Последние минуты (джен)

Сквозь едкую черноту выжженного драконьим огнём поля, хрипло кашляя, почти давясь прогорклым воздухом, продиралась хрупкая на вид дева: растрёпанная, с потемневшими от сажи светлыми волосами, разодранными почти в клочья лётными полудоспехами; она уверенно, но нервно шагала вперёд, едва не срываясь на бег, — и сорвалась бы, если бы не пробитая клыком дикого пеплохвоста нога, теперь уже опухшая.

Нервно размахивая руками, будто это могло развеять плотную дымную пелену, она, в панике оглядываясь, стремилась выхватить из проклятой черноты силуэты ночной фурии и её всадника; дева видела, как они, подбитые градом чернопёрых стрел, камнем падали в эту часть острова.

Девушка, неловко крутанувшись вокруг себя, замерла, скованная паникой и отчаянием; рыдания, что она тщетно душила в изодранной кашлем глотке, вырвались на волю, по измаранным сажей щекам потекли непрошенные слёзы, а тело пробила крупная дрожь: хромая, она обошла едва ли не всё проклятое поле боя, силясь отыскать сына вождя. Разум справедливо твердил, что дракона и наездника здесь нет и быть не может, но вот пожёванное переживаниями сердце требовало остаться и продолжить поиски.

В стороне раздался приглушённый стон, совсем тихий, жалобный, но именно он набатом прозвучал над выжженным полем: дева, не обращая внимания на собственную боль, кинулась туда, откуда прилетел звук, и едва не ухнула на землю, когда споткнулась о чёрный хвост ночной фурии; дракон лежал неподвижно с вывернутым наружу изломанным крылом и пожжённым красным элероном, а подле него, не шевелясь, лежал всадник, лишь по издевательски счастливой случайности задетый единственной стрелой.

«Живой», — ошалело пронеслось в девичьей голове, и она, дрожа от несдерживаемых более рыданий, бросилась к измаранному в грязи, крови и саже юноше, будто не веря полуослепшим от дыма глазам, будто желая удостовериться, что всадник перед ней — Иккинг. Только теперь, когда страх потерять до зубовного скрежета надоедливого и безрассудного Хэддока сжал деву в тиски, она поняла, как сильно он ей дорог, как сильно она боится не увидеть больше его глупой улыбки, усеянного веснушками красивого лица и зелёных, словно изумруды, глаз, как сильно боится не услышать более его голоса, бархатного, с лёгкой хрипотцой.

Иккинг, ощутив присутствие стороннего, открыл глаза: веки не слушались, поэтому потребовалось немало стараний, чтобы поднять их; казалось, на это ушли остатки его сил. Он почти ничего не видел — перед залитыми собственной кровью глазами всё плыло, однако вскоре взгляд сделался осознанным, хотя и болезненным и утомлённым.

— Ас… — Хриплый кашель, вырвавшийся из груди, заставил девушку вздрогнуть: на мгновение Хофферсон показалось, что юноша при падении так сильно повредил рёбра и лёгкие, что теперь не мог даже говорить, только лишь давиться перхотой.

Дева не выдержала: она тихо заскулила, словно раненый зверь; вновь глотку сильными тисками сдавили рыдания, а израненное тело пробила дрожь.

Проклятая война! Битвы с охотниками, не прекращающиеся уже пятый год к ряду, истощили все душевные и физические запасы; Олух находился на грани краха… а теперь ещё и это — единственный наследник Стоика одной ногой в Асгарде.

Астрид перевела взгляд на недвижно лежащего дракона (смотреть хотелось на что и кого угодно, только не на раненого Иккинга), но лишь снова рвано вздохнула — Беззубик лежал неподвижно, словно мёртвый. Хотя, может, он и был мёртвым?..

— Ас… Астрид. — Губы юноши растянулись в робкой улыбке: «Живая».

Заметив, что Иккинг позволил себе улыбнуться, воительница не выдержала — она легко ударила всадника в плечо, заставив того дёрнуться и взвыть от боли.

— Ч-что?..

— За то… за то, что пошёл без меня!

Всадник лишь шире улыбнулся, как бы спрашивая: «А где “за всё остальное”?»

Дева отрицательно покачала головой, однако легла рядом с Иккингом, будто опасаясь, что он уйдёт, оставит. Снова. Только на этот раз навсегда…

Сражение давно закончилось, теперь нужно было лишь дождаться помощи — друзья знали, куда отправилась их боевая подруга. Они скоро придут — Астрид была в этом уверена.

«Нужно только перетерпеть».

Бросить Иккинга и пойти искать хотя бы своего дракона девушка не могла: если это — последние минуты, отведённые им Норнами, их никак нельзя упускать…

❖๑๑๑❖۞❖๑๑๑❖