Звёздный час Мули (джен)

Хозяин и Хозяйка часто говорили Муле:

— Муля, не нервируй меня!

И весело смеялись. Муля не понимала почему: она всегда старалась никого не «нервировать», она знала, что это означает — когда люди начинают кричать и махать руками, а глаза у них делаются злые-злые. Хозяин и Хозяйка никогда не кричали и не махали руками, но другие люди на улице так иногда делали, и это очень Мулю расстраивало.

Муля была толстенькой, крепкой, кривоногой и большеголовой собачкой породы английский бульдог. Это она точно знала, потому что иногда на прогулке кто-нибудь из людей да спрашивал Хозяина: «Это же бульдог, да?» — и Хозяин с гордостью уточнял: «Английский бульдог». А однажды один старый человек почему-то произнёс, с улыбкой глядя на Мулю: «Вылитый Черчилль», а Хозяин даже обиделся и укоризненно поправил: «Это девочка», а старик виновато сказал: «Прошу прощения». Муля так ничего и не поняла.

Люди вообще были существами довольно непонятными, даже Хозяин. Но и Хозяйка часто его не понимала, она испуганно говорила: «Боже, Володя, ну зачем тебе это, ты же художник, ты испортишь руки!» Например, когда Хозяин купил старый мотоцикл и принялся возиться с ним в гараже. Муля любила лежать рядом, ловить носом разные яркие запахи, особенно ржавого железа, и встречать соседей, заглядывавших к Хозяину из других гаражей.

Потом Хозяин начал ездить на рыбалку. Рыбалка, как сообразила Муля, это было такое место, откуда привозят рыбу. Не из магазина, где она лежит неживая в хрустком крошеве льда, а из реки или озера.

Озеро находилось неподалёку от города, Хозяин ездил туда на своих «жигулях», взяв пластмассовое ведро, раскладной стульчик, даже на вид хлипкий, длинные палки, которые он называл «удочки», и ещё много всякого интересного. Но Мулю он ни разу с собой не взял, и потому она очень расстраивалась, когда видела, что с вечера Хозяин начинает собираться на рыбалку, достаёт из кладовки удочки и прочий скарб. Она выходила провожать его утром в прихожую, а потом перестала выходить, ведь Хозяин только рассеянно трепал её по холке, так же рассеянно чмокал в щёку заспанную зевающую Хозяйку и уходил. Один.

Муля смирно и грустно лежала на своём коврике, опустив голову на вытянутые передние лапы, и ждала, ждала, ждала, когда же Хозяин вернётся. Он возвращался — с удочками и пластмассовым ведром, но пустым. Без рыбы. Он ни разу не принёс с рыбалки рыбу и потому всегда выглядел виноватым, торопливо объясняя Хозяйке:

— Понимаешь, Машунь, всё время что-то отвлекает, когда надо сидеть и следить за поплавком. Но это же так скучно. Смертельно скучно, правда. И рыбы съедают всю мою приманку. Кстати, вот, Машунь, я тебе ромашек на лугу нарвал. А какие там пейзажи, ты бы видела! Волшебные, волшебные пейзажи! Я непременно напишу! Только ради них и стоит туда ездить! — Он извлекал из-за пазухи помятый букет цветов и упавшим голосом заключал: — Вот только надо мной там все смеются. У них полные вёдра окуньков и голавлей, а у меня… пусто.

И Хозяин со вздохом разводил руками.

По лицу Хозяйки было видно, что ей очень хочется сказать: «Да брось ты эту рыбалку», но она сдерживалась, чтобы не расстраивать Хозяина ещё сильней.

Но однажды вечером, когда Хозяин снова вытащил удочки и принялся готовиться к утреннему отъезду, Муля сообразила, что происходит что-то странное. Хозяин зачем-то полез в холодильник, достал и повертел в руках упаковку молочных сосисок, любимых Мулей, только ей их редко давали — так, иногда хвостик, и всё. При этом он задумчиво на Мулю посматривал.

— Думаешь, она поймёт? — с сомнением сказала Хозяйка и тоже глянула на Мулю.

— Она у нас умница, — только и ответил Хозяин, наклонился, погладил Мулю по холке и почесал за ушами — именно так, как она любила.

Муля обрадовалась и вместе с тем насторожилась. Готовилось нечто интересное, раз её назвали умницей и ждали от неё, что она что-то «поймёт».

Она готова была понимать, но не знала, что именно.

Наступило утро, и Муля вскочила со своего коврика. Интересное надвигалось. Оно должно было вот-вот наступить. Она даже плохо поела овсянку, на что Хозяйка посетовала, а Хозяин только и сказал: «Ничего, ничего, аппетит нагуляет», подмигнул Муле и снова почесал её за ухом. А потом достал из холодильника пачку молочных сосисок, необычайно приманчиво пахнущих, и Муля почувствовала, что аппетит уже нагулялся. Она едва слышно заскулила, и Хозяин опять подмигнул ей, положил сосиски в свой рюкзак и надел на Мулю ошейник и поводок.

Они вышли в сонный тихий двор, где раздавалось только шарканье метёлки дворника дяди Гриши. Тот на минутку перестал махать метлой, когда Хозяин и Муля проходили мимо, и уважительно проговорил:

— Утро доброе. Неужто вместе на рыбалку?

Он выжидательно глядел на Хозяина, и Муля тоже поглядела.

Тот кивнул и коротко ответил:

— Доброе. Да, вместе.

— А она рыбу не распугает? — забеспокоился дворник, подняв брови.

Муля могла бы возразить, что даже не собирается никого пугать, но Хозяин усмехнулся:

— Наоборот. Я жду, что она поможет мне её ловить.

Приподнял кепку и свернул на стоянку, где находились их «жигули», а Муля поняла, что дворник удивлён не меньше неё самой. Поможет ловить? Она? Этого от неё хочет Хозяин? Но как?

Муле стало очень-очень интересно, но даже как-то страшновато. Ловить рыбу? А вдруг она не справится?

Тут Хозяин распахнул дверцу «жигулей» и устроил Мулю на сиденье, постелив туда коврик. У Мули появился ещё один повод для переживаний. Она не любила ездить в машине — её тошнило, потому что в окнах всё слишком быстро мелькало и менялось, и она всю дорогу предпочитала лежать, уронив голову на передние лапы. Хозяин это знал. Он опять потрепал её по холке и ободряюще сказал:

— Мы быстро.

И правда, Муля не успела опомниться, как их машина оказалась на берегу озера рядом с другими машинами и стоявшими около них людьми. Муля степенно вышла наружу, но не успел Хозяин взять её за поводок, как оба услышали:

— Во, видали? Собачищу какую привезли. Ну и морда! Да она тут всю рыбу распугает.

Говорил старый человек с удочками, в детской панамке на голове и выгоревшем комбинезоне, и голос у него был тонким и сердитым, как будто бы Муля уже сделала ему что-то плохое и неправильное.

Муля посмотрела на Хозяина, тот тяжело вздохнул и сдержанно проронил:

— Не распугает, не беспокойтесь. Она очень тихая и понятливая. Воспитанная. Доброе утро.

Ему пришлось повторить это ещё несколько раз, пока они шли по берегу к тому месту, которое Хозяин выбрал для рыбалки — возле торчащих из обрыва кустов с узкими длинными листьями.

Муля уже сообразила, что ей надо остаться рядом с этими кустами, и, хотя ей очень хотелось побегать и даже полаять — немножко, самую чуточку, — она улеглась на камушки, коловшие ей живот. И принялась следить за птицами, которые весело прыгали по веткам кустов.

Но тут Хозяин распаковал свой рюкзак и принялся делать совсем уж странное. Он достал пачку молочных сосисок — Муля заскулила, — а из неё одну сосиску, разрезал её на кусочки и ниткой привязал каждый кусочек к тем полосатым и пустым внутри штуковинам, которые он называл «поплавки». А потом — о ужас! — забросил концы удочек вместе с поплавками и, самое главное, сосисками в воду!

И уселся на бревно, хитро и непонятно посматривая на Мулю. А она во все глаза уставилась на воду — не тонут ли сосиски? Но те спокойно плавали вместе с поплавками и не тонули.

Муля смотрела и смотрела на них, стараясь даже не моргать… и вдруг! Вдруг один из поплавков дрогнул и зашевелился! Начал дёргаться! Сосиска могла вот-вот свалиться в воду и утонуть!

Муля вскочила на ноги и громко заскулила. Она уже готова была залаять, несмотря на запрет, лишь бы спасти сосиску, но тут Хозяин встрепенулся, схватил ту удочку, на которой дёргался поплавок, и потянул за неё. На конце её болталась и билась большая, длинная, блестящая рыба.

— Голавль! — гордо сказал Хозяин и отдал Муле мокрый кусочек сосиски, привязанный к поплавку. — Ты у меня молодчина!

Тут Муля в полной мере осознала, что от неё требуется. Смотреть, чтобы сосиски не тонули! И тогда она получит каждый привязанный к поплавку вкусный кусочек сосиски!

Муля готова была сидеть в этом волшебном месте до самой ночи. Но в ведре у Хозяина всё прибавлялось и прибавлялось голавлей, чебаков и окуней, в животе у Мули прибавлялось сосисок, а вокруг их стоянки прибавлялось других рыболовов, которые шушукались меж собою и даже показывали на Мулю пальцами.

— Это такая специальная дрессированная собака для рыбалки, да, дядя? — громко спросил один мальчик уважительным голосом. А Хозяин засмеялся и ответил:

— Нет. Она просто очень умная.

Это был Мулин звёздный час.

Наконец Хозяин собрал удочки, взял ведро с уловом, и они с Мулей пошли к «жигулям», а вокруг них другие рыболовы всё качали головами и цокали языками.

Но Хозяин больше не брал Мулю с собой. Потому что, сказал он, ему больше не хочется ловить рыбу. А только рисовать пейзажи.