HELLDIVERS Позывной А2 (джен)

Звуки будильника противно просачивались сквозь сон. Ему снилась Мари, как они гуляют — то ли по парку, то ли по лесу. В их разговоре проскальзывало что-то про будущее, гражданство, детей. Она ласково называла его Ави, хотя все друзья звали просто Лас. Он словно даже чувствовал тепло её рук, ярко контрастирующее с утренним холодом.

«Удивительно зябкое утро для середины лета», — подумал Авлаас, пытаясь нащупать рукой будильник. Тот становился всё навязчивее, настырно пробиваясь через обволакивающую вату дрёмы, тысячами болезненных иглпытаясь дотянуться до его сознания. Но руки абсолютно не слушались.

В какой-то момент он словно вынырнул из колодца с холодной водой. Нет, это скорее походило на ледяную ванную. Звуки резко стали громче и, словно ножи, впились в его в виски, вызывая жуткую головную боль. Боль сковала и все его мышцы. Авлаас почувствовал, как что-то холодное лизнуло его запястья и щиколотки и тут же распахнул глаза.

И вовремя. Только это и уберегло его от более тяжёлых последствий при падении на металлический пол. Стоило стальным фиксаторам раскрыться, как он тут же буквально вывалился из криокапсулы, лишь успев неловко подставить руки, которые по-прежнему ужасно слушались.

Будильником оказалась тревожная сирена. Всё вокруг окутывала белёсая дымка испаряющегося хладогена, а отсветы оранжевых проблесковых маячков больно резали по глазам.

Долго прохлаждаться ему не пришлось. Его почти моментально подхватили под руки и поволокли. Лас пытался помогать,перебирая непослушными ногами, но скорее мешал, цепляясь за все неровности интерьера.

Его несли двое. Он отметил их небритость, хоть те и были в форме. Сам правда он вообще плохо представлял, как выглядит. Их особо не консультировали о деталях после пробуждения.

«Все основные функции вашего организма будут в норме!» — говорил им инструктор. — «Временная дезориентация, тошнота, слабость, потеря памяти — это нормально!» О скорости роста волос как-то не уточнялось. Да даже привкус во рту был нетипичным. Не тем, что он привык ощущать по утрам.

Вокруг сновали люди. Кто-то был в форме, кто-то в робе. Одежда некоторых, похоже, была неуставной, но все они так быстро мелькали перед глазами, что понять, кто есть кто, не представлялось возможным. И ещё искажённый динамиками голос вечно мерзенько что-то зудел, мешая сосредоточиться.

Двое затащили его в лазарет. И прислонили к… кушетке? Пожалуй, это было лучшее описание этого вертикально расположенного стола. Да и сам лазарет сложно было назвать помещением. Скорее это был некоторый закуток, выдающий своё предназначение наличием медицинского оборудования, завершающим штрихом которого была стойка для капельниц прямо подле его правого плеча.

— Экипажу приготовится к манёвру уклонения! — Громче прежнего раздался искажённый женский голос интеркома. Пространство вокруг резко накренилось, а содержимое желудка мгновенно попросилось наружу. И он бы успешно окатил своих сопровождающих синеватой желчью, только те повалились вбок по направлению крена. Сам же он благополучно остался «стоять» на месте, услужливо прикованный за мгновение до того к кушетке по рукам и ногам. Металлические фиксаторы-браслеты больно впились в тело, окончательно отрезвляя его.

— Имя помните, кадет?

Лас даже не сразу понял, кто к нему обращается в этом гуле голосов. В его сторону направлялась девушка в униформе, уверенно ступающая по полу, несмотря на крен, лишь придерживаясь за стенку и предметы интерьера, намертво прикреплённые к ней.

— Авлаас… — на мгновение задумался он. — Авлаас Вокату.

Она, абсолютно не брезгуя, остановилась прямо в луже синеватого геля подле него и лёгким уверенным движением засадила катетер капельницы с янтарной жидкостью, точно попав в специальное отверстие его крио-костюма. По телу сразу начало разливаться тепло, а его зрение, наконец, восстановилось в полной мере — он смог разглядеть медицинские нашивки на её форме и серьги в виде маленьких серебряных змеек. Серьги были не уставные, но хорошо подходили к униформе.

— Вы находитесь на КСЗ «Кошмар диссидента» класса супер-дестройер, кадет. — Ав только молча кивнул. — Все основные функции вашего организма в норме. Временная дезориентация, тошнота, слабость, потеря памяти — это нормально. — Холодным тоном повторила она слова инструктора, не отрывая взгляд от планшета. — С этого момента и до окончания контракта, ваш позывной — А2, хэллдайвер. — Закончила она, уверенным движением выдернув катетер из его руки, почти одновременно нажав что-то на своём планшете.

Металлические фиксаторы тут же раскрылись, и его ноги твёрдо коснулись пола. Он инстинктивно сгруппировался, приготовившись штурмовать пол лбом, но на удивление его координация была вполне уверенной. Может быть, в чём-то даже лучше, чем… Чёрт возьми, а сколько он собственно проспал?

— Пройдёмте, — сказал один из тех детин, что тащили его до этого. Только сейчас Авлаас оценил, насколько он здоровый. Неудивительно. Так лихо таскать людей кого попало не берут. Ав хотел разглядеть его фамилию на нашивке, но не успел обнаружить её взглядом.

Идти далеко не пришлось. Остановились они буквально напротив. Здесь находился другой отсек,и, в отличие от прозрачно-подсвеченного медицинского, этот был заполнен чёрно-жёлтыми ящиками, содержимое которых угадать было невозможно, но табличка «Арсенал» не оставляла вариантов.

Перед ним выложили несколько таких ящиков. Авлаас сразу вспомнил тренировки, где их заставляли одеваться на время. Он подлетел к ним и сноровисто начал облачаться в их содержимое. Удивительно, но, несмотря на неопределённое время нахождения в крио-капсуле, его тело отлично помнило все навыки, словно на полигоне он был ещё вчера. Застёгивая герметичные крепления шлема, он осознал, что с момента его пробуждения прошло в лучшем случае минут пять.

Лас почувствовал, что его трогают за плечи и не сразу понял, что сопровождающий цепляет ему плащ. Такая была традиция — дань жертвенности хэллдайверов во имя свободы и демократии. Он видел разные плащи: парадные и наградные, бутафорские в кино. А своего не видел, но знал, что он чёрный, с желтым логотипом их подразделения.

— Славной службы, хэллдайвер. — в голосе бравого здоровяка послышалась то ли издёвка, то ли ирония. Он даже словно прихмыкнул в конце.

Авлаас потянулся к ящику, на крышке которого гордо значилась надпись на латинице «Liberator», но сопровождающий его детина резко одёрнул:

— Оружие на палубе запрещено!

Лас сразу вспомнил, что вскрывать контейнеры с оружием им разрешалось только после отстрела десантных капсул.

— Пройдёмте! — коротко, но настойчиво потребовал сопровождающий. Авлаас согласно кивнул и последовал за ним, подметив, что у того на поясе, вопреки сказанному, была кобура с револьвером.

Они двинулись направо. Авлаас только раз успел взглянуть за спину. Его глаза зацепились за навигационные таблички «Лазарет», «Крио-капсулы» и «Ангар». Он надеялся разглядеть силуэт Орла — суборбитального штурмовика, пилотом которого хотел стать каждый школьник, кто не хотел стать хэллдайвером. Но того или не было, или в этой сумятице он его просто не увидел.

На мостике царила настоящая суматоха. К маячкам и тревоге Авлаас уже попривык, но здесь это ощущалось с удвоенной силой. Корабельный персонал носился по палубе от монитора к монитору, то и дело раздавались приказы, их подтверждения и электронный голос интеркома. Здесь он слышался особенно громко и отчётливо.

— G1 запрашивает АТЛАС!

— Отказ! Заряд АТЛАС семьдесят процентов!

— G1 запрашивает рельсотронный залп! Цель отмечена!

— Подтверждаю рельсотронный залп! Цель определена. Залп через пять, четыре, три…

— G1 подтверждаем рельсотронный залп по цели, займите укрытие!

— Залп!

Полыхнула красная вспышка, показавшаяся особенно зловещей на фоне потухшего на момент освещения. Видимо, при перераспределении ресурса реактора на энергетическое оружие, электрика эсминца испытывает некоторые перегрузки. Но почти сразу всё зажглось вновь, а аварийные маячки и переговоры и вовсе не утихали.

— М3 запрашивает турель!

— Инженерный отсек, запрос на турель! — через секунду. — Поняла!

— М3, направляем МG-43-турель, ждите!

И на фоне всего этого громогласное:

«Адские капсулы подготовлены! Всем хэллдайверам занять адские капсулы!»

Атмосфера на палубе невероятным образом воодушевляла. Глаза Авлааса горели как у ребёнка. Осознание того, что этот супер-дестройер и его команда работают как единый живой организм, вызывало какой-то детский восторг и прилив адреналина. Или это та дрянь из капельницы дала в голову? Кто ж теперь разберёт.

В центре мостика была расположена огромная голографическая карта. Помимо типичной для карт географии, онабыла испещрена мелкими пометками, пиктограммами и прочими стрелочками-значками. Вокруг неё тоже хватало народа: как корабельных офицеров, так и технического персонала. Но на фоне всех эти двое выделялись. Один был в десантной броне. Явно хэллдайверской, но Лас никогда такой не видел. На нём самом был обычный чёрно-жёлтый Тактик. Не сказать, что новехонький. А вот броня лейтенанта — он понял это по опознавательным знакам — явно видала виды, но при этом выглядела футуристично и изрядно наворочено. Шлем его, весь в царапинах и выщерблинах, лежал рядом на приборной панели голо-карты.

Кто был другим — сомневаться не приходилось. В кителе и фуражке с гербом Федерации. Авлаас с первого момента, как только оказался на мостике, искал его взглядом. Офицер по Демократии.

— Кадет готов, сэр! — рапортовал сопровождающий.

— А2, сэр! — Авлаас моментально вспомнил инструкции, отрапортовал и согнул руку в локте в воинском приветствии. Краем глаза он заметил, что на одной из панелей тут же появился соответствующий индекс — его новое «имя».

— Вольно, А2. Я лейтенант Искандер Снейк. — он был смуглокожий, но с европеоидными чертами лица. Волосы его, вопреки уставу, не были забриты под кант. Темные прямые пряди спадали на лоб. Супер-Земля была крайне интернациональна и сложно было определить, с какого он континента или супер-полиса. — Командую этой операцией.

Офицер же по Демократии не представился, лишь шагнул в сторону, в тень, где из-за яркой голо-карты Авлаас его толком разглядеть не смог, хоть и очень хотелось.

— Какая моя задача, сэр?!

— Разведка доложила о лагере диссидентов на этой планете. Точное местоположение мы не знаем, но квадрат определён. Всё усложняется тем, что в этой области присутствуют фабрики автоматонов. Операция предполагалась тихой, был направлен сквад, но, к сожалению, они столкнулись с силами машин и потеряли бойца. Какой у вас балл по прицельной стрельбе, кадет?

— Удовлетворительно, сэр! Сэр, разрешите, но разве автоматоны сотрудничают с диссидентами? — Попытался вставить Авлаас.

Но его вопрос остался без ответа.

— Отлично, группа как раз потеряла снайпера. Сейчас я не могу дать тебе тяжёлое оружие, сынок, но у твоего предшественника была бронебойная винтовка, думаю, она хорошо тебе послужит. Мы проведём арт-подготовку. Для маскировки высадки ты будешь отправлен вместе с залпом орбитальных орудий. Тело V2 ты найдёшь недалеко от маяка высадки, но группа уже отступила оттуда. Прочие стратагемы будут доступны, как только объединишься со сквадом, так что не светись раньше времени. Остальную информацию получишь в капсуле. Ну, за работу, хэллдайвер!

Авлаас в очередной раз вытянулся по струнке и согнул руку в локте.

— Есть,сэр! — развернувшись на каблуках, он устремился к адской капсуле, крышка которой с механическим шипением открылась.

Капсулы находились аккурат перед смотровым стеклом на конструктивном возвышении. Взобравшись туда, Авлаас на мгновение замер, рассчитывая увидеть Станцию или армаду эсминцев. Но снаружи была лишь темнота и серая пелена снизу. В отличие от голо-карты, никакой географии планеты видно не было, вся поверхность была затянута облаками сплошь.

— Батарея 380мм готова, открыть огонь!

— Залп!

Яркий всполох одного из орудий заставил Авлааса отшатнуться от стекла. Он развернулся, встал ботинками в специальные фиксаторы адской капсулы и, прежде, чем платформа утащила его вниз с головой, он услышал вслед хриплый голос:

— Не посрами свой плащ… — голос выдержал мгновенную паузу и, словно с презрением, добавил. —…хэллдайвер.

Авлаас не видел, чей голос это был, но интуитивно понял, что то был офицер по демократии.

* * *

Крышка капсулы закрылась с тем же шипением, и Авлаас оказался в полной темноте. Он поставил свой оружейный кейс в специальную ячейку, его электронный замок тут же открылся. Но понял Лас это только по звуку, ибо покамест он находился в полной темноте.

— Инициирован запуск адских капсул! — холодный женский голос, тот же, что он слышал на корабле, наполнил пространство капсулы. Над головой раздался хлопок пиропатрона и капсула рванула вниз.

Инерция потащила его к верху. И хотя ноги его были надёжно зафиксированы, а руками он держался за специальные поручни, колени чувствовали изрядное напряжение. Под пальцами правой руки он рефлекторно нащупал консоль с кнопками для управления капсулой. Но включать ничего не пришлось, интерфейс капсулы запустился сам, озарив тьму холодным свечением герба Супер-Земли. Не громко, но перекрывая шум пикирующей капсулы, заиграла патриотическая музыка.

«Адский лифт какой-то, мать твою» — подумал Авлаас.

— Приветствую вас, А2! Начинаю синхронизацию с вашим хэллпад.

— Здорово, — прошипел он сквозь зубы, справляясь с нарастающей перегрузкой. — Вот это сервис.

Дисплей на его левой руке загорелся голубым, дублируя изображение со стенки капсулы. Авлаас так и не понял, было то каким-то нано-экраном в переборке или простой проекцией. Вместе с дисплеем ожил и его шлем. На визоре загорелся интерфейс дополненной реальности, заработала система жизнеобеспечения, наполнив шлем воздухом комфортной температуры. Очень к месту. Холодный пот как раз начал едко пощипывать глаза.

— Для запроса стратагемы, подкрепления, эвакуации или другой услуги, предустановленной командованием Супер-Земли, введите специальный код, расположенный в справочном разделе вашего хэллпад.

Авлаас закатил глаза.

— Да знаю я!

— Министерство Просвещения рекомендует заучить все коды наизусть для более эффективного их использования в экстремальной ситуации.

Патриотичная музыка выключалась, и началась трансляция какого-то ролика. Авлаас опешил. То была реклама супер-стимуляторов:

Если ты попал в просак, не спеши кидать SOS-знак.

Шприц достань, коли в живот, только быстро, патриот!

И устрой врагам всем жар! С тобой фирма Фармадар!

Далее диктор затараторил быстрым голосом:

— Торговый знак «Фармадар» принадлежит компании Фармадар и зарегистрирован на Супер-Земле. Нет побочных эффектов. Все независимые исследования были произведены и оплачены компанией Фармадар.

— Вы там издеваетесь? — кинул Авлаас, рефлекторно взглянув куда-то наверх.

Капсула стала заметно разогреваться, а вибрация из некомфортной превратилась в зубодробящую. Застывший логотип Фармадара сменился картой местности, разбитой на квадраты координатной сеткой. Поверх карты был нанесён пунктирный круг, который сужался. Авлаас знал, что это радиус высадки его капсулы, и чем он ближе к поверхности, тем точнее он становится. На карте явно горел синий индикатор — маяк подкрепления, который установил его сквад. В углу значилось «Перевал Асов» и короткое описание:

«Планета с ярко выраженным парниковым эффектом и тропическим климатом. Хорошо изучена планетологами Супер-Земли. Ландшафт представлен болотистыми джунглями. Возможны вредные испарения биологически-активных газов.

Состав атмосферы — неизвестен

Средняя температура и атмосферное давление — неизвестны.

Гравитационный коэффициент — неизвестен.

Морфология рельефа — неизвестна.

Враждебные флора и фауна — неизвестны.

Авлаас, довольный осведомлённостью о действии стимуляторов и недовольный полным непонимаем того, что ждёт его на поверхности планеты, зацепился взглядом за оружейный кейс, про который совсем забыл в темноте. Под гордым наименованием Liberator оказалась штурмовая винтовка, стоящая на вооружении сил ВССЗ. В учебке они называли её Освободителем. Но это лишь особенности местного диалекта. Авлаас прекрасно знал, что его ждёт, но лишний раз отметил про себя, что в рекламе контракта, конечно же, обещали сверхтехнологичное оружие. Также в комплекте был пистолет, несколько гранат и магазины ко всему этому добру.

«Ладно, повоюем» — подумал Лас, распределяя снаряжение по подсумкам и подвесам.

Учебка давалась ему нелегко, но с интересом. Повидал он там всяких мудаков, конечно. И из сержантов, и из курсантов. Но на его счастье в армию шли все. Все, кто хотел стать гражданином. И многие шли в Адский десант. Лучшего социального лифта было не найти. Так что народа там всякого хватало, всех слоёв и нравов.

Сам он был из семьи не-гражан. Родители его хоть и были много в чём ущемлены, к гражданству не стремились и его отговаривали. Только вот путь, который он себе наметил, этого гражданства требовал. Да и терять ему особенно было нечего. Нет, смерти Авлаас конечно же боялся, да и ко всей пропаганде относился скептически, хоть и держал язык за зубами. Но в полной мере, кажется, никогда не осознавал, во что вписывается. Даже когда в учебке все то и дело шутили, что средний срок жизни хэллдайвера на задании — две минуты. Но за эти две минуты его родне отвалили бы такую гору бабок, что те до конца жизни ни в каком гражданстве бы не нуждались. Жаль выплату могли получить только кровные родители. Даже опекуны по закону не могли. Так бы он передал часть Мари. Авлаас задумчиво вздохнул, шумно сглатывая, от чего барабанные перепонки, выгнутые перегрузкой в блюдечко, встали на место.

Значит должен вернуться. И у них будет всё. И даже самый настоящий гражданский брак.

Голос капсулы вновь ожил:

— Выполняю настройку канала связи.

Пауза.

— Неудачно. Выполняю повторную настройку.

Опять пауза.

— Неудачно. Обратитесь к ближайшему техническому персоналу.

— Э! Слышь! — заорал Авлаас. — Какому персоналу? Как я вообще к кому-то обращусь без связи?

Но вряд ли это был какой-то интерактивный искусственный интеллект, скорее предустановленная программа с чётким алгоритмом.

Ах, да, ещё в рекламе было что-то про интересные места и экзотические формы жизни. И, конечно же, что никто не кидает новичков в пекло без связи на неизвестной планете. Все вы, разумеется, будете водителями, артиллеристами и операторами дронов, прикрывающие спины более опытным товарищам.

— Тупая железяка. — Выдавил он сквозь зубы. Перегрузка становилась почти невыносимой. Он уже совсем не чувствовал ног, а вот голова готова была лопнуть, аж в глазах темнело. Авлаас может и саданул бы в сердцах по стенке капсулы, но из последних сил держался за поручни, упёршись взглядом в сужающийся радиус на дисплее.

— Торможение через пять… — Авлаас сжал зубы и постарался сгруппироваться. — …четыре, три, два, начинаю торможение.

Реактивные двигатели капсулы взвыли. В этот раз десантника придавило к полу. Он еле удержался за поручни, соскользнув по ним до самого низа, но тут же постарался выпрямиться и нащупать кнопки управления капсулой.

Лас судорожно пытался подрулить, наведя круг высадки на точку приземления, но капсулу мотало, а его нещадно придавливало к полу, пока та пыталась погасить скорость, набранную по пути с орбиты.

— Десантнику приготовится к удар…

Капсула с грохотом вонзилась в поверхность. Система амортизации сработала, экран капсулы погас, прозвучал какой-то праздничный звук, совмещающий в себе овации и выстрел конфетти, фиксаторы освободили его ступни, а крышка с хлопком отлетела. Всё это произошло одномоментно.И одномоментно с тем в капсулу хлынула вода, затягивая за собой комки грязи и какую-то растительность. Мелкие камни дробью застучали по шлему.

И утонуть бы ему в этом инопланетном болоте, да только днище капсулы резко выстрелило вверх, отправляя десантника в полёт. Ещё менее контролируемый, чем предыдущий. Второй раз за день он упал лицом. Теперь в грязь. Буквально. Судорожно Лас засучил руками по поверхности, стараясь не утонуть и сориентироваться в пространстве, толком ничего не видя через заляпанный визор.

Но утонуть ему кажется, не грозило. Почва под ногами или, вернее, под ним всем, была топкая, но была. Лас неловко встал, стараясь равномерно распределить вес между обеими ступнями и смахнул грязь с визора. Не идеально, с разводами, но теперь он что-то видел.

Авлаас стоял в воде не глубже, чем по щиколотку. А вот капсула в десятке метров от него, громко булькая бурыми пузырями, окончательно скрылась под водой, мутная гладь которой затянулась зеленоватой ряской всего через несколько мгновений.

Пейзаж вокруг был непривычным. Нет, влажные джунгли выглядели вполне знакомо. Сам в таких он не бывал, растительность тут была непривычная, да и не могла быть. Но это мало чем отличалось от каких-нибудь джунглей старой Амазонки, которые он видел в детских познавательных роликах. На самой Супер-Земле не осталось таких вроде. Всё вырубили.

Вот только то, что он сначала принял за туман или болотный газ, оказалось пеленой волгло-тлеющего пожара. Стволы деревьев были посечены, тут и там виднелись ошмётки болотной грязи, щедро вышвырнутые из воронок, заполненных водой. Местами синим пламенем тлел болотный газ. Если вы когда-нибудь хотели увидеть лунный пейзаж на болоте, то вот он, во всей красе, прямиком из больного воображения художника двух столетий назад.

«Точно. Артподготовка» — вспомнил он. И тут же вспомнил о другом.

— А2 прибыл! — доложил он. — Сквад, приём, говорит А2! Как меня слышно?

В ответ была тишина. Даже помех не было. Шлемофон или радио в его каске просто не работало напрочь.

Чёрт.

А вот вокруг тихо не было. Относительно спокойно, но не тихо. Эсмениц активно работал с орбиты. С отставанием от вспышек были слышны звуки разрывов, где-то в нескольких километрах от его позиции. Изредка вода беспокойно покачивалась, а земля чуть подрагивала под ногами. Значит, его группа была где-то там.

Авлаас взглянул на свою левую руку. Ещё раз протёр визор, через подсыхающие разводы которого чертовски плохо было видно карту. Чёрт. При высадке он солидно промахнулся. Немудрено для того, кто делает это впервые. Тренажёр тренажёром, но настоящая высадка с орбиты… От воспоминаний пережитого его желудок пошевелился.

«Блин, а когда я вообще в последний раз ел?» Прислушавшись к себе, он понял, что голода всё же не ощущает и решил вернуться к карте.

Да, вот его группа. Километрах в семи на… на… на верхо-лево. Электронный компас крутился как сумасшедший. На планетах со стабильным магнитным полем, за север принималась магнитная доминанта. В какой проекции была составлена эта карта, он знать не знал.

Лас взглянул на небо. Звёзд и эсминца тоже не было видно. Даже если бы плотные кроны деревьев не скрывали его, серая пелена снизу была столь же непроглядна, как и с эсминца сверху. Да и похоже, на планете вообще был день, а сумрак стоял от беспроглядных крон деревьев. Может оно и к лучшему. Сколько тут длятся сутки, тоже одному богу известно. Хэллпад, конечно, показывал время, да только то было единое время Супер-Земли. К местному астрономическому времени оно не имело никакого отношения.

Он уже отчаялся сориентироваться и собирался просто пошарахаться по округе, сличая своё местоположение на карте с отрядом — будет он приближаться к нему или удаляться. Но в какой-то момент его взгляд зацепился за отметку на карте.

160.4. Какая-то высота. На поверхность послали развед-отряд, начал логически думать он. Они знали только район. Возможно это самая высокая точка в квадрате. Хотели занять её, чтобы осмотреться, но их обнаружили и согнали оттуда.

Авлаас посмотрел на ближайшее дерево. Оно было непривычно ветвистым, змеистым даже хотелось бы сказать, а крона была столь плотна, что разглядеть что-либо, как и протиснуться, казалось практически невозможным. Но он решил рискнуть. И в очередной раз сел в лужу. Опять буквально.

После нескольких попыток, примеряя силы к различным деревьям, он всё-таки смог вскарабкаться на одно из них. Продравшись через вьющиеся ветки-отростки, Лас всё же увидел желаемое — явную возвышенность. Не гора конечно, но приличная сопка. С верхушки такого же дерева точно был обзор на округу. Думается, его отряд подумал так же. Его? Он даже никого не знает из тех троих. А они не знают его.

— Ладно, давай к делу, — пробубнил он сам себе. — Вот высота, вот тут группа. Он попытался выгнуть свою руку, чтобы совместить картинку на дисплее с горой и направлением на точку, где работал эсминец и чуть не рухнул с дерева. — Чёрт, как же неудобно, как-то по диагонали. — Опять выругался он. — Но вроде понятно.

Не очень ловко он вновь спустился на землю, если её можно так назвать. В первую очередь необходимо было найти тело снайпера. Пушка пушкой, но у Ласа была ещё пара идей касательно его персоны. Да и группа, похоже, в опале, а о его присутствии никто пока не знает.

Десантник взял в руки автомат, осмотрел его, потряс и покачал из стороны в сторону, убедившись, что из всех щелей не польётся вода. Стряхнул пальцами местами налипшую грязь, вынул магазин и несколько раз пощёлкал затвором, убедившись, что ход свободный, и клинить тот не намерен. Магазин тоже был чист.

Он отработанным движением вернул магазин, снял с предохранителя и дослал патрон в патронник.

«Страшно, пиздец» — подумал он, и побрёл навстречу грустно мигающей метке V2, не подающей признаков жизни.

* * *

Путь оказался не столь быстр, как предполагалось, а ходьба с оружием наизготовку быстро утомила. Авлаас то и дело спотыкался, оказываясь в очередной раз в воде. Отломанная палка в какой-то мере решила проблему, исполняя роль щупа.

Ещё был плащ. Он был весь насквозь промокший и грязный, отчего ощутимо потяжелевший. К тому же вечно норовил за что-нибудь зацепиться. Пару раз десантник в сердцах одёргивал его, намереваясь порвать, но тот был сделан из какого-то кевларового волокна и рваться отказывался напрочь. Оперативно снять его тоже не вышло. Есть вещи, о которых офицеру по демократии лучше не знать.

Гравитация была здесь явно меньше земной. Через какое-то время десантник наловчился скакать по кочкам, едва касаясь топкой поверхности, опираясь на палку как на шест. Выходило шумно, но он уже перестал бояться врага. Планета жила своей жизнью, и звуков тут хватало. Никаких крупных животных он не встретил, но тут и там слышалось шуршание, назовём это, камышей, да всплески разбегающейся живности. Он видел рябь и круги на воде, явно оставленные кем-то. А вот в воздухе то и дело мельтешила всякая шушера, совсем мелкая и покрупнее. Лас так и не смог понять, большие это насекомые или маленькие птицы. Перьев у них не было, но походили они на калибри. Тех самых вымерших миниатюрных пичужек, которых воскресили генетики, клонировали и принялись активно разводить на Супер-Земле после того, как пчёлы окончательно сгинули. Почему не клонировали пчёл? Правительство утверждало, что враги Демократии использовали пчёл как дроны для шпионажа и терактов.

По мере приближения к сопке, природный ландшафт естественным образом сменялся. Вода вскоре перестала хлюпать под ногами вовсе, но ноги утопать не перестали. Болотная сапропель сменилась чем-то похожим на мох. Появился подлесок, а деревья вымахали ввысь, более походя на земные, в отличие от своих скрюченных болотных собратьев.

Цель Авлааса находилась на другом склоне возвышенности. Он уже приноровился держать курс, поглядывая на заветную метку на карте, постоянно вглядывался вперёд, но разглядеть что-либо через кустарник и стволы деревьев было невозможно. Потому быстро забросил эту идею, пока впереди не забрезжил явный просвет.

Авлаас насторожился и откинул палку, на которую уже давно опирался скорее по привычке, чем из надобности, перехватил автомат поудобнее. На деревьях вокруг были явные следы боя — выщерблины и опалённые участки, кустарник был посечён, местами виднелись целые ветви, обломанные попаданием пуль или осколков. В конце концов, он оказался на границе тлеющей поляны.

Деревьев на ней не было. Вернее, были, но их стволы либо лежали штабелями, либо выглядели как частокол старинных городищ. Проплешина на склоне была перепахана воронками от взрывов. Местами виднелись осколки и части снарядов. Всё это медленно догорало, обволакивая склон дымкой. Наверняка вонючей. Но фильтры шлема не пропускали посторонних запахов. По крайней мере, пока. А ещё всё вокруг было усеяно телами… нет, корпусами машин. Автоматонов.

Авлаас медленно двинулся по периметру. Выходить на просматриваемую поляну он не решился и предпочёл передвигаться вдоль кромки леса. Оставалось надеяться, что здесь не было мин или другой какой приблуды, способной в момент оторвать ему ноги. Никакого оборудования для разминирования у него при себе не было. Даже палку он выбросил, хотя использовать ту в качестве щупа было б не лучшей затеей.

Судя по карте, V2 был метрах в трехстах от него. Авлаас приметил естественную терраску впереди. Идеальная наблюдательная позиция для снайпера. Не торопясь двинулся к ней. Вдруг раздался механический скрежет.

Десантник замер, вжавшись в ствол дерева, выставив автомат перед собой. Звук повторился. Непривычный, лязгающий, похожий на… голос? Прямо перед ним лежал обломок машины. Её глазницы, направленные прямо на него, помаргивали красным. Лас не отводил от них взгляд, старался даже не дышать, но и предпринимать что-либо ещё тоже не решался. Машина в очередной раз издала противный лязгающий скрип, заискрилась и окончательно потухла. Авлаас оставался на месте, вглядываясь в другие обломки, лежащие между посечённых стволов.

Ничего. Он шумно выдохнул и начал уже опускать ствол оружия, как где-то слева за спиной с громким треском повалилось дерево. Он дёрнулся, резко повернув голову и увидел, как в том направлении с таким же треском рухнуло ещё одно. Словно по лесу ехал бульдозер и расчищал дорогу своим ковшом. Между деревьев показались явные красные отсветы.

Авлаас в момент рухнул наземь, откатившись в подлесок, в естественную низинку. Сквозь лес на поляну продвигались машины. Двигались они, абсолютно не церемонясь с местной флорой, напрямую через заросли кустарников, круша всё, что попадалось на пути. Он насчитал около двух десятков машин: лёгких пеших и более тяжёлых.

Они двигались по склону, шипя сервоприводами и громко лязгая. Их тяжёлые корпуса местами утопали во мху, местами же -разламывали поваленные деревья своей тяжёлой поступью. Но, несмотря на это, они не выглядели неуклюже. Была в их движениях какая-то странная, чужая, механистическая грация. Машины шеренгой рассредоточились по поляне. Изредка кто-то из них замирал, сканируя местность перед собой рассеянным пучком красного света из глазниц. Тут и там словно звучали переговоры на странном механическом языке.

«Зачем им голосовые команды?» — подумал Ав. — «Они же наверняка в одной сети». Но рассмотреть получше не решался. Наоборот, он максимально вжался в мох. Десантник знал, что его костюм неплохо экранирует тепловое излучение его собственного тела, но в каких диапазонах они видят? Могут ли услышать его учащённое дыхание? Что они чувствуют?

Кажется, это был патруль или подкрепление. Не похоже, что автоматоны искали именно его. Атаковать, уповая на эффект неожиданности он не решился. Его рука медленно потянулась в подсумок, нащупав маленький шарик. Авлаас, также на ощупь, нажал кнопку по его центру, и он мгновенно, почти беззвучно увеличился в руке до размеров хорошего такого яблока. На хэллпаде появилась надпись: «Обнаружено новое устройство». Выпал список стратагем. Напротив большинства из них горела красная табличка «Нет в наличии». «Магазин, блядь, на диване» — подумал Лас. Стратагемы Орла отсутствовали вовсе.

Авлаас судорожно пытался сообразить, что именно сейчас может ему помочь в случае обнаружения. Он абсолютно не уповал положить всю эту толпу из своего оружия. Его не то, что подавят, просто сметут. Вызвать капсулу с боеприпасами в качестве отвлекающего манёвра и кинуться наутёк через лес? И сколько так бегать, когда цель вот она, в паре сотен метров? А знают ли на эсминце, вообще, что он ещё жив? Ведь связи всё ещё нет. Видят ли его самого и его запросы на своих картах так же, как он видит отряд на своей? Логично, что видят, но не факт. Одни сомнения.

Пока они терзали его, звуки автоматонов стали отдаляться, и Авлаас решился выглянуть. Те уже покинули пределы проплешины и скрылись в лесу, вновь шумно ломая деревья на своём пути. Двигались они в другую сторону от заветной, ранее запримеченной, терраски. Лас осмелел, приподнялся, стараясь сильно не шуметь, хоть сейчас ему любой звук казался категорически громким, и осторожно двинулся в сторону цели.

С местом он не ошибся. Но ошибся, считая свои нервы достаточно крепкими. Если бы его желудок не был опорожнён ранее, сейчас бы он плавал в блевотине внутри своего шлема, как рыбка в аквариуме. V2 выглядел, мягко говоря, неприглядно.

Его тело было то ли разорвано, то ли распилено аккурат от правого плеча к левому бедру, а само бедро, как и вся левая нога, была расплющена. То, что раньше было ногой, сочилось промеж щитков защитного костюма, как тушенка из раздавленной банки. Беднягу то ли настигли и распилили, то ли сначала распили, а затем небрежно встали. К частью Авлааса, раздавили его ногу, а не голову. Ибо именно на неё он и уповал. Вернее на её защиту -шлем. Радиостанция была встроена непосредственно в него. А раз его собственный с этой функцией не справлялся, Лас собирался его заменить. Но глядя на раскоряченное тело V2, делать ему этого совсем не хотелось. Шлем был весь в крови, а труп кишел местными паразитами.

Авлаас склонился над головой десантника, положив свою винтовку рядом, и нащупал застёжки шлема в основании его головы. Потянул на себя. Шлем без особого сопротивления слез, обнажив мужской коротко-стриженный затылок. Кожа его была бледна, но лица Лас не увидел, ибо труп лежал спиной кверху.

На счастье, спереди шлем оказался так же целёхонек. Десантник ловко подкинул его в руках, поворачивая к себе и разглядывая. Такой же, как и его, чёрно-жёлтый, только с небольшим визором над правым глазом. Наверное, какая-то снайперская модель. Лас скомкал пучок травы и принялся старательно стирать кровь. Надевать это в таком виде ему ничуть не хотелось.

Закончив, он положил его рядом и потянулся к застёжкам своего шлема. Он ничего не знал о местной атмосфере. Она явно не была токсичной. Но какой тут состав газов? Азот? Аммиак? Метан? Да и пыльца с микроорганизмами. Всего этого тут наверняка было богато. Он глубоко вдохнул, зажмурился, и рывком снял с себя шлем, чуть зацепив подбородок. Откинул его в сторону.

Было тепло. Очень тепло, даже жарко. Влажно и душно. На лбу, привыкшему к климат-контролю его шлема, сразу же проступили капельки пота. Он начал вслепую шарить руками по земле перед собой, в поисках замены. Открывать глаза не решался. Местная палитра запахов, невзирая на задержанное дыхание, стала прокрадываться к нему в нос. Пахло сыростью и горелым: древесиной, синтетикой (скорее всего проводкой) и серой. Труп вроде не смердел. Ещё не успел засмердеть. Правда, Лас особо и не принюхивался. Наконец, нащупав свой шлем, быстро натянул его себе на голову, суетливо щёлкнул защёлками и распахнул глаза, шумно вдохнув. Может зря. По инструкции сначала необходимо было запустить интерфейс шлема, продуть фильтры, и только потом начинать дышать, но терпеть уже не было мочи.

И снова везение — шлем оказался рабочий, легко синхронизировался с хэллпадом. Замигал внутренний интерфейс. Зашумели кулеры, регулируя локальный климат. В моменте Авлаас представил, что кто-то из паразитов мог забраться в шлем. За правым ухом сразу же что-то подло зачесалось, но он постарался откинуть эти стрёмные мысли, пытаясь наладить связь.

Радио зашумело, но, кроме помех, в эфире ничего не было. Некоторое время Лас вслушивался в белый шум и, наконец, решился.

— Приём! Это А2! Меня кто-нибудь слышит?! — он почти прокричал это, оглушив сам себя.

— Kurwa, A2! Cosię tamdzieje?!Dlaczego takdługo?- ответил незнакомый голос, искажённый сильными помехами.

Это что, польский? Авлаас стукнул себя ладонью по визору и поспешил сменить язык. В радио-систему был встроен нейросетевой переводчик, мгновенно транслирующий речь на языке носителя. V2 явно был поляком. Интересно, как его звали? Вацлав?

— Слышим вас, А2, — вторил женский голос диспетчера. Теперь на его родном языке и с минимальными помехами. — Доложите статус.

— Не сработала радиосвязь. Нахожусь на высоте 160.4. Нашёл тело V2, заменил шлем. Приём.

— Подтверждаем. Наблюдаем вашу позицию, А2.

— А2! — вновь раздался мужской голос с помехами. Интерфейс дополненной реальности на визоре его шлема услужливо подсветил, что говорит G1. — V2 успел геолоцировать цель прежде, чем его обнаружили. Проверь его хэллпад.

Авлаас, так и не успевший встать с земли, вновь склонился над трупом. Он не видел левой руки хэллдайвера. Нет, она была на месте, но лежала под ним. А, учитывая некоторую нецелостность его тела, как-то манипулировать с ним совсем не хотелось.

— Как понял, А2? — голос прозвучал настойчивее.

— Принял, осматриваю тело. — коротко ответил Ав.

Рука V2 была в неестественном положении: так сильно загнута под себя, что его тело расходилось, как замок на молнии в месте разруба. Авлаас попробовал приподнять того за плечо, но обнаружил, что весил поляк немало, ещё и в броне. Сразу вспомнились два здоровых бугая, тащивших его из криокапсулы. Тогда десантник навалился на тело со всей дури, силясь его перевернуть. Телесные жидкости с новой силой хлынули из изрубленного тела, как и прочее его содержимое. Благо, шлем приглушал звуки и напрочь отрезал все запахи. Наконец, утопая руками во всём этом благолепии и купируя рвотные позывы, десантнику удалось перевернуть тело.

Хэллпад был цел. Чуть брезгуя, Авлаас смахнул кровь, перемешанную с почвой и травой, с экрана. Вывел на него карту. Вся она была испещрена какими-то пометками, которые на его карте отсутствовали. Видимо, их застали врасплох, а снайпера зарубили прежде, чем он успел передать материалы командованию. Десантник оглядел поляну. Ну, да. Нарвались на такой же патруль, потеряли бойца, вызвали подкрепление, а сами при орбитальной поддержке отступили.

Синхронизировав устройства, Авлаас перенёс данные.

— Данные получены, карта обновлена. — доложил диспетчер.

— Ага, вижу, — отозвался G1. — Как там обстановка?

— Тут пепелище. Видел отряд противника, но меня не заметили.

— Идиот… — пробубнел голос на том конце. — Давай ноги в зубы и дуй к нам. Пока спокойно, но чёрт знает, сколько ещё мы сможем тут проторчать. В лесах активность автоматонов, но их сложно не заметить. Не попадайся! Приём!

— Принял, выдвигаюсь. — отозвался Авлаас.

Он встал, прихватив автомат. Решил изучить функционал новоприобретённого визора. Тот давал обзор в нескольких диапазонах спектра — ИК, УФ, даже рентген. Просвечивать сквозь стены не мог, но легко обнаруживал радиоактивные источники, коих в округе было достаточно в виде корпусов автоматонов. Авто-фокусировка и авто-зум на цели. Удобно для снайперской стрельбы. Кстати о ней.

Авлаас огляделся в поисках обещанной крупнокалиберной винтовки. Она нашлась не сразу. Во-первых, оказалась сильно в стороне и разряжена. Похоже, V2 высадил весь боезапас и просто бросил её, уходя из окружения. Во-вторых, лейтенант явно говорил о стратагемной APW-1, а перед десантником лежал какой-то доисторический карабин с оптикой, наподобие того, что им дарили ещё в школе. Да, точно такая же, со штыком, но хотя бы явно полуавтоматическая. Не то чтобы Авлаас горел желанием брести по заболоченному лесу со здоровым и тяжелющим веслом наперевес, да и снайпером он вовсе не был, но вспоминая те шагающие металлические махины… Чёрт с ней. Спасибо, хоть оптика цела.

Десантник вернулся к трупу павшего хэллдайвера. Постучал по подсумкам, нащупал магазины к винтовке, встал, шумно выдохнув. Хотелось что-то сказать, но он совсем не знал, что. Тогда Авлаас просто молча согнул руку в локте, отдавая последнюю дань уважения, развернулся и побрёл обратно в лес, навстречу группе.

* * *

Судя по карте, отряд обосновался на краю долины, по центру которой протекала река. Привычной рекой — в граните, да с переливными трубами — назвать её было сложно, скорей уж совсем непроходимое глубокое болото. Путь это совсем не упрощало, даже несмотря на вновь обретённую шест-палку. Другую, конечно же.

Путь отступления группы весь был испещрён следами боя. Какой-то особой дедукцией Авлаас не обладал, но по мелочам пытался восстановить картину происходящего. Сквад не бежал, именно отступал, не собираясь отходить далеко от своего маяка, но враг выдавливал их с позиций. Старались держать курс, оставляя маяк ровно за спиной, но вынуждены были петлять из-за особенностей ландшафта, благодаря чему десантнику почти не приходилось искать себе дорогу и сверяться с картой. Он просто бодро, уже отточенными прыжками двигался по следам боя.

Вот они заняли позиции, стрелковый бой, от дерева к дереву, от ложбины к ложбине, а вот очередная дымящаяся прогалина с кучей врагов — отряд прижали, и те вынуждены были прибегнуть к поддержке эсминца, раскрыв свою позицию для всех врагов в округе. И всё по новой: отступление, позиционный бой, орбитальная зачистка.

Наконец следы боя исчезли вовсе — отряду удалось окончательно оторваться. Но, видимо, они уже были очень далеко от изначальной позиции и приняли решение искать новое укрытие, чтобы дождаться подкрепления в виде его персоны.

Увлечённый мыслительным процессом, Авлаас пропрыгал большую часть пути и упёрся в некую заводь. Десантник давно уже потерял следы группы, так что понять, как именно они обошли эту «лужу» не приходилось возможным. Может, они вообще прошли в сотнях метров в стороне и не набредали на неё. Лас остановился, опершись на палку-шест, и осмотрелся. Река тут разливалась особенно широко. Основное русло осталось где-то в стороне, а это была скорее какая-то старица. Берега поросли непроходимым кустарником, а из их обрывистых склонов торчали корявые корни и коряги местных перегнутых деревьев.

Только сейчас он понял, что тут было очень тихо. Всю дорогу он шугал местную живность, которая только-только оправилась от недавнего боя и робко стала выползать из своих укрытий. А здесь была абсолютная тишина. Ни всплесков, ни цокота, даже пресловутых «калибри», сопровождающих его весь путь, здесь не было. Авлаас прислушался. Ботов он услышал бы издалека, уж здесь-то точно. Засада?

— А2 вызывает сквад, приём. — говорил он нарочито тихо.

— Слышу тебя, А2. — отозвался шлемофон.

— Упёрся в непроходимое болото в полукилометре от вашей позиции. Проходили здесь?

— Видел его на карте, обошли сильно по дуге. — ответ подтвердил догадку Авлааса.

Он взглянул на карту. На неё действительно прослеживалось некоторое тёмное пятно, контрастно выделяющееся среди прочего рельефа, но идентифицировать его заранее, как непроходимую лужу было бы невозможно. Что ж, переплывать её он тоже не собирался, зато теперь было понятно, с какой стороны её можно было обойти. Десантник двинулся вдоль береговых зарослей.

Он хотел уточнить, не устраивают ли автоматоны засады, но всё произошло быстро. Сначала он упал, в очередной раз саданувшись лицом оземь. Решил, что споткнулся. Но когда спотыкаешься, неведомая сила обычно не тянет тебя в неизвестность. Что-то плотно опутало его ногу по самое бедро чуть выше колена и тащило по земле, имея хорошие шансы оторвать ему конечность. Сориентироваться было невозможно. Нечто уверенно и быстро волокло его по земле. Сначала он пытался ухватиться за что-либо, но успешные попытки увенчались болью в ноге. Вряд ли Фармадар подарит ему новую. Затем он схватился за свой автомат, но сделать что-либо, опять же, не отстрелив себе ногу было невозможно. Да и прицелиться было просто нереально. Его волокло прямо через все кустарники и коряги, которые периодически с болью впивались в мягкие места его защитного костюма. Авлаас уже просто заорал от беспомощности.

Краем оставшегося рассудка, он уже нарисовал картинку, где щупальце с присосками тащит его в мутную болотную воду, как он держит дыхание из последних сил в полной темноте, как обжигающе заполняются его лёгкие. Настоящая картина его предсмертия оказалась совсем другой.

Лиано-подобная ветвь выволокла его к дальнему берегу, на краю которого расположился особенно уродливый древесный… Узел. Да, именно странное размашистое переплетение, узел из стволов и лиан.

Его потащило кверху, винтовка соскользнула с плеча и осталась на земле. Судорожно мотая головой, с высоты он увидел зияющее отверстие в самом центре этого хитросплетения. «Это конечная» — подумал Лас. Схватился за автомат и, стиснув зубы, вдавил спусковой крючок, огласив всю округу длинной очередью.

Магазин быстро закончился, а пули просто увязли в древесине, не изменив абсолютно ничего. Думать было некогда. Десантник выпустил из рук автомат, тот рухнул на землю. Рука нащупала стратабол, а пальцы вбили первую попавшуюся команду. Красный маяк взмыл в небо.

— Выполняем удар АТЛАС по вашим координатам, А2, — Отозвался голос диспетчера. — Рекомендуем найти укрытие.

С грохотом красный энергетический сгусток разорвал пространство. Десантника обдало жаром и обильно посекло щепой. Хватка лианы тут же ослабла, а его отбросило в сторону. В глазах потемнело, в голове стоял ужасный звон, рёбра жутко болели. Наконец, он смог сфокусировать взгляд, и то, что он сначала принял за пресловутые звёздочки перед глазами, оказалось всполохами пожара. Чёртово плотоядное дерево горело, но всё ещё было живо. Множество лиан хаотично метались из стороны в сторону. Может от боли, если оно вообще могло её испытывать, а может, пытаясь нащупать угрозу, которая причинила такой урон. Не сразу он заметил, что несколько из них целенаправленно устремились к нему.

Авлаас попытался вскочить и кинуться наутёк, но бедро прострелила боль, он подкосился и оказался на четвереньках.

Откуда-то слева с шелестом натянулась белая эфемерная нить, а игла на её конце с грохотом и распахнувшимся огненным цветком вонзилась в древесное нечто. Десантника в очередной раз придавило ударной волной. Оттуда же слева застучал пулемёт, одиночный голос которого почти сразу превратился в канонаду. Пули секли ветви и лианы, те бездвижно падали на землю.

Где-то совсем рядом раздался свист. Сначала два коротких звука, которые сразу же превратились в плотный непрекращающийся гул.

— Гори, сука!!! — одновременно в рации и где-то возле него завопил женский истеричный голос, а перед глазами Авлааса возникла стена огня, красные всполохи которой оканчивались угольно-чёрными языками непроглядного дыма, всецело поглотившими инопланетное дерево. — ГОРИ-И-И!!!

За спиной раздался треск ломающихся веток. Лас схватился за пистолет на бедре, но даже не успел достать его из кобуры, прежде чем увидел перед собой знакомые очертания чёрно-жёлтого шлема.

— Ты в порядке, хэллдайвер? — обратился к нему знакомый голос G1. На этот раз без помех. — Идти можешь?

Авлаас попытался встать и осмотрел себя. Бедро болело и предвещало хромоту, но, кажется, он был цел.

— Пойдёт. — подытожил он.

Вой огня за спиной начал захлёбываться, а вскоре и вовсе стих.

— Нужно валить отсюда. Щас сюда жестянки со всей округи нагрянут.

— Моя пушка, — начал Авлаас. — Там где-то, возле этой херни. И винтовка V2 тоже.

— Откупиться пытался? — рассмеялся хеллдайвер, поворачиваясь в сторону пожарища. — С4, там стволы валяются где-то.

— Все стволы я спалила нахрен. — отозвался женский голос.

Десантник хе-хекнул.

— Да не, эти наши.

— Поняла, вижу. — коротко отозвалась она и вскоре появилась сама, вся обвешанная оружием. За спиной у неё виднелся армейский огнемёт, своими габаритами плохо сочетающийся с её собственными. Но, кажется, каких-то сложностей в связи с этим она не испытывала. Она ловко кинула автомат Авлаасу, а затем передала винтовку из рук в руки.

— Да, наделали мы шуму конечно. Чо это за хрень была? — спросила она.

— Некогда разбираться, — ответил G1. — М3, идём к тебе и валим отсюда.

— Принял, — отозвался четвёртый хэллдайвер.

* * *

— Так значит, вы высадились и вас сразу же накрыли? — спросил Авлаас на ходу.

— Не, вообще не так всё было, — ответил G1. — Высадились у подножья той высоты. Не знали толком ничего. Летёха сказал искать антенну в заданном квадрате. А тут лес голимый, не видно ничерта. Ну и этот горе-разведчик сходу грит, я наверх, огляжусь, мол, и рванул. — G1 презрительно шмыгнул. И наверняка бы презрительно сплюнул, да шлем мешал. — А что я ему скажу? Мы на палубе даже познакомиться не успели. Сразу по капсулам и сюда, с минимумом инфы. Как сами выжили, ума не приложу. — Он сделал задумчивую паузу. — Наткнулся там видно на патруль, да сходу начал палить. Мы сначала пытались к нему пробиться сами, потом в ход орбитальная поддержка пошла. Ну и тогда жестянки вообще попёрли из всех щелей, ещё и десант повалил. V1 быстро кончился, только и успел сказать, что разглядел там что-то.

— Да, его порубили знатно, — вставил Авлаас. — Сам я ничего не видел, но подозреваю, он с помощью визора на шлеме, — он постучал пальцем по девайсу. — Вышку спалил. Та фонит небось в радио.

— Ну, так вот, — продолжил G1. — Нас начали теснить. Ну, мы и дали дёру оттуда, пока целы. Отбивались всем, чем могли. М3 отхватил, но вроде царапина. Гнали они нас по джунглям, но мы как к реке вышли, железки подотстали. Мы ещё подальше отошли на всякий пожарный, да там и залегли, ждали подмогу. Тебя то-бишь.

— А Орёл? Сбили?

— Да не было его изначально. Очень бы кстати пришёлся. Ковровой бы этих уродов… Я спрашивал, но летёха грит — секретная информация. Ну, моё дело маленькое, сам понимаешь.

— Ага, — хмыкнул Ав. — Значит, мне не показалось. В ангаре его я тоже не видел, хоть и глянул мельком.

Они не стали возвращаться к стоянке отряда, решили двигать сразу к антенне, координаты которой получил Авлаас с хэллпада V1. Остановились передохнуть только через километр марш-броска в полной выкладке по заболоченным джунглям.

— На кой хрен тебе огнемёт сдался?- М2 был на взводе. Ещё в пути у них с девушкой завязалась перепалка. — Кого ты им жечь собралась? Ботов? Да им оно как солнечные ванны.

— Те какое вообще дело, пёс? — парировала она.

— Сама скулит всю дорогу, а я пёс?!

С4 в сердцах швырнула огнемёт на землю. Авлаас аж зажмурился, опасаясь, что канистра с горючим так и рвануть может.

— А ты сам попробуй, потаскай эту бандуру по болоту! И так уже изнылся весь. Падаздити, миня ланили. — передразнила она его.

На плече у М3 и вправду зияла пробоина с оплавленными краями, но, в целом, все они двигались примерно в одном темпе. Даже Авлаас поспевал за всеми со своей хромотой.

— Да я, может быть, с полигона мечтала жару дать!

— Ты хоть знаешь, сколько стоит одна стратагема? Сотни граждан неделю батрачат на заводе, чтобы ты могла закрыть свои бабские хотелки!

— Слышь, паскуда! — девушка с кулаками набросилась на хэллдайвера, достаточно быстро отправив того в партер.

Они кубарем катались пол земле. Защитные щитки с характерным звуком сталкивались друг с другом и шлемами.

— Тихо-тихо, —вмешался G1, пытаясь их разнять, тоже отхватив пару оплеух с обеих сторон. Авлаас нерешительно замер, пытаясь сообразить, чем может помочь.

Наконец, девушка слезла с соперника.

— А ты чо тут раскомандовался? — наехала она на первого.

— Так вы в невменозе потому что оба. Успокойтесь уже.

Девушка известным жестом послала его подальше и устало села на поваленное дерево в стороне.

— Чего это с ними? — Авлаас подошёл к G1.

— Да на стимах они оба. Дуреют.

В подтверждение его слов М3 всё ещё сидел на земле, болезненно держась за простреленное плечо.

— А с ней чего? — десантник кивнул в сторону C4.

— У зажигалочки-то? Мигрени у неё после гормональной терапии жуткие начались. Женщин ещё в учебке всякой дрянью пичкать начинают. Криосон тоже, наверняка, на пользу не идёт, как и «реабилитация»,- он поставил кавычки пальцами в воздухе. — Так что тоже пришлось ширнуться разок.

Авлаас с понимаем кивнул, снял винтовку с плеча и тоже устало сел на землю, положив ту себе на колени.

— Снайпер? — G1 показал на винтовку.

— А? Не. Лейтенант сказал забрать винтовку. В команде должен быть снайпер. — Он взял винтовку в руки, прикладывая к плечу. — В учебке точностью стрельбы я не отличался. Мб с визором будет лучше.

— Тогда лучше отдай М3. Этот, кажется, любит пушки.

Третий, видимо услышав, что говорят о нём, как раз подошёл, отряхиваясь.

— Чего у тебя? А-а, R-2 «Поправка». Старенькая, но надёжная.

Авлаас протянул ему винтовку. Тот ловко перехватился её, повращал в руках, уверенно пощёлкал затвором.

— Почистить бы. — цокнул он языком. — Зато оптика тут хорошая. Как не разбил только. Видел я, как ты болтался там вниз головой.

Они втроём рассмеялись.

— Да-а, — Авлаас тяжело вздохнул, вспоминая пережитое.

Повисла тишина.

— Эй, командир! — тишину прервала С4. — Чо дальше-то?

— А какие у нас варианты? — ответил G1. — Надо двигать к радиовышке. Осмотримся, а там по ситуации.

— Ну, тогда погнали. — она встала со старого трухлявого ствола, оттряхивая задницу и колени.

Огнемёт одиноко остался лежать на вытоптанном пятачке посреди леса.

* * *

Антенна возвышалась над комплексом зданий, плотно расположенных в тесной лощине. Её шпиль едва дотягивал до верхушек деревьев. Авлаас пощёлкал режимами визора, и его теория подтвердилась. Вышка действительно фонила в радиодиапазоне, а значит, была рабочая, как и наверняка весь комплекс. Но в архитектурном ансамбле комплекса были излишества в виде стены с башенками-турелями по периметру, которые явно появились здесь позже. Автоматоны отгрохали целый небольшой форт вокруг комплекса. Территорию методично осматривали патрули. Авлаас насчитал несколько пулемётных точек, а у центральных ворот стоял танк в окружении тяжеловооруженной пехоты.

— Итак, какие мысли? — обратился к ним G1.

— Ты командир, ты и командуй. — фыркнула C4.

— У нас вообще-то демократия.

— Управляемая. — парировала девушка.

— Артиллерийский огневой вал, —предложил М3. — И заходим. Хорошая артподготовка никому не вредила.

— Нельзя, — покачал головой G1. — Расхреначим там всё, и вышку в первую очередь.

— Тогда орбитальный лазер. Заряда должно хватить, чтобы всё там зачистить.

— Недоступен, — Авлаас проверял подходящие стратагемы на своём хэллпаде.

— Собака. — расстроилась С4. — Эх, сюда бы Орла со стодесятками. Взъебали бы этот танк, как игрушку. Бух! — она показала на пальцах, как ракеты попадают прямиком в кулак-танк, и развела руками. — И всё.

— Может быть, газ? — предложил Авлаас. — Я слышал, его модифицировали — теперь он им микросхемы плавит только в путь.

— Ага, и сидеть нам тут до третьей галактической, ждать, пока это дерьмо в воздухе осядет. — парировал G1. — Нет, у нас нет столько времени. Как только засветимся, сюда сразу сбегутся жестянки со всей округи.

Авлаас согласно поджал губы.

— Тогда остаются рельсотрон или АТЛАС, — подытожил он.

— Рельсой можно было бы накрыть танк и отсюда, но с остальными придётся разбираться самим. — Предложил М3.

— Докинешь? — хмыкнула С4.

— А чего? — М3 демонстративно размял здоровое плечо.

— Нет. Давайте не будем рисковать и жахнем по воротам с АТЛАСа. — прервал их дискуссию G1. — Как раз раскидаем самых тяжей. С остальными разберёмся сами. М3, прикроешь нас. Можешь запросить тяжёлое вооружение или турель, как только начнётся заварушка, но не раньше, понял?

— Принял, — козырнул третий.

— А вы двое, со мной. — G1 оглядел остальных десантников. Расходимся полукругом и заходим после орбиталки. Осталось решить, кто…

— Давай я! — импульсивно встряла С4. — Ещё ни разу ничего не швырнула. Руки так и чешутся!

G1 молча посмотрел на девушку. За тонированным визором Авлаас не видел его взгляда, но почувствовал сомнение.

— Хорошо. Ну, выступаем.

* * *

Отряд разошёлся по трём сторонам. С4, в мыслях Ав называл её теперь Зажигалочкой, двигалась по центру. G1 взял на себя правый фланг, Авлаасу соответственно достался левый. Он дошёл до границы зарослей, которые, как он считал, ещё надёжно укрывали его от врага, и дальше идти не решился.

— На позиции. — отрапортовал он.

— Я тоже. — подтвердил G1.

— Готова. — отозвалась С4 через некоторое время.

— Начали!

Авлаас изо всех сил сжимал рукоять автомата. Его зрачки расширились, а тело начало потряхивать от озноба. Адреналин в сумасшедших дозах поступал в кровь. Стрелять он был обучен, но это был его первый настоящий бой, и он понятия не имел, как себя поведёт. Больше всего сейчас он боялся оцепенеть от страха, чем просто умереть.

Металлический шар, размером с хорошее яблоко, звонко ударился о броню танка, пропрыгал по его корпусу, как шарик для пинг-понга и со шлепком приземлился в грязь рядом. В небо устремился красный луч маяка.

— Готовлю орудие АТЛАС, — отозвался голос диспетчера. — Займите укрытие.

Авлаас вжался в землю.

Как только стратабол сработал, глазницы машин сразу загорелись красным, активно сканируя пространство вокруг, взвыла сирена. Непохожая на ту, что используют люди. Звук был свербящим, словно кто-то использовал огромный блендер. По центру заработал пулемёт, каждый выстрел которого описывал свою траекторию ярко-красным трассером, превращая всю очередь в непрерывную цепочку, ищущую С4 в болотной траве. Но тут же смолк. Через мгновение в воздухе раздался гулкий винтовочный выстрел.

А ещё через мгновение сверху на танк рухнул уже знакомый Авлаасу энергетический сгусток, настигнув вражеский танк и разметав машины и укрепления подле него. Даже отсюда десантник почувствовал ударную волну, положившую всю траву вокруг него.

Танк загорелся и тут же рванул. Взрывом сорвало башню, отправив ту в полёт, а оставшийся на земле корпус извергался вторичной детонацией боеукладки. Башня со стоном рухнула на ограждающий комплекс железобетонный забор, похоронив под собой левую турель и, подняв в воздух облако пыли, окончательно утонула в нём же.

Авлааса обдало бетонной крошкой. Через весь грохот он услышал в шлемофоне:

— Подтверждаю, М3. Высылаем тяжёлое оружие.

Справа раздались знакомые выстрелы хэллдайверских винтовок. Десантник подскочил на одно колено, высадил длинную очередь, толком не видя в кого, ориентируясь лишь на красные всполохи в пыли, и сразу же сиганул вперёд, в сторону забора. Справа стрелой просвистела ракета и, огласив округу взрывом, снесла ещё одну турель.

В дымке не видно было ничерта. Авлаас настолько дезориентировался, что со всей силы налетел плечом на забор. Прижался к нему, переводя дух. В голову пришла годная мысль, и он стал щёлкать режимы визора, остановившись на рентгене. Аккуратно выглянул из-за обломков забора. Батареи автоматонов ярко светились красным, остальной фон был угольно-чёрным. Разглядывать не было времени — двор кишел машинами.

Лас нащупал гранату, сорвал чеку, крикнул:

— Граната! — и отправил ту в полёт. А затем ещё одну. И ещё.

Три взрыва раздались один за другим. Что-то гулко ударилось об ограду по ту сторону, отшвырнутое взрывной волной. Звуки вокруг превратились в какофонию. Авлаас уже не различал своих и чужих, кровь громко стучала в висках. Только одиночные выстрелы снайперской винтовки безошибочно узнавались в этой канонаде.

Десантник в очередной раз коротко выглянул из-за забора. Насчитал машин пять, может, шесть. Страх начал парализовывать. Он громко выдохнул и процедил сквозь зубы:

— Соберись! Соберись! Соберись! — рывком оторвал спину от забора, высунулся в пролом и стал стрелять по ярко-красным целям.

Ответный огонь горохом застучал по бетону возле него, выбивая крошку и заставив нырнуть обратно.

— Я внутри! — услышал он голос С4.

Раздались новые выстрелы, совсем рядом, но, кажется, стреляли не в него. Воспользовавшись моментом, Ав вновь высунулся, настреливая по целям, на которые успевал среагировать. Сухой щелчок — патроны кончились. Плохо слушающимися руками он сменил магазин, вдохнул и опрометчиво влетел на территорию, вертя стволом и головой из стороны в сторону и стреляя по всему, что горит красным, пока магазин вновь не опустел.

— Свои, свои! — кричал ему женский голос. В чёрном фильтре визора он не видел его источник. Он больше вообще ничего не видел. Его поле зрение настолько сузилось, что информация со второй, обычной половины визора, похоже просто на пробивалась в мозг, потому он не сразу заметил С4 перед собой.

— Чисто! — отрапортовала она. — G1, приём!

Но в рации был только шум и какое-то кряхтение. Они кинулись на другую сторону двора.

Хэллдайвер был прижат спиной к забору здоровой машиной. Он двумя руками изо всех сил удерживал её конечность, оснащённую огромной пилой, которая пронзительно выла и неумолимо приближалась к голове десантника. Авлаас сразу вспомнил труп V2, рассечённый от плеча до бердра.

С4 проворно подскочила к машине и, выхватив пистолет, разрядила той в голову весь магазин. Она продолжала стрелять, крича что-то несвязное, даже когда курок уже сухо щёлкал. Махина заискрилась и стала заваливаться на бок. Пила ещё какое-то время вспарывала воздух, но вскоре захлебнулась и заглохла. G1 обессиленный сполз по ограде.

— Вы там как? — голос М3. — Я ничерта не вижу за забором.

— В порядке, — тяжело дыша, ответил первый. — У тебя что?

— Кажется чисто, — ответил он. — Больше никого не вижу.

— Оставайся на позиции, мы заходим внутрь.

* * *

Они стояли у большой бронированной двери, индикатор электронного замка, рядом с ней горел красным. Авлаас подключился через хэллпад к устройству, но доступ был надёжно зашифрован.

— G1 вызывает Кошмар диссидента, приём.

— Кошмар диссидента слушает, хэллдайвер. — отозвался диспетчер.

— Мы у двери, но тут зашифрованный протокол безопасности. Просим ресурс мостика для взлома.

— Принято, — коротко ответил женский голос.

В тот же момент лампочка на замке загорелась зелёным с характерным звуковым сигналом. Где-то внутри заработал механизм замка.

— Быстро они, — хмыкнул Авлаас.

Убранство помещений оказалось небогатым. Безликие коридоры с кабелями, протянутыми по стенам, полу и потолку, небольшие подсобные комнатушки. Электричество здесь действительно работало, но свет был крайне скудный. Окон или световых отверстий не было вовсе.

— Что мы ищем? — спросил Лас.

— Серверную, командный пункт, не знаю. — ответил G1.

— Командование сказало, —добавила С4. — Это база диссидентов, предателей Демократии. Нам нужна любая информация. Кажется, автоматоны согнали их отсюда, но внутрь так и не попали. О-о! Похоже, это столовая! — Весело доложила она, опустила оружие и зашла внутрь.

Внутри было спокойно. Они с G1 не стали отвлекаться и пошли дальше. В конце коридора виднелось освещённое помещение, размерами явно сопоставимое со столовой.

Света здесь и вправду было больше. Стены оказались выкрашенными в горчично-зелёный цвет, хотя в коридорах, Авлаас мог поклясться, они были такими же, но казались серыми. Внутри стояли столы с множеством техники — компьютеры, консоли, какое-то радиооборудование. Все кабеля сходились здесь. Кажется, это был какой-то узел связи. На стене висело зелёное полотнище с нарисованной змеёй. Не пик художества, конечно, но силуэт узнавался.

— Вы нашли радиоточку? — раздался в шлеме голос лейтенанта.

— Да, сэр. — Ответил G1. — Что мы ищем?

— Нам нужны все файлы с главного терминала…

— Похоже, этот. — Авлаас указал на компьютер, примыкающий к щитку со множеством индикаторов.

—… передавайте через местный передатчик. Настраиваем канал связи. Частота 298.4.

— Принято. — ответил G1.

Лас уселся в кресло, вскользь пробежав пальцами по кнопке включения. Экран терминала загорелся.

— Кто хочет вкусняшек? — В комнату зашла С4. Её шлем был снят и зажат подмышкой. Говорила она по-английски, но микрофон шлема улавливал её голос и дублировал в уши. Звучало необычно и несколько дезориентировало.

Она была светлокожая и лысая. Кривоватый нос явно был когда-то сломан, что было неудивительно, при её-то нравах. В целом выглядела она вполне миловидно, с каким-то огоньком в глазах. Возможно, от стимуляторов.

— Как смело ты, без шлема. — подметил Авлаас.

— А что? — она пожала плечами. — Тут же люди явно работали и жили, и принудительная система вентиляции тут есть. — она указала под потолок. Там, и вправду, за решётками крутились вентиляторы. — Да ладно вам, ребят, вы ж в последний раз ели сами не знаете, когда.

G1 согласно хмымнул. И тоже снял шлем. Он оказался темнокожим с короткими кучерявыми волосами и янтарными глазами.

— Чёрт, мэн. Знала бы, что ты чёрный, никогда б не доверила командование.

Десантник играючи замахнулся на неё шлемом.

— Почему? — поинтересовался Авлаас, тоже отстёгивая свой шлем.

— Они всегда умирают первыми. — с озорством ответила она, уворачиваясь от очередного удара.

Десантник снял свой шлем, и сокомандники расплылись в улыбке.

— Что? V1 вообще был поляком.

— Ууу, М3, знал бы ты, что упускаешь. — хихикнула девушка.

— Да, у нас тут настоящая трапеза, — опередил Ав её. Она же кинула в него каким-то батончиком. Похоже, протеиновым.

— Эй, черти! Оставьте и мне! — отозвался голос М3.

Терминал давно загрузился, и Авлаас развернулся к монитору. Сразу повылазило куча каких-то консолей, плагинов и прочих окон. Пошарив немного, он нашёл среди них настройки радиосвязи, задал нужную частоту.

— Получаем ваш сигнал, десант. — подтвердил голос диспетчера. — готовы к приёму.

После этого Лас просто отправил весь объём накопителя в канал. Данных было не сильно много, но такая передача занимает около часа.

Все разбрелись по базе. G1 ушёл патрулировать периметр, С4 предпочла осмотреться внутри и периодически чем-то гремела. Авлаас шарился по терминалу. Большинство файлов были зашифрованы. Изредка попадались фрагменты каких-то карт, чертежи, расшифровки радио-переговоров на разных языках. Вне контекста всё это ни о чём ему не говорило. Но на главном экране, нарочито по самому центру значился файл под гордым названием «Манифест». Он тоже был зашифрован, но с таким объёмом мог справиться и его хэллпад, поэтому Лас без всякой мысли отправил его себе.

— Что ты делаешь? — в помещение зашёл G1. Шлем снова был на его голове.

— Да, вот, — запнулся Авлаас. — Нашёл манифест диссидентов. Любопытствую.

Повисла пауза.

— Удали, прежде, чем окажешься на корабле. — коротко ответил хэллдайвер. — Офицеру по демократии об этом лучше не знать.

Внезапно в диалог ворвался голос М3.

— Ребята, у нас проблемы! Большие проблемы!

В коридоре послышался топот. С4, запыхавшись, ворвалась в помещение.

— Автоматоны!!!

* * *

Один за другим округу оглашали снайперские выстрелы. М3 находился значительно выше зданий в низине и успешно работал по противнику со своей позиции. Десантники же рассредоточились на территории. Судя по треску деревьев, машины брали их в полукольцо. Пока лишь единичные заходили на территорию комплекса. Но с каждой минутой натиск усиливался.

— М3, уходи! Мы вызовем арт-удар по своей позиции, здание должно выдержать!

После эти слов красный столб маяка взмыл в небо, но тут же потух.

— Отказ. — ответил диспетчер. — Держите позицию до конца передачи данных.

— Нас тут сметут! — прокричал G1 в ответ.

— Держитесь, десантники! Заберём вас сразу после передачи данных. — Авлаас узнал голос лейтенанта сквозь бесконечную череду хлопков и взрывов.

— А2, сколько там ещё?

— Минут пятнадцать, может, двадцать! — ответил он.

— Чёрт.

Где-то справа что-то громко ухнуло, да так, что земля ушла из-под ног.

— У нас прорыв! — завопил женский голос.

Авлаас оглянулся за спину и увидел, как на территорию ворвалась вражеская пехота. G1 и C4 встретили её шквалом огня. Десантник поспешил в их сторону, чтобы поддержать.

— Я пустой! — прокричал М3.

В пролом в ограде хлынули те самые махины с бензопилами наперевес, десантники сорвались с места, напротив, отступая к Авлаасу.

С возвышенности послышался стук пулемёта. Плотный поток свинца с мелькающими трассерами обрушился на этих механических потрошителей, отрывая им конечности и просто опрокидывая. Вскоре пулемёт стих, но лишь чтобы застрочить вновь.

Рядом зажглись синие маяки. С4 раскидывала их по периметру. Капсулы с грохотом вонзались в землю, изрыгая из себя роботизированные пулемётные турели. Десантникам пришлось отступить к зданию, чтобы не попасть под перекрёстный огонь собственных орудий.

С4 постучала Авлаасу по плечу, показывая пальцем на крышу пристройки. Он подсадил её, позволив забраться. Среди стрёкота орудий Ав смог различить странный шелестящий звук, похожий на тот, что издавала какая-нибудь счётная машина, отсчитывая устаревшие наличные купюры.

— Мины!!! — заорала С4.

Авлаас задрал голову кверху, наблюдая, как десятки мелких снарядов взмыли вверх, чтобы вновь устремиться вниз, прямо к ним. Кто-то ударил его в грудь так, что он влетел в тамбур спиной вперёд. Следом на него рухнул G1. Снаружи раздалось бесчисленное множество взрывов, сотрясающих здание. Снаряды разрывались, едва коснувшись земли и крыши, где была Зажигалочка.

В самом здании окон не было, но в пристройке, где они разместились с G1, была пара, выходящих на обе стороны. Авлаас занял позицию у окна, периодически выглядывая и отстреливаясь. Капля в море. Основную работу делал М3, не позволяя противнику приблизиться к ним. Лас видел его со своей стороны. Пулемёт стучал без умолку, лишь изредка прерываясь на перезарядку. Но в какой-то момент прозвучал громкий шелест, а возвышенность, где сидел М3 озарил всполох огня. Пулемёт затих.

Следующий снаряд попал аккурат в их пристройку. Взрывной волной Авлааса откинуло к тяжёлой металлической двери с электронным замком. Он больно ударился хребтом об её торец. Голова звенела. Из ушей, кажется пошла кровь.

G1 установил синий маяк.

— Запрашиваем подкрепление!

— Готовим для вас подкрепление. — раздался равнодушный голос диспетчера.

Хеллдайвер схватил Ласа за шиворот и поволок внутрь коридора.

Авлаас сидел, облокотившись на стену и пытался прийти в себя. Перед глазами всё плыло, он пытался сфокусироваться на экране своего хэллпада. Через некоторое время ему это удалось. На экране было четыре уведомления. Два о том, что М3 и С4 не подают признаков жизни. Одно об окончании передачи файлов на эсминец и ещё одно — об успешной дешифровке. G1 периодически отстреливал врагов, которые появлялись в дверном проёме. Машины почему-то не шли в открытую атаку, но это был лишь вопрос времени.

— Чёрт! Сука! — ругался он. — Ни одной доступной стратагемы! И эсминец молчит. Жестянки походу глушат связь, суки. Ты там как?

Но Авлаас не ответил. Только вяло приподнял руку, показывая, что в сознании, а сам читал текст.

Граждане Супер-Земли и сторонники так называемой Управляемой Демократии погрязли в своей слепоте и равнодушии. Вы не замечаете, как Федерация эксплуатирует вас и ваших детей. Вы отдаёте свои жизни за чужие непомерные амбиции, последствия которых не устранить даже нашим внукам. Ложь пеленой застелила вам глаза, но у нас есть лекарство.

Мы именуем себя Змеи, и наше лекарство — яд. Мы постепенно отравим самое сердце Федерации, заставив рассосаться все раковые опухоли на теле нашей славной Родины. Что нас не убивает — делает сильнее!

Далее шёл список подписантов, во главе которого значился старший лейтенант Искандер Снейк. Ниже была фотография: несколько человек стояли на фоне зелёного полотна со змеёй. В центре стоял лейтенант, рядом с ним — весёлый парень в робе, поверх которого был неряшливо надет китель офицера по демократии. Фуражка была нахлобучена набекрень, а в каждой руке у него было по бутылке марсианской браги. Здесь он был не так угрюм, как на мостике корабля. Ещё Авлаас узнал старшего медицинского специалиста, что встретила его в лазарете.

Выстрелы снаружи сменились грохотом. G1 поспешил наружу, Авлаас побрёл за ним, опираясь на стенку. Выйдя в тамбур, он увидел того, выглядывающего в окно.

— Подкрепление! — восторженно заявил первый.

Авлаас тоже взглянул наружу. Прояснилось. Серая пелена рассеялась, обнажив зависшую в небе армаду эсминцев. Множественные залпы их орбитальных орудий разгоняли облака, но порождали вольфрамовый град. Вспыхнул жёлтый орбитальный лазер и скользнул по корпусу одного из эсминцев. Тот тут же расцвёл десятками взрывов и начал разваливаться прямо на орбите.

— Не будет подкрепления. — Авлаас устало сполз по стене.

G1 посмотрел на него сверху вниз. За тонированным визором шлема не разглядеть лица.

— Эй, соберись! Наши прислали подм…

Крыша с грохотом обрушилась, прервав его и похоронив хэллдайверов под обломками.

Ему виделась Мари, как они гуляют — то ли по парку, то

ли по лесу. В их разговоре проскальзывало что-то про будущее, гражданство,

детей. Она ласково называла его Ави, хотя все друзья звали просто Лас. Он

словно даже чувствовал тепло её рук, ярко контрастирующее с холодом.