К чёрту на Куличики (гет)

Темень. Густая, как мёд, и бархатистая, словно ткань, темнота, что испокон веков появлялась по утрам января-месяца. Она сковала всё пространство снаружи... Снаружи. А внутри здания с ней можно было взаимодействовать лишь через огромные, идеально ровные окна из тройного низкокачественного стеклопакета. Здесь места для полного мрака не оставалось, хотя некоторая его часть всё равно смешивалась с молекулами азота, кислорода и других газов. Всё пространство четырёхэтажной постройки вместе с сетью коридоров, башней лестниц и многообразием специализированных под определённую деятельность комнат освещалось холодным, ровным и несколько безжизненным светом ламп.

По одному коридору бежал парень. Стройный, среднего роста блондин в белой водолазке, красной куртке, чёрных, как походный котёл, штанах и кроваво-алых кроссовках. В его разного цвета — серого и красного — глазах пылало пламя, а уголки губ вздрагивали. Кровь парнишки кипела, сердце отчаянно колотилось. Ноги несли его так быстро, как только могли. Этот человек вёл погоню...

Так, стоп. Ситуация смахивает на сцену из боевика, не правда ли? Сюда прямо напрашивается холодный блеск пистолетов вместе с привкусом вульгарных выражений и пронзительным воем полицейских машин. Но нет, на самом деле всё гораздо прозаичнее. Пора развеять это ощущение... Если таковое, ясен пень, образовалось. Итак, речь идёт не о каком-то проблемном жителе знаменитого Нью-Йорка или, скажем, активной Москвы. В главных ролях не кто иной, как обыкновенный девятиклассник, он же — Громов Виктор. Парнишка, который просто родился и жил на этом свете. Школьник, который ненавидел домашние задания, любил таскать хлеб в столовой, иногда прогуливал уроки и в шутку дрался со сверстниками на переменах. Теперь же он просто дурачился со своим одноклассником на самой обыкновенной перемене. И да, обоим было наплевать на вечное "не бегать" от преподавательского состава.

Однако учителя с незапамятных времён делают подобные замечания неспроста, даже если этого и не замечаешь сразу. Они знают, чем подобного рода мероприятия заканчиваются... Погоня Вити закончилась так же. Юнец взял и сбил кого-то с ног. Бедолага с глухим стуком упал на пол, лицом в протёртый ламинат. Его рюкзак раскрылся, и пёстрые учебники оказались там же, где и их хозяин. Шум заставил Громова остановиться и обернуться. Он увидел распластавшегося сверстника с необычной причёской — короткими ядовито-синими волосами, забавно торчавшими вверх. Он был одет в лиловую толстовку и джинсы под цвет шевелюры. На его ногах блестели относительно новенькие ботиночки оттенка жухлой листвы. Страдалец немного полежал без движения, а затем медленно, нехотя так поднялся на корточки. Виктор встретился с ним взглядами. Эти тёмные глаза — два живых глубоких омута, где смешались и холод северных льдов, и жар целого пожарища — несколько удивили школьника. А между тем незнакомец ждал чего-то... Но, кажется, Витя все его ожидания эпичненько обломал:

-Смотри по сторонам, растяпа! Не вставай посреди дороги! — грубо бросил он, собираясь уходить.

Бедолага растерянно заморгал. Он явно пребывал в возмущении. Несколько секунд этот человек беззвучно открывал и закрывал рот, разводя руками.

-Минуточку... Э, куда? А помочь? Мне в одиночку книги собирать, что ли? — выдавил наконец он.

Его голос смутил Громова. Слишком высокий для мужского, но слишком низкий для женского, тихий и громкий одновременно, а ещё как будто бы сломанный.

-Прости, милок, — Витёк запнулся, потом улыбнулся, пожал плечами. -Это не сказочка. Реальная жизнь немного жёстче.

Блондин ушёл, вернее, убежал, оставив незнакомца в гордом одиночестве. Он носился всю перемену, да так увлёкся, что опоздал на физику. На целых четыре минуты. Вроде бы, совсем маленький промежуток времени, а в школьных стенах весит как слиток чистого золота и тянется целую вечность. Этого мнения придерживалась и учительница. Под град её нравоучений запыхавшийся Виктор шмыгнул на своё место.

-Миш, ну что, много я пропустил? — спросил он у соседа по парте, пытаясь выровнять дыхание.

-Нет, мы повторяли тему. Но, тем не менее, лучше не делай так, — ответил тот с пугающе спокойным лицом.

-Пф, да ладно тебе, подумаешь, припозднился чуток, — блондин закатил глаза, махнул рукой. -Не умер же никто, верно? Разве что... — он лукаво подмигнул. -Эхех, нервы училки!

-По-моему, сейчас не самое удачное время для шуток, — тут же осадил Миша.

Михаил Нифатов, желтоглазый шатен... Он давно был другом Вити. С самых юных лет. Он был довольно низким для своего возраста, особенно в сравнении с тем же Витей. А ещё он был слишком слабым. И слишком рассудительным. Таким Мишель сделался в раннем детстве. Уже тогда он предпочитал не шуметь, не играть в глупые игры с остальной детворой, но слушал, наблюдал, запоминал, фиксировал. Наверное, поэтому гиперактивный и определённо нестабильный Виктор невольно привязался к нему с первой встречи. Только паренёк вроде Нифатова мог играть роль предохранителя для такого паренька, как Громов. Только он мог хоть немного усмирить, успокоить приятеля, дабы тот не наделал ещё больше глупостей.

Ещё одна особенность Мишки заключалась в его умении одеваться... Вернее, в отсутствии этого умения. Юнец вечно выбирал потрёпанную, будто бы поношенную кем-то одежду, не соответствовавшую никаким течениям моды. А ещё он сильно привязывался к некоторым вещам, из-за чего носил их и по нескольку лет, пока те не начинали разлагаться на отдельные молекулы. Например, белая рубашка, коричневый костюм, чёрные ботинки и солнечно-жёлтый шарф — в таком виде Михаил появлялся в школе почти каждый день. У Вити это почему-то вызывало умильный смех. Особенно врезался в память блондина шарф. Наверное, жёлтому кусочку ткани уже лет пять стукнуло. Ну или шесть...

Ладно, лирические отступления — это хорошо, но вернёмся в класс физики, туда, где молодой Громов в очередной раз признал, что его друг был прав. Да, шутить сейчас не стоило. Положительно не стоило, потому что учительница оказалась внимательнее. Этой учёной барышне не составило труда спалить Виктора, а затем вызвать его в качестве наказания. Права выбора блондину не досталось, а потому он, повесив голову, поплёлся к эшафоту... Кхм, к доске.

-Итак, Громов, — размеренный, но напористый голос преподавательницы сам по себе звучал как приговор. -Думаю, пора нам поговорить о волнах. Это как раз было на прошлом уроке. Расскажи нам, пожалуйста, в каких средах могут существовать поперечные волны и почему?

Витеньку как будто молотком по затылку огрели. Ах, если б он только учил треклятые волны вместе с колебаниями, которые порядком заколебали... Юноша попробовал повторить правила про себя, но тщетно. Действительно, как вспомнить то, чего отродясь не учил? Затем Громов осмотрел стены класса в поисках хотя бы малю-ю-юсенькой подсказки. Естественно, он ни шиша не нашёл. Юнец бросил взгляд в сторону Михаила, однако и здесь упёрся носом в стену: его верный друг задремал. О, как же блондина бесила привычка Мишеля засыпать в самые неподходящие моменты!

Разноцветные глаза Виктора беспомощно забегали. Он, как настоящий утопающий, искал спасательный круг в виде подсказок от одноклассников. Только вот ни одна живая душа даже не попыталась помочь. Кажется, все они намертво запомнили фразу: "Спасение утопающих — дело рук самих утопающих". Кроме... Одного. Его Громов даже не признал сразу — настолько неожиданным было его появление здесь, в этом классе.

"Тот растяпа? Неужели? Что он тут забыл? Неужто новенький? А почему его тогда не представили по всей форме? Договорился с учителями, что ли? Он уже с ними на одной волне? Ну и проныра..." — пронеслось в белокурой голове Вити. Он искренне недоумевал, зачем незнакомцу понадобилось помогать ему, мальчику, что грубо толкнул и даже не извинился. Однако школьник моментально поспешил воспользоваться жестами-подсказками.

-Поперечные волны... Они... Распространяются в... Ну... — прерывисто, растягивая гласные, начал он, впиваясь взглядом в движения рук новенького. -Существуют в деревянных... Нет, в твёрдых... Да, они существуют в твёрдых телах...

-Только в них? — устало спросила учительница.

-Ага.

-Ну хорошо... Хоть что-то, уже прогресс. Теперь объясняй, почему так происходит.

-Эм... Ну... Э-э-э...

На лбу Витька проступила испарина. Новичок перестал подавать знаки, переключив внимание на свой пенал. В комнате повисла гробовая, давящая со всех сторон и столь редкая в девятых классах тишина. Она просуществовала около четверти минуты, а потом незнакомец внезапно вспомнил о Вите и с новой силой принялся объяснять что-то руками. Облегчённо выдохнув, блондин прищурился и вновь начал расшифровывать таинственные знаки:

-Это происходит, потому что... Эти волны... Параллельные... Ой, то есть, поперечные... Потому что эти поперечные волны являются волнами... Сжатия.

Преподавательница поморщилась. На лице новичка засияла улыбка. Виктор с горечью осознал, что ляпнул страшную глупость.

-Значит, поперечные волны — это волны сжатия? Интересно... И когда ж они успели переквалифицироваться, а, Громов? Ведь раньше всегда вроде волнами сдвига были... Эх, садовая ты башка, у тебя был шанс 50/50, и ты попал не туда! Ох... Ладно, скажи, где могут существовать продольные волны. Поставлю четвёрку, если ответишь.

Витя силой воли (ну и тяжёлого взгляда учительницы) подавил в себе желание забить на всё и уйти восвояси с троечкой, после чего опять взялся за расшифровку. На этот раз жесты новенького показались ему относительно простыми, поэтому он, помолчав совсем немного, выпалил на одном дыхании с уверенной физиономией:

-Продольные волны распространяются в жидкостях.

-Только в жидкостях?

-Да.

Класс взорвался громким хохотом. Преподавательница устало потёрла переносицу, невнятно пробормотав неизвестное науке ругательство. Витька ещё раз понял, что допустил ошибку. Но теперь до его сознания дошла и другая истина: та синеволосая мымра осмелилась подставить его. Он крепко сжал зубы и пригрозил незнакомому ученику кулаком. Тот лишь показал ладонями пистолет и "выстрелил" в блондина.

-Ох, Громов, почему меня не удивляет услышанное? — подала наконец голос училка, предварительно хлопнув в ладоши пару раз, чтобы все умолкли. -Ладно, садись. Три.

Блондин с видом оскорблённого до глубины души человека вернулся на своё место. Весь урок он не мог сосредоточиться на нужной теме. В принципе, у него с этим почти всегда были проблемы. Да, Витенька зачастую отвлекался на разнообразные мелочи жизни. Теперь же его мысли заняла идея простого, но очень сладкого отомщения... Как только прозвенел звонок на перемену, Виктор вскочил, позабыв про свои вещи, и уверенными шагами понёсся сквозь толпу к той самой задней парте. Месть его заняла всего один миг: одно резкое движение руки, и вся канцелярия, все тетради с учебниками, принадлежавшие новичку — в общем, всё оказалось на полу. Громов с жестокой ухмылкой посмотрел на бедолагу сверху вниз.

-Ой, как неудобно! — с притворным сочувствием изрёк он.

Несчастный... Лишь нахмурился.

-Ой, как мне плевать, — сказав это, он преспокойно начал собирать своё добро.

С каждой секундой улыбочка Вити блёкла всё больше. Его действия не вызвали ожидаемой реакции, что изрядно подбешивало. В конце концов, юнец не выдержал и вырвал учебник по физике прямо из рук оппонента.

-Зачем надо было подсказывать неправильно?! Я ж знаю, что это не случайные ошибки! Совсем страх улетучился, да?! — сорвалось с уст блондина.

-Ну прости, милок. — ноунейм холодно усмехнулся, выделяя каждое слово. -Это не детская сказочка... Реальная жизнь немного жёстче.

Собственно, понятно и без слов, что Виктор испытал лёгкий шок. Флешбэк на свою же фразочку больно ударил по самолюбию паренька, как и очередная истина: он сам попал в капкан возмездия. Тем временем новичок попытался отнять свой сборник знаний в области физики. Он поднялся на ноги (Витя с удивлением подметил, что его неприятель был примерно одного роста с ним самим), крепко схватил новенький переплёт и потянул его на себя. Однако Витёк не хотел сдаваться так просто и тоже потянул учебник на себя... В общем, по итогу книжица порвалась. Это и вывело синеволосую мымру из равновесия.

-Эй, ты что, совсем придурок?! Ты зачем учебник порвал? Кто теперь заклеивать будет, а? — вскричал бедолага.

-В одиночку и заклеишь, не развалишься. Вполне заслуженно, дорогуша! — Витя вспылил в ответ.

-Да ты... Совсем обнаглел!

-Это у тебя шарики за ролики заехали!

-Зараза!

-Гадина!

-Тварь дрожащая!

-Ах ты, свинья эдакая!

-Наглец!

-А ты даже на мальчика не похож! Слишком хилый, прям как Мишка. И голос у тебя ужасно писклявый!

-На мальчика?

Тут Громов словил ещё больший шок: новенький залился хохотом, как ненормальный псих.

-То есть, ты всерьёз думал, что я мальчик? Мда, не стоило мне надевать сегодня штаны...

-Не понял... Ты что, де... Девочка?

Новенький... Кхм, простите, новенькая ничего не ответила. Она лишь развернулась и с видом победителя покинула комнату. Парнишка так и стоял столбом в полном недоумении, пока в кабинете не остался только он сам вместе со своим другом. Ну и пока этот друг не подал голос:

-Что? Вить, я что-то пропустил?.. Дашь потом конспекты переписать? А то я, кажется, весь урок проспал. Случайно.

-Слушай, ты издеваешься? Нашёл, у кого спросить! — блондин процедил это с неожиданной для себя злобой и тут же поправился: -Ой, прости, не хотел... Нет, ничего особенного не случилось. Списать дам, чуть попозже.

-Витя, ты в норме? Я точно ничего не пропустил? — Михаил, хоть и насторожился, всё равно сохранял спокойствие.

-Да просто... Аргх, вот же чёрт! Этот новый пацан... Тьфу ты, то есть девка... Короче, заметил пополнение?

-Да. Она ко второму уроку пришла. На переменах куда-то пропадала, на уроках забивалась в угол. Почти ни с кем не разговаривала и острила с теми, кто осмелился приблизиться к ней.

-Так вот, официально заявляю: у этого человека наисквернейший нрав!

-Уже успел сцепиться с ней? — Мишка одарил друга красноречивым взором.

Виктор раздражённо фыркнул и поплёлся убирать свои пожитки. Почти сразу он заметил, что чего-то не хватает. А потом до него дошло, что пропал учебник по физике. Вернее, что синеволосая язва самым бессовестным образом спёрла его. В припадке ярости Громов стукнул кулаком по парте. Громкий звук, мгновенно разлетевшийся по всем углам помещения, заставил вздрогнуть даже Нифатова.

-Клянусь, что я не позволю этой барышне жить спокойно, не будь я собой! — процедил сквозь зубы блондин.

Затем Витя глубоко вздохнул и отвернулся к окну. Там, за тройным низкокачественным стеклопакетом, выла январская вьюга. Крупные, пушистые и белоснежные хлопья грязного городского снега летали туда-сюда, вверх и вниз, в стороны и вдаль. Время от времени сквозь массив пепельно-серых туч прорывались холодные солнечные лучи. Удивительно, как они вообще появлялись, в такую-то непогоду.