Уравнение Дирака (гет)

— Мистер Старк, вы уверены, что мы использовали верные вводные? Это не похоже на пригород Нью-Йорка, — спросил Питер, опуская стекло машины и с опасливым интересом высовывая наружу сначала нос, а потом и всю голову.

Стояла влажная теплота, воздух почти парил. Асфальт, весь в трещинах и выбоинах, был темным и сырым. Кажется, совсем недавно прошел дождь. Кое-где виднелись лужи, в которых отражалось серое небо и верхушки темно-зеленых елей, росших вдоль пустой дороги. Где-то вдалеке стоял чуть покосившийся дорожный знак, предупреждающий о диких животных на дороге. Полнейшее запустение. Только шум ветра среди деревьев и редкие крики птиц.

— Я разве когда-нибудь ошибался? — по-особенному изогнув бровь, спросил Тони Старк.

Вообще-то, Питер точно мог назвать парочку случаев, но что-то подсказывало ему, в недовольно-сардоническом выражении лица и тому, как мистер Старк нажимал на сенсорные кнопки на выдвинувшемся мониторе, что сказать об этом вслух будет весьма опрометчиво.

Вот его негласный наставник тяжело вздохнул и зычно крикнул, заставив его чуть ли не подпрыгнуть на сидении:

— Пятница! Расскажи этому неверующему!

Прошло не меньше двадцати секунд — немыслимое дело для Пятницы, — но вот приятный женский голос вежливо извинился, и четко отрапортовал всю последовательность их действий, начиная от загрузки частиц Пима до ввода даты.

Все было верно.

Питер и так это помнил, до мельчайших деталей. Это ведь было его идеей, встроить машину времени в автомобиль. Как у Марти Макфлая и дока Брауна из «назад в будущее». Он обожал этот фильм. А уговорить мистера Старка было делом техники, хоть и весьма скрупулёзной. Но Питер, зная его, тщательно подготовился, сделал предварительные выкладки, прикинул расчеты.

Все должно было получиться.

Они ведь все равно собирались использовать микромир для изучения и потенциальных возможностей для Мстителей. Профессор Пим, конечно, долго и много спорил с мистером Старком, но после того как оба померились всеми своими степенями, заслугами и регалиями, после того как двадцать два раза было упомянуто имя Говарда Старка — и в двадцати одном случае это явно было в качестве отрицательного аргумента, по мнению Питера — Хэнк Пим всё-таки разрешил использовать свои наработки и даже дал образцы усовершенствованных частиц. По его словам, они могли раздвинуть границы микромира до бесконечности. Вот их-то как раз они и загрузили в хронометр, вставленный в новенький Ауди E-tron мистера Старка, который тот приспособил для этого небольшого эксперимента.

— Старый хрен Пим наверняка что-то напортачил со своими частицами. Другого объяснения нет. С нашей стороны все безупречно, — он продолжал касаться сенсорных кнопок на отобразившемся экране, как пианист-виртуоз. — То же мне, величайшее научное достижение, — язвительно передразнивал он тон Пима. — Занимался бы лучше своими кузнечиками.

— Муравьями, — машинально поправил Питер, открывая дверь и выходя на улицу.

Здесь было очень свежо, приятно пахло лесом и сырым асфальтом. Теплый летний ветерок ласково обдувал его волосы. Ушлый комар тут же подлетел к нему и зажужжал над ухом, но он вскинул руку и ловко поймал противное насекомое за тонкие крылышки. А затем сдул подальше. Питер огляделся и слегка поежился, но не от холода — было очень тепло. Что-то не давало ему покоя.

— Что ты сказал? — зыркнул на него Старк, отвлекая от своих ощущений.

— Я говорю, профессор Пим исследует муравьев, а не кузнечиков, — он снова осмотрелся. Пустынная дорога, потрескавшийся асфальт, лужи. Почти заповедная тишина и покой. Но что-то все равно было не так.

— Да плевать. Муравьев, мух, кузнечиков или навозных жуков. Когда вернусь, затолкаю эти его хваленые частицы ему поглубже в...

— Сейчас лето, — оборвал его Питер, вдруг осознав, что его смущало все это время. И как он сразу не догадался.

— Да что ты? — Старк приспустил очки на кончик носа и посмотрел на него саркастично и даже снисходительно. — Напомни, как я решил выдать тебе грант с такими чудесами примитивной дедукции?

— Вообще-то этот грант мне выдал совет директоров Старк Индастриз, после тщательного рассмотрения моего досье и исследовательских проектов, — не мог не отметить Питер.

Он все ещё слегка робел перед мистером Старком, точнее, скорее восхищался его гением, но никогда не мог вовремя остановиться, когда тот начинал закипать.

— Я и есть совет директоров Старк Индастриз!

— Правда? А я думал, что мисс Поттс всем... — Питер все же остановил свой длинный язык, видя, как сверкнули вызывающей темнотой карие глаза Старка. И сразу вернулся к проблеме, просунув голову обратно в машину, где тот все ещё сидел. — Не важно. Мистер Старк, я имею в виду, что мы же ввели 23 сентября 2008 года. Правильно? — он дождался угрюмого хмыканья. — А здесь явно разгар лета. Мы не только попали не в то место, но и не в то время.

— Ладно, давай начнем с малого, — Старк скрыл голографический дисплей и вышел из машины. Огляделся, скептически окинув пустынные окрестности, и недовольно прицокнул губами. — Пятница, наши координаты.

— Согласно данным местного спутника, мы находимся на сорок седьмом градусе северной широты и сто двадцать четвертом градусе западной долготы. Северо-Западная часть штата Вашингтон. Ближайший населенный пункт — Форкс, в трёх милях, население три тысячи сто двадцать человек.

— Отлично прокатились... На другой конец страны. А дата?

— 15 июля 2005 года...

Пятница продолжала говорить, отвечая на вопросы мистера Старка и его реплики. Что-то про устаревшие данные спутников, несоответствие хронологических событий, пространственно-временные разломы и квантовую запутанность. Но Питер уже не слушал. Его снова кольнуло ощущение, странное, непонятное, почти необъяснимое, похожее на паучье чутье, но как будто объемнее и глубже, как будто не про опасность вовсе. Точнее оно даже не проходило. Он думал, что это связано с местом и временем, но вот они все выяснили, а у него так и осталось неспокойно на душе.

Питер, плавно касаясь ступнями асфальта, словно крался куда-то, пошел в сторону леса. Высокие острые ели стояли изумрудной стеной перед ним. Стоило приблизиться — и тут же пахнуло сырой землёй, мхом и терпкой хвоей. Ветер едва заметно колыхал тяжелые, наполненные дождевой влагой, лапы. Он дотронулся подушечками пальцев до тонких иголочек, остро ощущая их колючее прикосновение, которое отдалось по всей поверхности кожи.

Ничего не предвещало беды. За спиной все так же продолжал говорить Старк, уже сосредоточенно, вместе с Пятницей проводя точные расчеты. Питер сделал шаг с асфальта на землю. Переход от твердой поверхности к рыхло ощущался им даже сквозь резиновую подошву кед.

Все волоски на его теле тут же встали дыбом, вызывая лёгкую щекотку и непривычно приятный мандраж. Чутье проклюнулось внезапно и заставило разом работать все органы чувств. Тело напряглось и потяжелело, тянуло к земле, будто сама гравитация работала против него. Он на секунду испугался, что больше не сможет двигаться, не то что прыгать и кувыркаться, как раньше.

Это надо было срочно проверить.

Питер оттолкнулся от земли и в одно мгновение оказался на ветке ели. Та плавно покачивалась под его весом, сыпя хвоей и дождевыми каплями. Он улыбнулся — ничего не изменилось. Он — это по-прежнему он. И гравитация тут совсем не при чем.

Какое облегчение!

— Эй, Паучок, ты где?

— Я здесь, мистер Старк, хочу осмотреться, — Питер высунул голову из густой кроны и свесился вниз.

— Давай запрыгивай обратно. Мы конкретно промахнулись. Если я все правильно определил, а я почти никогда не ошибаюсь, мы даже не в нашем мире, — он сел в машину и быстро заработал пальцами по появившемуся дисплею, бормоча под нос ругательства и кляня Хэнка Пима с его частицами и весь микромир заодно. — Раздвинули границы так раздвинули. Как теперь обратно все задвинуть.

У Питера ёкнуло в груди от перспектив, которые открывались.

Параллельные вселенные, другие миры... Да это же мечта любого, кто хотя бы немного интересуется тем, что его окружает. Теория струн в действии! Но мистер Старк прав. Лучше будет все изучить и вернуться сюда целенаправленно.

Питер уже хотел было спрыгнуть вниз, как в глубине леса, среди чириканья птиц и шума листвы, послышался короткий тихий треск. Возможно, какой-то зверь наступил на тонкую веточку, но Питер, снова доверившись своему паучьему чутью, перепрыгнул на соседнее дерево. И ещё на одно, все дальше в лес. Уже снова наступила тишина, но он все равно уверенно двигался вперед, точно зная направление.

За спиной его звал мистер Старк, но он только успел крикнуть, что вернётся буквально через минутку, а сам перемещался на остаточное эхо звука, смещался вправо или влево, ловко использую синтетическую паутину, которая теперь всегда была под рукой, точнее на запястьях. Это была как игра в горячо-холодно, где он приближался к чему-то исключительно на собственных интуитивных ощущениях. Почти бесшумно, лишь слегка задевая широкие ветви елей и сосен. Пока не остановился на толстой ветке, липкой от свежей смолы и сырой от недавнего дождя.

Вокруг стояла непривычная тишина, но его чуйка звонила во все колокола. Кожа покрылась мурашками, кончики пальцев покалывало, зрачки расширились до предела, вверх по позвоночнику прошла дрожь, стукнув где-то в районе мозжечка. Даже сердце стало биться медленнее, чтобы не мешать слушать, замерло в ожидании.

Все было по-прежнему тихо. Но вот росшие в полусотне ярдов кусты жимолости чуть колыхнулись, и из-за них вышла она.

Питер моргнул, совершенно не ожидая увидеть девушку посреди густого леса. В тонком летнем голубом платье и лёгких балетках. Она огляделась чуть затуманенными золотистыми глазами вокруг и спокойно пошла в его сторону с едва заметной полуулыбкой на бледном лице. Сердце тут же пошло вскачь, резко и быстро разгоняя кровь, концентрируя ее на щеках, шее, в груди. Она подошла ещё чуть ближе, встала под деревом, на котором он сидел, притаившись среди пышных хвойных лап.

Питер задержал дыхание, во все глаза смотря на чёрную макушку прямо под ним. Волоски на затылке приподнялись, защекотали, разогнали морозец по телу. Он очень хотел узнать, что эта за девушка и что она делает именно здесь, именно сейчас, в том же месте, где и он. Такое любопытство, на грани с одержимостью, не посещало его никогда. Это было сродни ощущению от нового научного открытия, хотя он не совершил еще ни одного.

Она медленно подняла голову вверх и посмотрела прямо на него, сквозь многочисленные ветви и хвою. А Питер смотрел на нее в ответ, не шевелясь, все ещё не дыша, словно первопроходец, смотревший на новые горизонты в лице этой девушки. В глазах на секунду потемнело от недостатка кислорода, он инстинктивно вдохнул. То же сделала и она. Ее взгляд слегка потемнел, а улыбка стала широкой и счастливой.

Кажется, внутри Питера случился маленький взрыв, вспышка которого на мгновение остановила работу всех органов, а потом запустила с новой силой.

— Привет, Питер, — сказала она и запрыгнула на соседнюю ветку. Не меньше двух метров от земли!

Он все ещё пытался привести в порядок собственные ощущения и чувства, и ее финт застал его врасплох. Он отшатнулся и переместился ещё выше, почти под самую верхушку.

Ну и дурак! Испугался красивой девушки!

Питер почувствовал, как его щеки краснеют. Хорошо, что она его не видела.

— Привет, — выдавил он из гущи ветвей, не смея показаться на глаза.

— Ты меня боишься? Я сделала что-то не так? — в ее голосе было столько переживаний, что Питер почувствовал себя ещё большим дураком.

— Нет-нет, — затараторил он и осторожно свесился вниз, держась на крепкой паутине и упираясь ногами в шершавый ствол. — Ты очень красивая, как тебя можно испугаться, — он был уверен, что сморозил глупость, но она вся засияла. Питер не мог не улыбнуться в ответ.

— Я Элис.

Питер продолжал глупо улыбаться. Элис сидела на сосновой ветке так легко, будто всю жизнь так делала. Болтала ногами и разглядывала его, не стесняясь и не отводя взгляд. А на коротких волосах, белой коже и платье не было ни единой соринки. Она была идеальной. Питер выхватывал каждую деталь, от формы ушей, слегка заострённых на кончиках, до худеньких коленных чашечек, которые размеренно двигались под кожей в такт ее взмахам ногами.

А сам он был в своих стареньких потёртых джинсах, толстовке, которую он не стирал уже пару дней, и куртке, которую успел испачкать в смоле. Он чуть скосил взгляд на свои руки — под ногтями кое-где была грязь, а на костяшках мелкие царапинки. И он не мог незаметно не принюхаться к себе. Так, на всякий случай.

Это ведь и совсем не важно, как он пах... Интересно, если бы он прямо спросил у нее... Идиотская идея, конечно...

— Мне нравится, как ты пахнешь, — выпалила Элис, и Питер вздрогнул, испугавшись, что он сказал что-то вслух.

Болван!

Он плавно опустился и присел на свое прежнее место на ветке. Напротив Элис. Она приблизилась к нему, мазнув кончиком холодного носа по щеке, и вдохнула у самого виска. А потом медленно выдохнула, и волоски зашевелились от ее приятного прохладного дыхания.

— Как... как ты здесь оказалась? — преодолевая смущение, спросил Питер, пока Элис медленно отстранялась и теперь внимательно смотрела на него, чуть склонив голову.

Вообще-то у него было куча вопросов.

Как она так ловко запрыгнула на высоту? Как отыскала его? Откуда знает его имя? Есть ли у нее сверхспособности?

Свои собственные он и не думал скрывать, словно она и так уже все знала, хотя там, у себя тщательно хранил их в тайне. Было бы здорово, будь у них больше времени. Будь у них все время. Странное ощущение, и в то же время бесконечно понятное, на том уровне, где разум уступает место интуиции, где волоски на теле поднимаются вверх не из-за надвигающейся опасности, а совсем наоборот.

— Я просто вдруг почувствовала, что мне нужно именно сюда, что здесь меня ждёт что-то... — задумчиво проговорила она, будто прислушиваясь к самой себе. — Я не знаю, как это точно объяснить... Но кажется, я не ошиблась.

— Не нужно объяснять, — Питер чуть потянулся к ней, заворожённый игрой света на радужке цвета светлого золота. — Я думаю, что понимаю. Знаешь, как это бывает, у каждой частицы есть своя античастица, и если они встретились, то происходит аннигиляция, то есть взрыв... То есть...

Черт, какую несусветную глупость он нес! Частицы, аннигиляция... Какую девушку заинтересует подобное.

Да и вообще странно описывать то, что он чувствовал чем-то разрушительным. Он хотел сказать что-нибудь умное и одновременно милое, вроде предчувствия чего-то волшебного и прекрасного, а ляпнул какую-то занудную чушь.

— В смысле я хотел сказать, что дело не только в аннигиляции...

— Я знаю, — тут же многозначительно вставила она, и Питеру вдруг показалось, что она знает вообще все. — Квантовая запутанность.

— Что? — Питер снова был несказанно удивлен.

— Я вообще-то предпочитаю искусство науке, но сегодня с самого утра у меня в голове крутились фразы вроде квантовой запутанности, античастиц... Пришлось даже освежить некоторые знания, — она смущённо улыбнулась, а Питер расслабился окончательно, полностью сосредоточившись на ней.

-. А ты слышала про уравнение Дирака? — он вдруг решил, что Элис точно поймет, что бы он не сказал. Она с интересом обратилась к нему. Питер осмелел. Кажется, он нашел то, что нужно сказать. — Его считают самым красивым в физике. Как истинное искусство прекрасного, — у Элис загорелись глаза. — Считается, что...

Она резко обернулась, прислушиваясь и прикрыв глаза.

— Тебя уже ищут. Лучше будет...

— Черт, мистер Старк. Я совсем забыл.

— Я провожу тебя, можно?

Она не стала дожидаться его ответа и ловко перепрыгнула на соседнее дерево, ухватилась за ветку, крутанулась и долетела до следующего. Тонкое платье взметнулось на короткий миг, за который он ничего толком не успел разглядеть, а потом облепило стройное худенькое тело, как вторая кожа.

Невероятное зрелище.

Питер завороженно следил за ее быстрыми и грациозными движениями, как у цирковой акробатки. Ноги и руки сами пришли в движение. Пара секунд, и он уже прыгал параллельно ей, рядом с ней, ловя то и дело ее весёлый взгляд. Иногда их пути скрещивались, и он вскользь касался ее холодной руки.

Неужели она замёрзла в такую теплую погоду?

Он снова оказался на ветви придорожной ели, Элис умастилась чуть выше, свесив изящную ножку и болтая ей у самой его головы. Несколько секунд он дотошно разглядывал каждый миллиметр ее тоненькой лодыжки с округлой косточкой, пока его не оторвали от этого весьма занимательного занятия.

— Твоя минутка прошла полчаса назад, — хмуро зыркнул на него Старк, похлопывая по крыше машины, когда Питер спрыгнул на землю. — Мы с Пятницей все рассчитали. Должно получиться.

— Но мистер Старк, может мы могли бы остаться ещё ненадолго, — Питер машинально оглянулся назад, там, где среди густых ветвей сидела Элис.

— Что там такое? — тут же обратил внимание Старк. Прищуренным птичьим взглядом окинул ту самую ель и тихо шепнул. — Пятница, просканируй все в радиусе десяти ярдов.

Элис снова всех опередила, и сама показалась на глаза, спрыгнув на землю и лёгкой походкой подойдя к ним. В ее взгляде читалось беспокойство и предвкушение одновременно.

— Чтоб меня, — выдохнул Старк, приспустив свои умные очки, и добавил преувеличенно серьезно: — Питер, для скромного ботаника ты слишком часто окружён красивыми женщинами.

— Здравствуйте, Тони. Я Элис, — вежливо начала она.

— Смотри-ка, и имя мое знает, — восхищённо усмехнулся тот...

— Не обнаружено основных признаков жизнедеятельности…

Питер уловил тихий спокойный голос Пятницы из наушников Старка. Тот нахмурился, все ещё смотря на Элис. Ее улыбка стала напряжённой. За интеллектуальными очками Тони явно происходил какой-то сложный процесс. Пятница все продолжала выдавать шокирующие подробности:

— Дыхание, сердцебиение отсутствуют. Отслеживаю только химическую и электрическую активность мозга, в основном в гамма-ритме…

Питер замер, снова ощутив, как на теле наэлектризовались все волоски. Элис переводила взгляд с него на Старка и обратно, словно тоже слышала тихий голос в наушниках. Честно говоря, он пока не мог до конца понять, что означали слова Пятницы. Стоящая перед ним девушка, была самой живой, что он видел. Самой настоящей.

Но с другой стороны...

Он присмотрелся внимательнее, неосознанно сравнивая ее с собой. Его кожа была теплой и загорелой. Ее — ледяной и не тронутой солнцем, даже естественный цвет бегущей по венам крови не отражался на ней. Его сердце билось быстро и сильно, ее — молчало. Он не видел, как билась жилка на ее шее, хотя мог различить мелких муравьев, ползающих на дереве в отдалении.

И все же с другой стороны...

Все правильно. Она была его античастицей. Полной противоположностью, и в то же время единственно подходящей ему. Так подсказывало чутье, так решили все атомы и частицы, из которых он состоял. Он впервые чувствовал такую правильность, без каких-либо сомнений.

— Вот оно, всегда есть подвох, — несколько мрачновато заключил мистер Старк. Питер с опаской глянул на него, не собирается ли он сделать что-то плохое, вроде наставить оружие на Элис или похуже. Это было бы как минимум невежливо. — И чем красивее женщина, тем больше у нее скелет в шкафу. Твой — просто огромный, милая.

— Мистер Старк!

— Чего ты такой напряжённый? — он повернулся к Питеру. — Я видел зелёных женщин, синих женщин, наполовину состоящих из металла. Мертвая меня не смутит, — он ещё тише добавил: — Особенно после говорящего и очень умного енота.

— Я была уверена, что вы поймёте, — лучисто улыбнулась Элис, от чего у Питера ёкнуло где-то в желудке. — Почти.

— Ты из местных, Элис? Неужели где-то есть мир, где люди эволюционировали до такого? — он неопределенно махнул рукой в ее сторону.

— Боюсь, что мой вид в ужасном меньшинстве, — он прошлась вдоль Ауди, любовно погладила блестящий корпус, вызвав одобрительную ухмылку Старка. — Хотя, это скорее к лучшему. Иначе мы стали бы крысами в слишком маленькой банке, — она ловко перепрыгнула машину, сделав изящное сальто в воздухе, и уже снова стояла рядом с ними. — В этом мире слишком тесно для таких, как мы. Увы.

Питер едва не ляпнул, что его мир зато был слишком большой. Он бы с радостью показал ей это. Элис будто услышала его и рассмеялась таким счастливым смехом, что он был уверен — она бы согласилась.

— Тогда вы ничем не отличаетесь от людей, — заключил Старк. — Паучок, запрыгивай в машину. Нам пора.

— Но мистер Старк...

— Даже не думай, я тебя здесь не оставлю. Твоя тетя тогда восстанет из мертвых и убьет меня. А я и так уже умирал однажды. Больше не хочется, знаешь ли. Элис, вы очаровательны. Но мы вынуждены откланяться.

Питер стоял на обочине, не собираясь уходить. Какая разница, останется он или вернётся. Там все равно его никто не помнил, кроме мистера Старка и мисс Поттс, значит, никто и грустить не будет. Это было совершено спонтанное, но твердое решение.

— Знаете, если вы мне оставите портативный хронометр и частицы...

— Даже слушать не хочу. Садись, — он уже бесшумно нажимал светящиеся в воздухе кнопки и значки, вводя дату и время.

Элис внезапно тенью скользнула к машине и заглянула в салон через водительское окно, с горящими глазами рассматривая голограммы Старка.

— Мне кажется, Тони, вам будет лучше увеличить заряд до пяти микрокулонов, — сказала она. — Так с большей вероятностью преодолеете электромагнитное взаимодействие и не свернете с траектории. И ещё вот здесь, — она сама протянула руку, и ее тонкие пальчики забегали по голограмме, как по музыкальным клавишам. Питер, раздираемый любопытством, тоже протиснулся сквозь пассажирское окно и таращился, как все их настройки изменяются прямо на глазах.

— Какого... — Старк бегал глазами по светящимся данным с выражением возмущения и неверия. — Дорогуша, ты только что изменила постоянную Планка! Хочешь, чтобы мы так и остались на уровне атомов? — он говорил так, будто Элис знала все их технические нюансы. У Питера складывалось ощущение, что так все и было. Он уже пересчитал новые данные в уме, мозг был целиком заполнен цифрами.

— Через несколько лет ее пересчитают и уточнят. На пару миллионных доли, но для таких малых величин это весьма существенно. Вот так. Именно такой она и будет.

— Согласно предварительным расчетам, мы должны оказаться в нужной точке с нулевой статистической погрешностью, — Пятница окончила обрабатывать данные,

Питер у себя в уме через пару секунд получил тот же результат.

Это было потрясающе. Они только что изменили историю науки. Снова.

— Я хочу разрезать твой мозг, Элис, и посмотреть, что там за невероятные процессы крутятся у тебя в гамма-ритме? Фигурально выражаясь, разумеется, — Старк во все глаза смотрел на Элис, пока Питер ввалился в салон ещё сильнее, чтобы рассмотреть все данные. Мистер Старк взглянул на него поверх своих умных очков, слегка прищурив глаза, отчего в их уголках разбежалась паутинка мелких морщинок. Вздохнул и добавил, снова повернувшись к Элис: — А может, запрыгивай к нам? У меня такое ощущение, что тебе у нас понравится. Или тебе нужно собрать чемоданы, косметичку...

Питер видел краем глаза, как Элис была готова согласно закивать, чувствовал в ее изменившихся глазах. Сердце бухнуло где-то в горле, вырвавшись сдавленным волнительным возгласом.

Черт, да! Пожалуйста, пусть она согласится. Он столько всего мог бы ей показать.

Он неловко двинул рукой, просто чтобы занять удобное положение и не выглядеть перед ней кретином в такой позе, где его ноги и зад торчат из окна. Пальцы совершенно по-дурацки, случайно, задели панель управления. Иногда он мог быть нереально криворуким немощным идиотом!

Мотор мягко загудел, строки данных на панели пришли в движение. Последнее, что он увидел, это широко раскрытые золотистые глаза Элис и ее руку на крыше машины. Все исчезло в вихре атомов и света. А в следующую секунду он снова видел удивлённо-саркастичное лицо мистера Старка и ровный голос Пятницы, известивший, что они достигли точки назначения.

— Было бы интересно посмотреть, как тебя располовинило, и одна часть так и осталась бы размером с электрон, — слишком спокойно сказал он, но в глубине отчётливо слышался намек на гнев. — Ты бы что предпочел оставить, голову или зад?

Питер вылез задом вперёд из машины, виновато взглянув на мистера Старка. Ну да, он кретин — уже несколько раз про себя это повторил.

На голову спланировал яркий оранжевый лист клена. Кругом была осень, а не душный летний день после дождя. В груди защемило. Он мог бы ещё обругать себя последними словами, но что толку. Он здесь в своем мире, а Элис — там. Даже не за тысячи световых лет, их разделяло нечто большее, чем время и расстояние. Сама Вселенная. Возможно, миллионы вселенных. И никаких точных данных, как именно они переместились в ту точку в пространстве-времени, где была она. Он мог бы искать ее всю свою жизнь, десятки жизней, и все равно не найти. Бесконечность вселенной никогда еще не ощущалась так остро и по истине необъятно.

Он понуро пошел прочь, отмахнувшись от настойчивых криков мистера Старка. Он был слишком маленьким среди всех этих бесконечных вселенных и миров, как и мистер Старк.

За последние шесть месяцев Питер успел обстучать пороги Стренджа (все без толку), бездарно потратил время, ассистируя Хэнку Пиму, тайно прошерстил лабораторию в штаб-квартире Мстителей. И вот когда спустя несколько недель он сидел у себя в маленькой квартире в Нью-Йорке, слушая полицейскую частоту и параллельно делая бесконечные расчеты, к нему пришел Старк. Раздраженный и снисходительный одновременно.

Оно и понятно — Питер игнорировал его звонки и сообщения с момента их возвращения. Не потому, что обиделся или был расстроен. Просто ушел с головой в работу. Частиц Пима ему не видать, как своих ушей — никто не даст их просто так, чтобы он бездумно тратил их. К тому же снова рассчитать время и место, нужные ему, было той ещё задачкой. Чем он и занимался все эти недели.

Где-то за незримыми барьерами и мембранами пространства-времени была Элис. Он точно знал, что она есть где-то. Теперь знал. Иногда его волоски на теле шевелились будто сами по себе, хотя вокруг не было ничего, тихо и спокойно. Порой даже во сне, когда усталый мозг получал долгожданное расслабление, он чувствовал ее незримое присутствие где-то среди бесконечного числа миров. В такие моменты ему казалось, что грань между ними истончилась до размеров нанонити. Если бы только можно было сосредоточиться и потянуть за нить.

— Чего такой кислый? Хандришь от неразделённой любви, Паучок? — мрачно буркнул Старк и без приглашения прошел в квартиру, с сомнением оглядывая обстановку. — Я тебе разве не говорил, что ты можешь себе позволить лучшее жилье? И место в колледже все ещё ждёт тебя, я договорился. Не пропадать же гранту.

— Меня все устраивает, — хотя за грант, которым он не воспользовался, было стыдно.

— Думаю, мне не стоит говорить, что ты ещё встретишь десятки других красивых девушек. Пусть и не столь уникальных, — он хитро посмотрел на него из-под очков. — По прошлой помнится ты тоже страдал. Как там ее, Эм Джей?

Питер угрюмо молчал, засунув руки в карманы спортивных штанов. Если честно, его больше заботили последние расчеты, которые казались ему наиболее удачными. Должно получиться. И чем быстрее мистер Старк уйдет, тем быстрее он вернётся к своим делам. Тот, как будто услышал его мысли, подошёл к столу, пролистав его писанину и то, что было на экране лэптопа. Одобрительно хмыкнул и повернулся к нему, склонив голову на бок.

— Я скорее прагматик, чем романтик, Пеппер не даст соврать. И не особо верю во всякую чушь про вечную любовь с первого взгляда или родственные души, — Питер слушал молча. Он все равно сделает по-своему. Старк подошел к нему почти вплотную и дернул уголком губ. — Но я верю в науку, Паучок. И если она действительно та самая, то тебе ничего не стоит снова найти ее, — Питер недоверчиво поднял глаза, а Старк подмигнул. — У тебя в вычислениях фундаментальная ошибка, — он постучал по тонкому экрану лэптопа. — Ты взял за основу уравнение Эйнштейна, и оно заведет тебя в дебри вселенных, как только ты сунешься в квантовый мир.

— И что вы предлагаете?

— Ты фокусируешься на самом пространстве-времени, а надо всего лишь обратить внимание на крошечную частицу, — он замолчал на несколько секунд, давая Питеру самому додумать. А потом как будто не удержался и сказал: — Суть не в мире, где живёт Элис. А в самой Элис.

Ну конечно. Он трижды идиот. Идиот в энной степени. Сам же говорил Элис про квантовую связь.

— Квантовая запутанность... Один раз встретившись, связь устанавливается навсегда... И никакие расстояния не важны... — пробормотал Питер, делая новую серию расчетов у себя в голове. Пальцы уже заколола от предвкушения перенести их все на бумагу и убедиться в правоте.

— Всегда хотел увидеть уравнение Дирака в действие, — азартно усмехнулся мистер Старк, пока Питер поспешно выкидывал все ненужные бумаги с ошибочными данными, закидывал в рюкзак лэптоп и уже нетерпеливо ждал неспешно шагающего мистера Старка у двери.

Дрожь, прошедшая по телу и поднявшая все волоски, словно подтвердила, что теперь он на верном пути.