне невыносимо больно, что меня не было на твоей свадьбе. Я так хотела увидеть тебя в твой самый счастливый день... Мама рассказывала мне, что ты ждала малыша. Как его зовут? Уверена, он само очарование! Не знаю, передавали ли тебе родители, но у нас с Джеймсом тоже родился сын, мы назвали его Гарри. Он совсем чуть-чуть младше твоего мальчика. Знаешь, только став мамой, я по-настоящему поняла, какое это чудо — дети. Гарри — настоящий непоседа, весь в отца! И он каждый день напоминает мне, как важно беречь тех, кого любишь.

Сейчас здесь, у нас, очень неспокойные времена. Мы с Джеймсом делаем то, что считаем правильным, чтобы защитить таких, как ты и твой малыш. Я не хочу подвергать тебя опасности, поэтому оставлю это письмо в столе. Я отправлю его только тогда, когда всё наладится. Оставляю здесь дату: сегодня 24 октября 1981 года. Я пишу это, чтобы ты знала, как давно я ищу пути к тебе. Возможно... возможно, я не доживу до твоего ответа. Но если это письмо когда-нибудь попадет к тебе — ответь мне. Просто напиши.

Я, наверно, кажусь тебе глупой, да? Прости, что пишу так сумбурно и пугаю тебя своими словами. Если все наладиться, то давай как-нибудь встретимся снова?

Мне пора прощаться. Прости меня за всё, Туни. Я тебя люблю.

С любовью,

Лили»

* * *

Архив Аврората пах пылью и остаточной магией. Гарри, направляясь просмотреть одно из старых дел, встретил взглядом старую коробку с надписью «Поттеры. 31.10.1981». Внутри все замерло. Не справившись с любопытством, он заглянул в неё. Внутри лежали, судя по всему, различные вещи найденные на месте происшествия: детская игрушка в виде метлы, обгоревшая книга, поломанная палочка и ещё несколько мелочей. Но внимание Гарри привлекло письмо. Неотправленное письмо. Взяв конверт в руки, он прочитал надпись на нём. Письмо было адресовано Петунии Дурсль от Лили Поттер. Парень спустился спиной по стене на пол архива, держа письмо в руке.

* * *

Раздался стук. Вытерев руки о полотенце, женщина вышла из кухни. Сегодня, кроме её мужа, никто не должен был зайти. Может, это сын наконец решил навестить мать? Женщина подошла к входной двери и посмотрела в глазок. Это не Дадли. Там стоял тот, кого она не ожидала встретить вновь. Женщина открыла дверь. Между парнем и ней настала напряженная тишина.

— Здравствуйте, тётя Петуния — произнес Гарри — я к вам ненадолго, не волнуйтесь. — парень потянулся к внутреннему карману пальто — Это вам, прошу, прочтите.

Парень передал Петунии чуть пожелтевший конверт. Женщина приняла его из рук племянника. Гарри, отдав письмо, попрощался с тетей и ушел.

Петуния, держа письмо в руках, быстро прошла в гостиную и села на диван, параллельно осматривая предмет в руках. Заметив надпись, она прочла её

«Кому: Петунии Дурсль

От: Лили Поттер»

Петуния вскрыла конверт. Знакомый почерк, который она не видела двадцать лет, заставил её дрожать. Она начала читать.

С каждой строчкой лицо её бледнело. «Дорогая Туни...» — голос Лили звучал в голове. Дойдя до слов о своей свадьбе, Петуния сжала бумагу. Лили хотела быть рядом.

«Я не хочу подставлять твою семью и тебя...»

Горький ком подкатил к горлу. Пока Петуния годами копила обиду, Лили думала, как защитить её и Дадли. Это письмо Лили спрятала в стол. А потом умерла.

Дата — 24 октября — обожгла Петунию. Через неделю Лили не стало. Она надеялась на Рождество, которое так и не пришло.

Руки дрожали, но пытались удержать письмо, аккуратно держа его. Рыдания, сухие и болезненные, вырывались из груди. Она вспомнила детство, когда Лили была просто сестрой.

— Глупая, глупая Лили... — прошептала Петуния. — Почему ты не отправила его?…

Она посмотрела на листок. «Я тебя люблю». Эти слова опоздали на целую жизнь.

Петуния медленно поднялась. На полке не было ни одной фотографии Лили. Она достала из старой коробки потрёпанную детскую фотографию: две девочки на качелях, рыжая и светловолосая. Петуния положила письмо Лили рядом с фотографией.

Завтра она снова будет собой. Но сегодня, этой ночью, она снова была Туни. Сестрой, которая получила письмо, ждавшее её двадцать лет.