Истинная королева (джен)

Она могла выбрать любого.

Принцесса Дома Таргариен, внучка короля Джейхериса Первого, единственная дочь наследного принца Эймона и Джосселин Баратеон, статная красавица с прекрасным образованием, драконья наездница…

Она могла назвать любое имя. Даже То Самое. Никто бы не осудил.

Искушение было велико, но Рейнис трезво смотрела на вещи. Брак с вторым сыном даже не Великого Дома обернулся бы катастрофой. Никаких полезных связей, никаких перспектив. Это стало бы политическим самоубийством. А она была не только красива и умна, но еще и амбициозна. Поэтому отказалась от любви в пользу выгоды и предпочла Корлиса Велариона.

Она выбрала Морского Змея. Богатого, влиятельного, знаменитого. Сына Валирии. Взрослого мужчину, союз с которым был обречен на успех. Во всяком случае, тогда она думала именно так.

Оглядываясь назад, Рейнис могла сказать, что с этого момента и началась ее полоса неудач.

Первый удар она получила, когда после смерти отца дедушка назначил своим наследником не ее, а дядю Бейлона.

Разразился скандал. Корлис полностью поддержал ее возмущение, со скандалом покинул пост Мастера над Кораблями, и они перебрались в Дрифтмарк. Там она родила Лейну, потом Лейнора… а потом дядя Бейлон скоропостижно скончался, и король Джейхерис собрал Великий Совет.

Тогда она получила второй удар.

Они с Корлисом были почти уверены в успехе. Она — основная наследница, единственная дочь старшего сына, юридически имела гораздо больше прав на трон, чем кузен. Она была готова к правлению гораздо лучше него. Это ее, в отличии от недотепы Визериса, с детских лет учили править. А еще у нее был сын — прямой наследник с кровью Таргариенов и Веларионов.

И все же эти шовинисты выбрали мягкотелого и слабовольного юнца, абсолютно не готового к бремени власти, только потому что анатомически вместо вагины тот имел отросток между ногами!

В этот раз гнев Корлиса был тяжелым, но тихим. Он не упрекал ее, но и не поддерживал. Они отдалились. А через пару месяцев Рейнис узнала о наличии у мужа любовницы в Халле.

Это был третий удар. Тот, который нанес ей человек, от которого она никогда не ждала предательства. На которого она сделала ставку, впустив его не только в свою жизнь, но и в свое сердце. А потому она не стала сдерживать драконий нрав.

Лицо Корлиса, когда она приставила острие валирийского клинка к его мошонке, отпечаталось у Рейнис на сетчатке навечно, и она в полной мере поверила его клятве больше никогда не заводить «морских жен». Потому что при первом же подозрении на неверность она пообещала спалить его в драконьем пламени. А ее муж знал, что Почти Королева не бросала слов на ветер.

И все же трещина в их отношениях превратилась в пропасть.

Особенно после того, как Корлис предложил овдовевшему Визерису в жены их двенадцатилетнюю дочь.

Ее муж был амбициозен. Куда более амбициозен, чем она сама.

Ее сдерживала гордость. Морской Змей ради того, чтобы видеть свою кровь на троне, был готов на многое. Когда-то эта черта в нем ее привлекала. Сейчас… Сейчас Рейнис все больше задумывалась, не совершила ли она ошибку.

Она видела ЕГО в Королевской Гавани на похоронах королевы Эйммы, и ОН по-прежнему смотрел на нее как на самую прекрасную в мире женщину. Так, как давно уже не смотрел на нее Корлис.

Визерис назвал наследницей Рейниру, а потом женился на Алисенте.

Это стало очередным ударом. Двойным, но почему-то почти не болезненным. Ситуация отдавала сарказмом.

Ей когда-то было отказано в праве на трон только потому, что она — женщина. И теперь тот человек, который буквально украл у нее корону, называет своей наследницей юную девочку при наличии взрослого брата! Рейнис понимала досаду Деймона, но не могла не позлорадствовать.

Что касается женитьбы короля на дочери своего десницы, то поступка глупее Рейнис не могла и представить. Лорды Великих Домов роптали. Корлис едва проглотил такое откровенное оскорбление. Она же… Она трезво смотрела на вещи, поэтому отчасти порадовалась неудаче. Смерть Эйммы была ужасна. Рейнис не желала такой судьбы своей дочери.

Следующий удар нанес ей собственный сын. Лейнора застукали в постели с оруженосцем.

Инцидент замяли, но Рейнис наняла шпионов и узнала, что это был не единичный случай. В оружейной с рыцарем, в таверне с купцом из Лисса, на сеновале с кузнецом… И все это в течение пары месяцев.

Рейнис всегда легко относилась к причудливым вкусам своих родственников. Таргариены не были традиционалистами. Инцесты, двоеженства и мужеложство буквально процветали в их родословной. Именно поэтому развлечения Лейнора ее обеспокоили — исторически сложившаяся статистика показывала, что валирийские мужчины, получающие удовольствие только в принимающей позиции, не обладали способностью зачать ребенка.

Рейнис вызвала сына на откровенный разговор и убедилась в обоснованности своих подозрений. Наследная линия Дрифтмарка оказалась под угрозой. Если только Корлис не согласиться передать его через Лейну, что было маловероятно. Особенно после того, как он договорился о браке Лейнора с Рейнирой. Браке, который изначально был обречен на провал.

Свадьба ее сына и Отрады Королевства стала настоящим фарсом.

Откровенные заигрывания Порочного Принца с невестой, трагическая смерть Джоффри Лонмоута, позорные рыдания Лейнора над его телом и — вишенкой на торте! — отказ короля в справедливом возмездии стали серьезным ударом по достоинству Рейнис.

Копилка ее обид на королевскую семью была почти переполнена.

И окончательно переполнилась, когда ей показали так называемого «внука».

Беременность Рейниры, которой так радовался Корлис и к которой с большим подозрением отнеслась сама Рейнис (все же питая некоторые надежды, что супруги сумели найти нетрадиционный способ зачатия) вылилась в откровенное и беспрецедентное в своей наглости оскорбление. Бесстыжая шлюха превратила Лейнора в рогоносца, о котором годами будет сплетничать весь Вестерос!

Едва увидев светлокожего кареглазого малыша с пушком темных колос на темечке и курносым носом-кнопкой, Рейнис молча развернулась и вернулась на Дрифтмарк. Где в ярости разгромила покои своего бесхребетного сына.

Прибывший через неделю Корлис попытался смягчить драконий нрав жены. Безуспешно. Почти Королева не желала мириться с позором.

Напряжение достигло апогея, когда Лейна, вопреки ее протестам, решила выйти замуж за Деймона. Тогда-то Рейнис окончательно убедилась в том, что судьба ее наказывает. Худшего мужа для ее дочери невозможно было представить! Они серьезно поссорились, в результате чего Лейна улетела с Деймоном в Эссос, а Корлис в очередной раз попытался наладить супружеские отношения.

Рейнис подумала и согласилась впустить его в свою спальню.

Рейнира снова была беременна, Лейнор прислал ворона, намекая в письме, что «их» второй сын унаследует Дрифтмарк, и разозленная Рейнис поклялась себе, что бастарды Харвина Стронга никогда не станут Лордами Приливов.

Жизнь достаточно ее поломала и унизила. Это не означало, что Рейнис смирилась. В ней еще горел огонь, и она не перестала быть драконом. Может, она была уже немолода, но все еще способна родить ребенка.

Когда полгода спустя Морской Змей отправился сражаться с пиратами, оккупировавшими Глотку, она уже носила дитя.

Поздняя беременность протекала сложно, поэтому они не стали ее афишировать. На время своего отсутствия Корлис поручил заботу о жене своему брату, и Веймонд охотно поддержал эту инициативу. С Рейнис у них всегда складывались неплохие отношения.

Малыш Эйтан Веларион родился семимесячным через два месяца после того, как ворон принес сообщение о рождении Рейнирой второго сына. Рейнис с трудом оправилась от родильной горячки, у нее не было молока, она чувствовала себя совершенно разбитой, но, глядя на крошечное личико младшего сына, она ни о чем не жалела.

Гордый поздним отцовством Корлис прислал корабль, полный сундуков с золотом, драгоценностями и дорогими тканями.

Веймонд с намеком сообщил, что жена его старшего сына Деймиана в положении, и вскоре Эйтан обзаведется либо товарищем для игр, либо — кто знает? — потенциальной невестой. Рейнис не стала возражать. Союзники были ей очень нужны, а валирийская кровь Веларионов в будущем укрепила бы права Эйтана на Дрифтмарк.

Старшие дети к появлению у них брата отнеслись по-разному. Лейнор примчался на драконе и задержался на неделю, воркуя над колыбелью, Лейна сухо поздравила с пополнением письмом и сообщила, что прилететь не сможет.

Рейнис запретила себе расстраиваться. Каждый выбирает свою судьбу и свой путь, — ее дочь тоже имеет на это право.

Пять лет спустя, когда на Дрифтмарк доставили тело с гробом, она корила себя за черствость. Расставшись на плохой ноте, они так ни разу и не увиделись после переселения Деймона и Лейны в Пентос, она не восстановила добрые отношения с дочерью, не познакомилась с внучками, не устроила им встречи со своим младшим сыном… Но жалеть было поздно! Да и бессмысленно.

После рождения Эйтана Рейнис сознательно ограничила круг общения, не желая иметь ничего общего с игрой в престолы.

Она даже сейчас старательно избегала разговоров с Деймоном, Визерисом или Рейнирой. А уж на так называемых «внуков» ей было тошно даже смотреть — порода Стронгов прослеживалась в их лицах и фигурах так ярко, что личность отца не вызывала ни малейших сомнений.

Корлис официально представил королевской чете Эйтана, как своего наследника, а в ответ на негодование Рейниры о том, что он лишает Лейнора прав на Дрифтмарк, вежливо заметил, что его старшему сыну будет достаточно забот, чтобы разбираться с обязанностями короля-консорта, и менять свое решение он не собирается.

Визерис едва ли мог понять, о чем они говорят. Алисента ядовито улыбалась.

Рейнира захлебнулась возмущением и отошла к детям.

Рейнис с болью смотрела на то, как ее внучки надменно игнорируют Эйтана и мило щебечут с бастардами Рейниры, и стискивала зубы. Ничего. Это все воспитание Деймона. Возможно, со временем она сможет переманить девочек на свою сторону.

К тому времени, как вспыхнул погребальный костер, юный Эйгон был уже окончательно пьян, Джейкерис, Люцерис, Бейла и Рейна сбились в единую кучку, Лейнор ушел горевать к морю, а к стоящему в одиночестве Эйтану подошел второй сын Визериса и Алисенты.

Мальчики немного поговорили и мирно разошлись. Эймонд вернулся к матери и сестре, а Эйтан привел к Рейнис совершенно разбитого Лейнора, который разрыдался у матери на плече.

Рейнис увела обоих сыновей в замок, предоставив Корлису общаться с гостями, и потихоньку расспросила Эйтана, о чем он беседовал с принцем. Оказалось, Эймонд отметил сходство братьев (Эйтан был удивительно похож на Лейнора, только более миловиден и с оттенком кожи чуть светлее), они обсудили уровень знаний валирийского (ее младший сын гордился тем, что говорил на языке предков почти так же легко, как и на общем), и свободных драконов.

Последнее Рейнис слегка встревожило. Вхагар еще горевала по своей всаднице, но чисто теоретически была доступна и открыта для новой связи. Краем уха Рейнис слышала, что на дракона ее дочери собиралась претендовать Рейна, но пока что девочка была для этого слишком мала, а вот второй сын Визериса…

На всякий случай она велела удвоить стражу.

Это не помогло.

Ночью Эймонд Таргариен успешно заявил права на Вхагар, оседлал ее и пострадал от руки своего племянника Люцериса в драке, где четверо детей набросились на одного. С ножом.

Наблюдая за невероятным фарсом, в котором Рейнира требует допросить травмированного ребенка, пока Деймон вытряхивает песок из волос, а Алисента истерически заламывает руки, Рейнис подошла к мейстеру. Увы, спасти глаз никакой надежды не было. Зато имелась возможность аккуратно наложить швы и облегчить страдания ребенка. Поэтому Рейнис громогласно заявила, что они могут разбираться хоть до посинения, но она забирает мальчика, и дала знак стражнику, который на руках отнес Эймонда в отведенную ему комнату.

Утром она договорилась с Визерисом и Алисентой, что до полного заживления раны Эймонд поживет с ними в Дрифтмарке.

Алисента пыталась было протестовать, но Рейнис довольно резко заметила, что, насколько всем известно, младший принц воспитывается в Староместе, у ее родственников, так почему же королеву смущает пребывание среднего сына в гостях у кузины короля? И вообще, Эймонд может остаться на острове на целый год, а то и больше — здесь он научится и обращению с драконом, и владению мечом. Тем более, что его наставник, сир Кристон Коул, так неудачно отравился устрицами, какая досада!

Визерис тут же с ней согласился, и судьба Эймонда была решена.

А через день после отплытия гостей случилось страшное. Жизнь, которая, казалось бы, начала налаживаться, нанесла Рейнис очередной удар. Сир Кварл в пылу ссоры убил ее бедного Лейнора.

Рейнис выла и рыдала, заперевшись в покоях, где никто не мог ее видеть, пока ранним утром в ее комнату не пробрался Эйтан. И не рассказал удивительную историю о том, как обнаружил спрятанную лодку, долго караулил ее и уже в сумерках увидел бритого налысо брата с его другом. И как Лейнор просил Эйтана хранить его тайну и позаботиться о Морском Дыме.

Рейнис сглотнула и крепко обняла своего благословенного ребенка. А потом еще раз взяла с него клятву молчать об увиденном, взамен пообещав помочь наладить связь с драконом.

Валирийская свадьба Рейниры и Деймона, так возмутившая короля, не стала для Рейнис неожиданностью. Только слепец не заметил бы жарких взглядов, которыми обменивались дядя и племянница на похоронах, и песка на их одежде в ночь инцидента.

Деймон в очередной раз наплевал на приличия, а, вспоминая трагическую гибель его первой жены, Рейнис даже заподозрила, что и со смертью Лейны не все так просто. Вот только доказательств у нее не было. Но список все рос.

Визерис отобрал ее трон.

Алисента стала королевой, заняв место, которое Корлис предназначал Лейне (возможно при таком раскладе ее дочь была бы все еще жива!) и взяла под свое крыло опозорившего ее сына сира Кристона.

Рейнира опозорила Лейнора еще сильней, выставив его рогоносцем. Да и свою смерть он инсценировал не с ее ли подачи?

Деймон увел у нее дочь и довел ее до смерти. А еще ей не нравилось, как он воспитал ее внучек.

Список рос, и тот факт, что ее враги зачастую ненавидели друг друга, Рейнис безмерно радовал.

Она была умна и прозорлива. Отойдя от дел и изолировав семью на Дрифтмарке, Почти Королева не перестала интересоваться событиями, происходящими в Вестеросе. Может ее шпионская сеть и не была так глубока, как у Миссарии, но сведения, которые приносили ей моряки, охватывали все регионы Королевств.

Партии Черных и Зеленых формировались с фатальной неизбежностью, и Рейнис оставалось только закидывать удочки, вылавливая в мутной воде особо крупных и зубастых рыб. Да так, что о Партии Синих пусть и не говорили, но она подразумевалась.

Эйтан и Эймонд, несмотря на разницу в возрасте, стали хорошими друзьями.

Эйтан оседлал дракона брата, и Морской Дым удивительным образом слушался его почти так же хорошо, как когда-то Лейнора. Эймонд тоже налаживал связь с вредной упрямой Вхагар. Довольно часто мальчики летали вместе и, глядя на их общение, Рейнис улыбалась.

Обеспокоилась она только лишь раз, когда обнаружила детей как-то утром на ступенях. Эйтан сидел чуть выше и заплетал волосы Эймонда в валирийскую косу. Его руки порхали над лунными прядями легко и быстро, а по лицу Эймонда расплывалась непривычно нежная улыбка.

Рейнис нахмурилась, вспоминая, как глубоко и преданно принц Таргариенов втянулся в эту дружбу, как яростно и собственнически оберегал младшего товарища. Неужели все морские коньки обречены на нетрадиционную любовь? С другой стороны… Эйтан был помолвлен с Велиндой Веларион, а к Эймонду относился с теплотой и уважением, и была большая вероятность, что до любовной лирики их отношения не дойдут.

Тогда прямо сейчас ее сын завоевывал себе самого преданного сторонника.

Она подумала еще. Эйгон и Хелейна уже были помолвлены. Имело смысл переговорить с Визерисом и дядей Борремундом о том, чтобы рассмотреть брак между вторым принцем и одной из девочек Барратеонов. Дружба между Эйтаном и Эймондом так и должна остаться дружбой, и она знала, на какие точки надавить, чтобы никто не почувствовал себя обделенным. Наличие невест у обоих мальчиков будет очень кстати.

Прошение Рейниры о том, чтобы выделить Ступени в отдельный Дом и передать под правление Люцериса, застало Веларионов врасплох. Корлис страдал от лихорадки, и в Королевскую Гавань направился Веймонд. У Рейнис были плохие предчувствия.

Ее опасения подтвердились. В тронном зале ее деверь потерял самообладание и повел себя, как полный идиот, в результате чего лишился головы. Но ликование Рейниры было недолгим. После того, как семейство отплыло обратно на Драконий Камень, Визерис скончался, а Отто и Алисента объявили, что своим преемником он назвал Эйгона.

Противостояние началось. Война стояла на пороге.

Эймонд пришел к Рейнис с растерянном видом и письмом в руке. За эти несколько лет она приучила подростка к тому, что он мог обратиться к ней с любой проблемой, став ему матерью в большей степени, чем была когда-то Алисента. И вот теперь Эймонда призывали назад в Королевскую гавань.

Рейнис усмехнулась и велела проигнорировать ворона.

На стороне Черных были Карракс, Сиракс, а также подрастающие Вермакс и Арракс. Возможно, Лунная Танцовщица, поскольку Бейла была помолвлена с Джейкерисом. А может и нет, так как внучка часто прилетала в Дрифтмарк, чтобы встретиться с Алином из Халла.

Рейнис, скрипя зубами, позволяла ей это, выбирая из двух бастардов того, на которого могла иметь влияние.

За Зеленых могли выступить лишь Санфайр, подрастающая Тессарион и Пламенная Мечта, если, конечно, кто-то сможет уговорить Хелейну вступить в войну. В Королевской Гавани остро нуждались в таком активе, как Вхагар.

Но Рейнис ни в коем случае не собиралась отдавать им Эймонда! Пусть Отто хоть грозится, хоть приказывает, хоть прыгает через кольцо, как дрессированный хорек, лучшего друга своего сына, практически готовый Присяжный Щит, оберегающий Эйтана по своей воле и по своему желанию, никто у них не отнимет. Эймонд мог быть резким, неприятным, саркастичным, но его верность Эйтану, да и Веларионам в целом, не поддавалась ни малейшему сомнению.

К тому же Марис Баратеон теперь жила с ними в Дрифтмарке, и кажется у детей сложились неплохие отношения. Их с Эймондом свадьба была запланирована на следующий год, как только Марис исполнится шестнадцать.

Умненькая и симпатичная девочка быстро сообразила, как следует себя вести, чтобы стать «своей» в компании ребят с кровью драконов, и грамотно разбавила дружбу мальчиков, заняв вакантную должность «прекрасной дамы». Эйтан даже был в нее слегка влюблен. Совсем слегка, ровно настолько, чтобы отмести все сомнения Рейнис на счет его ориентации. Ну а тот факт, что Эймонд по-прежнему смотрел на ее сына, как на «сокровище дракона», Почти Королеву только радовал. Драконы должны охранять свои сокровища.

Велинда Веларион изо всех сил старалась не отставать от старшей подруги и тоже часто присоединялась к компании.

У Синих была Мелеис, Веларионы с их флотом, а также союзники в виде Баратеонов и некоторых домов из Речных земель и Долины Арренов. И Селтигары, конечно же! Плюс Морской Дым и Вхагар могли бы держать оборону в случае нападения на Дрифтмарк.

Рейнис обсуждала расклад сил с Корлисом, когда в кабинет с решительным видом ворвались мальчишки. Хотя… Уже не мальчишки — молодые люди. Лейнор был ненамного старше Эйтана, когда впервые полетел воевать за Ступени, а Эймонд и вовсе вырос в искусного мечника и опытного драконьего наездника.

Корлис выгнул бровь, глядя на вторженцев своим особым взглядом, но юноши не заробели, а пылко и ясно выразили свою точку зрения, требуя, чтобы их тоже включили в военный совет.

Рейнис улыбнулась и пожала плечами. Почему бы и нет?

Эйтан горел желанием сражаться за свою мать. Эймонд, прекрасно понимая, что хорошего короля из его пьяницы-брата не получится, и испытывая крайне негативные чувства к Рейнире и ее детям, просил одного: дать его родичам достойное положение и содержание.

Рейнис, конечно же, не возражала.

Рейнира отправила Джейкериса парламентером на Север, Люцериса — в Штормовой Предел, а Деймона — в Речные Земли.

Рейнис в лояльности Баратеонов не сомневалась ничуть. Люцерис был не опасен. А потому достала парадный летный костюм и лично полетела в Долину. В конце-то концов, Эймма Аррен была и ее кузиной тоже. И леди Джейн, будучи главой Великого Дома, должна была отлично понимать всю пикантность ситуации.

Леди Джейн долго хохотала, а потом велела подать особой наливки. При таком раскладе, она даже не усомнилась в том, кому изначально стоило занять Железный Трон. Явно не отродью Хайтауэров и не девчонке, которая вышла замуж за убийцу Реи Ройс. А тот факт, что и Черные, и Зеленые не брали Почти Королеву в расчет и просмотрели такую явную угрозу у себя под носом ее особенно позабавил.

На Дрифтмарк Рейнис вернулась с победой. Успела переговорить с семьей, пообедать, а к вечеру на остров прибыла Бейла. С посланием. Рейнира, Первая Ее Имени, требовала преклонить колено и просила содействия, ибо Баратеоны ответа Люцерису не дали.

Рейнис с прищуром посмотрела на Корлиса, потом на Бейлу и вкрадчиво поинтересовалась, с каким это драконом в паре летает Лунная Танцовщица по вечерам? Моряки докладывают, что над проливом в сумерках часто парят два ящера: маленький бледно-зеленый и более крупный дымчато-серый.

Корлис выпучил глаза, а Бейла непривычно смутилась.

Алин из Халла оседлал Серого Призрака и тайно встречался с их внучкой.

Разговор получился сложным. Бейла стояла перед выбором: помолвка с Джейкерисом, Наследником Наследника, или непонятные отношения с бастардом деда. Ради будущих перспектив Рейнис задушила ревность и высокомерие и проявила неслыханное великодушие, предложив узаконить ублюдков. Корлиса пришлось немного поуговаривать, но в итоге братья Аддам и Алин из Халла были признаны Веларионами.

Бейла осталась в Дрифтмарке, и армия Рейнис пополнилась двумя драконами.

А Черные и Зеленые наконец обнаружили, что они не единственные игроки на поле.

Из Красного замка летели истерические письма с требованиями немедленно вернуть Эймонда.

Рейна сбежала с Драконьего Камня и присоединилась к сестре, прося убежища у бабушки и дедушки, потому что в отсутствие Деймона беременная Рейнира стала невыносима.

Королевства лихорадило.

И тут в дело вмешался Дорн. Дорнийцы были готовы выступить гарантами на Великом Совете, чтобы разрешить вопрос престолонаследия самым честным образом.

Рейнис с трудом удержала маску невозмутимости на лице.

ОН так никогда и не женился, но одна из внучек его старшего брата стала принцессой Дорна.

Конечно, дорнийцы многое поимеют с приходом Рейнис к власти: выгодные партнерские отношения, развитие новых торговых путей, конец конфликта на Ступенях… Но она не могла не оценить широту жеста.

Отто Хайтауэр согласился на предложение с куда большим энтузиазмом, чем могла спрогнозировать Рейнис. Должно быть, думая о последнем Великом Совете, где решение было принято в пользу Визериса, он заранее праздновал победу. Мужчины!

Рейнис и Корлис тоже выступили «за».

Рейнира вынуждена была уступить, чтобы не выглядеть той, кто пытается развязать войну.

Лорды Домов, собравшиеся на Великий Совет, прибыли в Солнечное Копье в начале 131 года. Почти тысяча человек заседали в Совете одиннадцать дней. На двенадцатый было вынесено решение.

Принцесса Рейнис стала Королевой Семи Королевств!

Многие говорят, что больше всех восхождением на трон жены был доволен Лорд Приливов, Корлис Веларион по прозвищу Морской Змей. Он ждал этого события много лет с огромным нетерпением.

Другие считают, что не было в королевстве человека, счастливее Эйгона Таргариена, освобожденного от оков власти и улетевшего с женой и детьми в Пентос, где он прожил долгую и счастливую жизнь.

Кто-то думает, что в итоге выиграла Джейн Аррен, назначенная десницей новой королевы.

Но если спросить саму Рейнис, то она бы сказала, что ее правление стало началом возрождения драконов. Потому что именно ее сын совместно с Эймондом Таргариеном финансировали создание Драконьего Логова и положили начало Эпохе Процветания Драконов.

И когда пришла Долгая Ночь, более сотни драконьих всадников без труда расправились с Иными, восстановив природный баланс.

А Рейнис осталась в истории под именем Истинной Королевы.

Она умерла тихо и мирно, во сне, держа в руках свиток, который вечером принес ворон. В письме было написано о смерти старого рыцаря, имя которого никому ни о чем не говорило. Просто какой-то второй сын малозначимого дома. Благородный, неженатый, никогда не имеющий детей. Никто не понял, кто и зачем прислал известие о его смерти. Но королева сжимала письмо очень крепко и лицо ее казалось безмятежным и расслабленным в посмертии.