Заглянуть в прошлое (джен)

— Дорогая, я дома! — Дарвел Увен захлопнул за собой входную дверь. Ответа не последовало, зато взгляд сразу нашел распахнутый подвальный люк, возле которого сиротливо валялся листок с фрагментом чертежа какой-то магической схемы.

«И что на этот раз?»

Он поднял листок, всмотрелся в линии — их скрещения и углы отдаленно напоминали схемы призыва младших даэдра — и покрепче перехватил арбалет, только что забранный у оружейника после починки. В любой магии, что была сложнее простейшей огненной вспышки, Дарвел Увен разбирался исключительно теоретически — зато эту самую теорию знал неплохо. Слишком уж со многими магами ему довелось иметь дело — волей-неволей нахватаешься всяких сведений, пусть и по верхам.

И сейчас линии незнакомого ритуала совершенно точно говорили ему, что любимая жена явно затеяла очередной эксперимент из разряда тех, которые вообще-то следует проводить исключительно в лабораториях высшей защиты. Ладно, допустим, подвал их дома можно считать таковой, хоть и с натяжкой. Но Нариэли в любом случае не помешает подстраховка. С другой стороны, подвал не так уж и велик… и подумав, Дарвел все-таки отложил арбалет и снял со стены щит и топор — хорошие, из сияющего зелеными и бирюзовыми переливами вулканического стекла, что встречается лишь на землях его народа, в Морровинде. За пояс отправился короткий кинжал даэдрической работы — и подготовившись к возможным неожиданностям, данмер нырнул в подвальный люк.

Сразу за вертикальной лестницей обнаружилась открытой нараспашку дверь, ведущая в основную часть подвала. Помещение было озарено светом десятка свечей по всем углам, а на полу виднелась немалых размеров пентаграмма, по углам которой стояли чаши с заполненными камнями душ. Дарвел всмотрелся пристальнее — великие! — и присвистнул.

— Нариэль, любовь моя, кого ты собралась призывать на этот раз?

Альтмерка, сидевшая на полу рядом с пентаграммой и сосредоточенно выводящая линии внешнего контура, ойкнула и вскинулась:

— Ай, Дарвел, ты так подкрался… Осторожно, не сотри линии! — вскрикнула она, едва муж сделал шаг вперед. — Представляешь, Тар-Мина раскопала где-то книгу по древнеайлейдским ритуалам — и даже с переводом на альдмерис! Хочу проверить кое-что оттуда...

Дарвел скользнул сбоку от пентаграммы, и, отложив оружие в сторону, опустился на пол рядом с женой. Та продолжала сосредоточенно вычерчивать линии знаков, время от времени сдувая с лица выбившуюся из прически прядку русых волос. На ее золотой по-альтмерски коже плясали тени от дрожащих огней свеч, и он невольно залюбовался ею. Нариэль была по-настоящему красива, когда уходила в работу: не той прилизанной и выверенной красотой, которую так ценили ее сородичи с Саммерсета, но подвижной и стремительной, яркой, словно сама жизнь. В такие минуты Дарвелу часто казалось, что он видит перед собой одну из тех древних кимеров, что в древние времена ушли за пророком Велотом из изобилия южных островов к дикой и опасной свободе северо-востока. Одну из своих пра-пра-прародительниц.

— Искренне надеюсь, что твой ритуал не приведет сюда, к примеру, Мехруна Дагона или Намиру, — заметил он полушутя, видя, что жена уже заканчивает расчерчивать замысловатые углы и линии. — Богиня Альмалексия вряд ли помчится в соседнюю провинцию, чтобы еще раз сразиться с Принцем даэдра, а превращение улиц Имперского города в руины Альд Соты не понравится твоему гильдейскому начальству.

— Ага, и архимаг Травен запретит всю школу колдовства, а не только некромантию, — весело ухмыльнулась альтмерка, — что станет непоправимой потерей для всех магов Тамриэля. Не бойся — этот ритуал по современным меркам вообще ближе к мистицизму, а не колдовству.

— То есть?

— Это не призыв, — закончив один участок, Нариэль перешла к соседнему. — Это просто портал. Абсолютно безвредный, безобидный портал.

— На пяти великих камнях душ? — поинтересовался Дарвел. — Он, что, ведет в самый дальний закуток Обливиона?

— Нет, что ты! Он в Нирн ведет. Ну, — замялась Нариэль, — должен вести.

— Хм… Дай-ка угадаю, Акавир или Атмора? Или ты решила прославиться, как первооткрывательница забытого Альдмериса, нашей легендарной прародины? Зачем бы ещё такое количество энергии?

— Н-ну… — чародейка задумалась, нервно постукивая обратным концом кисти о пол. — Этот портал, на самом деле, может вести в любую точку Нирна — но это не самое важное. Видишь ли, дорогой,.. Если верить айлейдским комментариям в той книге, он позволяет пронзить не просто пространство, но и время.

— Время? Нариэль, — он резко встал, тронул жену за плечо, вынуждая подняться. — Скажи, что ты шутишь. Ты же сейчас не хочешь сказать о путешествии в прошлое, к примеру…

В ответ он получил нервное хихиканье и отведенный взгляд желтых глаз.

— Вообще-то, я бы хотела заглянуть в будущее — интересно же, что будет представлять собой Тамриэль через два, три века. Или даже в следующую эру. Но если тебя больше интересует прошлое, я не против!

— Но, Нариэль… Это же означает нелинейность времени. Как в Эру Рассвета. Ты хочешь устроить Прорыв Дракона?

— Ну… Да? — неловко улыбаясь, отозвалась альтмерка, сведя большой и указательный пальцы в щелочку. — Такой совсем маленький-маленький, локальный прорывчик! Он вообще ни на что особо повлиять не должен, просто… Ну мы чуть-чуть заглянем в прошлое или будущее, буквально одним глазком — и назад!

— Та-а-ак, — медленно протянул Дарвел. — И как же фиксируется точка выхода?

— В том-то и прелесть, что никак! — весело объявила Нариэль. — При активации надо просто сосредоточиться на каком-то значимом или интересном для тебя месте и времени. И, пожалуй, да, в прошлое заглянуть будет даже проще. Его легче себе представить, в конце концов. — Она шутливо ткнула мужа кулачком в плечо. — Хочешь посмотреть, как твои предки-кимеры уходили с островов Саммерсета?

— Было б на что смотреть, — фыркнул он в ответ. — Подозреваю, что там имела место безобразная религиозная свара между аэдра- и даэдрапоклонниками. Да и то, как Принц даэдра Боэтия закусил богом Тринимаком, а потом результат превратился в Малаката, — не самое приятное, должно быть зрелище. Прекрасно обойдусь без этого.

— Ха! Ну тогда сам придумай, куда мы отправимся, — объявила чародейка, возвращаясь к своему черчению.

Вообще-то больше всего Дарвелу хотелось взять жену за руку, отобрать у нее кисть, стереть линии на полу и отвести ее в лабораторию Университета Волшебства — пусть там экспериментирует! Скамп дери, работать следует на работе… И с соблюдением всех должных правил техники безопасности!

Вот только в Университете Волшебства направление путешествия почти наверняка зададут другие маги. Архимаг Травен. Или чего доброго, вообще тайная служба Императора заинтересуется, как их там… Клинки, что ли?

А ведь стоило жене сказать о возможности путешествия в прошлое, как память тут же подкинула момент, в который ему стоило бы отправиться.

Хотя бы для того, чтобы самому узнать, что взаправду случилось тогда. Его не было там, где следовало быть — и оставались только чужие рассказы, многократно перевранные, в которых ложь до неотличимости смешалась с правдой.

Но знать правду — надо было. И возможно, этот эксперимент жены — единственный его шанс…

И когда на пол легла последняя линия, а Нариэль обернулась к нему со взглядом, в котором равно смешались азарт, страх и предвкушение, Дарвел крепко обнял ее за плечи:

— Что мне нужно делать?

— Достаточно представить место и время, — ответила чародейка, разминая затекшие от кисти пальцы. — И давай-ка накинем невидимость… ой, надо бы и амулет взять… И захватим на всякий случай походный запас — мало ли что.

— А портал за нами закроется или нет? — вспомнил он ключевой момент.

— О Девятеро, я чуть не забыла! — взвыла та. — Я не знаю точно! Зависит от того, насколько далеко мы отойдем… и долго ли пробудем… Так что надо взять все необходимое для еще одного аналогичного ритуала!

* * *

Сборы заняли полдня, зато к вечеру супруги снова стояли перед пентаграммой. Дарвел шел в прошлое, как на битву: лучшие доспехи эльфийской работы, зачарованные усиливающими заклинаниями, щит под рукой. На поясе боевой топор и кинжал, в руках арбалет. Нариэль, увидев мужа, невольно вздрогнула — так тщательно он не экипировался и перед походом в иные подземелья, кищащие нежитью, и перед схваткой с призванными даэдра на Арене. У самой альтмерки из оружия было разве что меч Сияние Рассвета, да зачарованный на молнии кинжал. Ну и набор амулетов — на всевозможные случаи жизни.

Когда-то в очередной экспедиции в айлейдских руинах ей довелось наткнуться на алтарь Принцессы Меридии — и хоть Нариэль поклонялась Девятерым светлым богам, все же исполнила волю владычицы даэдра — просто потому, что остановить группу ренегатов-некромантов, засевших в тех руинах, им приказал и архимаг Ганнибал Травен. Наградой стали благодарность и премия от главы Гильдии магов — и огненный даэдрический клинок от Светозарной Принцессы, выжигающий любую нежить вспышкой ослепительного света. Так она и стала предвестницей Меридии — вот только в человеческой империи этот факт приходилось тщательно скрывать. Ведь в том числе и этой Принцессе даэдра среди прочих поклонялись те самые айлейды, дикие эльфы, поработившие в древности все человеческие народы Сиродила.

— Просто представь как можно четче место и время, — повторила Нариэль, взмахом руки направляя магические потоки из камней душ. Напитанные силой линии пентаграммы начали разгораться зримым светом.

И вскоре перед ними распахнулись сине-фиолетовые вихри портала.

— Готов? — с азартом выдохнула альтмерка, оглядываясь на мужа. Тот был непривычно собран и сосредоточен, словно перед каким-то крайне неприятным делом. — Эй, ты чего? Сейчас невидимость накину на всякий случай…

— Подожди, Нариэль. — Дарвел поймал ее за руку. — Я не знаю, что там произойдет… Произошло. Но что бы ни случилось, держись рядом со мной. И… постарайся, чтобы тебя не заметили… хотя неизвестно, как дело повернется.

— Дарвел, ты чего? — слишком напряженный тон мужа по-настоящему испугал ее. Интересный и увлекательный, хоть и опасный эксперимент стремительно превращался во что-то другое. Нехорошее до жути, страшное и давящее на разум. — Куда… куда мы пойдем?

— В мое прошлое, — отозвался тот. — Мне необходимо… выяснить кое-что. Раз уж судьба… и твоя подружка-ящерица подарили такую возможность. Кое-что очень неприятное. И, Нариэль… прошу тебя, ничему не удивляйся.

— Ее зовут Тар-Мина. И она аргонианка, а не ящерица.

— Хорошо. Если все удастся, я лично приду в ваш Университет  и поклонюсь ей до земли. И даже не буду впредь называть аргониан ящерицами.

Он усмехнулся на последней фразе, да и Нариэль не удержалась от смешка.

Шагнуть в портал оказалось не так уж и страшно.

* * *

А по ту сторону оказались какие-то странные коридоры с непривычными интерьерами, хотя и показавшимися странно знакомыми. Нариэль напрягла память, пытаясь сообразить, где они оказались. Дарвел, впрочем, сразу же потянул ее куда-то вперед — быстро и уверенно. Так, словно он тут хорошо ориентировался.

«Точно не имперские дома… и не других человеческих народов… И не Валенвуд или Саммерсет…» Когда-то им с Дарвелом довелось немало поездить едва ли не по всему Тамриэлю — и сейчас она перебирала в памяти информацию, вспоминая, у кого было принято строить всё из металла. Разгадку подсказало шипение потока пара, вырывающегося из пробитой трубы — и Нариэль мысленно выругала себя: как сразу-то не сообразила! Впрочем, из древних построек ей чаще всего приходилось бывать на экспедициях в покинутых айлейдских городах, как и всем магам Сиродила, а вокруг были…

— Мы в двемерских руинах? — прошептала она на ухо мужу, крепко впившись ногтями в его ладонь. Они держались за руки — иначе под заклятиями невидимости слишком легко потеряться.

— Да, — едва слышно отозвался тот, втягивая ее в очередную круглую дверь. — Тише.

Нариэль и сама заметила, что они здесь были не одни: в другом углу комнаты еще один альтмер, необычно смуглый и черноволосый, перебирал какие-то предметы, разложенные на столе. Невидимый Дарвел подошел ближе, и стало ясно, что незнакомец воздействует на вещи — оружие, доспехи — заклятиями.

— Чары распознавания, — прошептала она. — Только сложные, я таких не знаю.

В ответ Дарвел сжал ее ладонь. Они продолжали наблюдать — и вскоре увидели, как в комнату вошли еще двое альтмеров, очень похожие на этого.

Вот только альтмеров ли? Потому разговор они завели на… данмерисе? Причем не том, которому Нариэль научил в свое время муж, не том, который ей иногда доводилось слышать на улицах Чейдинхолла — но странно искаженном и непривычном. Нет, Нариэль вскоре начала разбирать почти все слова — вот только все равно суть их беседы ускользала от неё. Незнакомые не то имена, не то названия, упоминания какой-то битвы, ни о чем ей не говорившие… Вот только Дарвел, к которому она прикасалась плечом, время от времени едва заметно вздрагивал — что-то было не так.

Посетители вышли, и они снова остались одни с тем альтмером-магом.

— Портал скоро закроется, — шепнула Нариэль.

— Пусть его, — ответил тот. — Откроешь другой.

«Кажется, происходящее для него куда важнее даже возможности беспрепятственно вернуться домой и в свое время. Да где же мы всё-таки? И главное,… когда?»

Время шло, ничего не происходило, и Нариэли становилось скучно. Сначала она следила за чарами, которые использовал незнакомец, и откликом от них. Но вскоре тот и вовсе закончил свои исследования и принялся рассматривать какие-то двемерские устройства, разложенные на стеллажах. Нариэль потихоньку подкралась поближе к столу — чтобы выяснить, что за артефакты он исследовал. Впрочем, с виду это были типичные двемерские перчатки, небольшой молот и кинжал. Разочаровывающе. Она бы поняла, если бы это были даэдрические вещицы, а так… на первый взгляд, ничего особенного. Использовать самой чары распознавания не вышло бы — не зря же Дарвел не хотел, чтобы их обнаружили. А просто пялиться на артефакты — проку-то? Поэтому Нариэль, пользуясь тем, что под чарами невидимости друг друга тоже не видно, потихоньку разглядывала теперь уже самого незнакомого эльфа. Впрочем, на альтмера он как раз не очень-то был и похож, слишком смуглый — но с другой стороны, точно уж не босмер и не данмер — а больше никаких эльфийских народов в Тамриэле не жило с Первой Эры. Одет он был по-походному, в легкую броню, которую обыкновенно носили маги, да поверх нее красную мантию с черным гербом, изображавшим какое-то насекомое. Нариэль задумалась, чей это может быть символ, но так и не припомнила ничего подобного на алинорских островах. Впрочем, с сородичами она общалась немного, да и в геральдике неважно разбиралась — могла и просто не узнать.

Спустя еще едва ли не пару часов ожидания и постоянного аккуратного обновления невидимости то амулетами, то заклятиями (потому что ресурс амулетов тоже не бесконечен!), за дверью наконец послышался шум, шаги и голоса нескольких разумных. Дарвел встрепенулся и быстро потянул ее в самый дальний угол комнаты, втолкнув в узкий просвет между парой шумящих труб. Впрочем, отсюда открывался неплохой обзор на происходящее. Нариэль, осторожно покрутившись, устроилась поудобнее и выглянула наружу.

В комнату вошли четверо эльфов — трое мужчин и женщина. Вот только один из них — Нариэль чуть не ойкнула вслух — был почти точной копией ее мужа. Точнее…

«Так выглядел бы Дарвел, будь он альтмером».

Высокий, крепко сложенный, с белыми волосами, забранными в высокий хвост, точеными чертами лицами… Супруга Нариэли от этого незнакомца отличали лишь по-данмерски серая кожа и красные глаза.

«А ведь внешность данмеров — проклятие их богини…» — вспомнила чародейка. «То есть… если б не оно, мой Дарвел выглядел бы вот так? А та женщина…»

Незнакомая эльфийка была из тех красавиц, что хорошо знают о своей притягательности для противоположного пола и привыкли пользоваться этим, собирая восхищенные взгляды. Полуобнаженная, но с мечом у пояса, с огненно-рыжими волосами, грациозная и сильная, с тонкими татуировками на лице, подчеркивающими глаза, она казалась не то тигрицей, не то змеей. Каждое ее движение, каждый горделивый взгляд и взмах ресниц были выверены для очарования и обольщения окружающих. Красавица, повергающая царства — кажется, так называли таких женщин у айлейдов в древности. Нариэль невольно сравнивала незнакомку с собой — и ощущала себя на ее фоне облезлым канализационным злокрысом. Просто… она может быть сколь угодной сильной волшебницей, может щелчком пальцев призывать из Обливиона дремор и даэдротов, но никогда на нее не будут так заглядываться мужчины, как на эту красотку: «Вон, спутники с нее глаз не сводят».

Те двое эльфов и действительно часто смотрели на свою спутницу. Впрочем, один из них тоже был примечателен: худощавый и  светловолосый, в белых, явно зачарованных одеждах, он отличался странными доспехами на одной левой руке… но, присмотревшись, Нариэль изумилась еще больше: это были не латы, это металл заменял саму плоть. Второй же эльф, в ярких замысловатых одеждах, опиравшийся на копье, ее не особо заинтересовал.

Размышления ее были прерваны болью в ладони — забывшись, муж почти до боли стиснул ей пальцы. Но именно это и привело ее в чувство, и альтмерка, отбросив лишние мысли, вслушалась в разговор незнакомых эльфов.

А тот шел совсем не так гладко, как предыдущий. Эльф, так похожий на Дарвела, настойчиво требовал от альтмера-зачарователя отдать какие-то… инструменты? Трое других гостей вторили ему. Странно: судя по тому, что взгляды всех то и дело обращались к столу, речь шла о тех самых артефактах.

Тот, кстати, отказывался, не менее настойчиво.

— …Они буквально вытягивают жизнь при прикосновении. Неревар, друг мой, прошу, одумайся! Ты недавно был ранен; касание же Инструментов способно убить…

— Знаешь, — прошептала Нариэль, — а похоже на то. Я, конечно, не мастер зачарования, но отклик от этих артефактов и впрямь шел нехороший…

И ощутила, как едва заметно вздрогнул Дарвел.

— Ворин Дагот, ты поклялся вернуть Инструменты нашему ашхану по первому же слову. Сейчас отказываешься от клятвы? — резко спросила рыжеволосая женщина, подходя ближе.

— Да, — не сразу ответил зачарователь. — Но только ради…

— Твои оправдания не важны, — отрезал альтмер, похожий на Дарвела.

И быстрым движением, почти без замаха, выхватил меч и вонзил его в грудь собеседника. Тот отшатнулся, не пытаясь защититься, неверяще глядя на внезапного противника, словно не ожидал удара. Попятился назад, несколько мгновений пытаясь удержаться за край стола и зажимая рану свободной рукой, но затем бессильно сполз по стене на пол.

А дальше события понеслись, словно взбесившийся скайримский саблезуб.

Нариэль вскрикнула от неожиданности, остальные эльфы оглянулись на звук — и в следующую секунду коротко свистнул арбалетный болт, входя глубоко в глазницу альтмера-двойника. Невидимость спала с них двоих, трое эльфов схватились кто за оружие, кто за амулеты — и чародейка на одних вбитых на подкорку рефлексах судорожно скастовала с обеих рук призыв сразу двух дремор. Едва вихри портала, распахнувшегося посредине комнаты, выпустили в Нирн закованных в броню валкиназов, как Нариэль из остатков магических сил уже начала сплетать заклятие молнии… и упустила его, когда Дарвел рванул ее за руку, отбрасывая в сторону:

— Помоги Ворину!

От толчка Нариэль споткнулась о трубу, рассадила лоб об угол стола и почти упала рядом с раненым эльфом. Очень удачно: в то место, где миг назад была ее голова, врезался в стену чужой огненный шар.

— Простите, из меня целитель не очень, — пробормотала она, судорожно перебирая связку амулетов — руки дрожали, и нужный все никак не попадался. Наконец удалось подхватить небольшой серебряный кулон, зачарованный на исцеление прикосновением и активировать его, коснувшись раненого. Тот попытался что-то сказать, но закашлялся кровью, и слов Нариэль не разобрала.

Амулет сиял неярким свечением, чары работали как должно, останавливая кровь и поддерживая силы эльфа, и Нариэль решилась обернуться к остальным. И замерла от страха: остался лишь один дремора, да и в него незнакомец с металлической рукой бросил заклятие изгнания, и даэдра с рёвом исчез в вихрях портала, унесшего его обратно в Обливион. А альтмер, что так походил на ее мужа, просто выдернул болт из собственной глазницы и небрежно отшвырнул прочь. Кровь у него почти не текла, но чародейка не обратила внимания на эту мелочь.

Куда страшней было то, что сейчас Дарвел стоял в одиночку против четверых. Причем один из них — маг, и сильный.

А сама Нариэль за прошедшие часы слежки успела потратить все магические силы на поддержку невидимости и такой бесполезный, как оказалось, призыв дремор.

Худший расклад и представить было сложно.

* * *

Вот только откровенно дрянной расклад Дарвела не смущал.

— Ты кто такой, серый урод? — «поприветствовала» его рыжая альтмерка.

— Что ж ты не узнаешь меня, дорогая Айем? — вот только в голосе данмера прозвучала такая злость, что Нариэль охватила не ревность, а страх. — Уж не знаю, как вам троим это удалось, — он указал на своего альтмерского двойника, — вот только от меня не отделаетесь так просто. Надо будет — вернусь и из Обливиона, чтобы посчитаться с вами, дорогие мои советники и друзья, надо будет — и из будущего приду. — Он крутанул в руке топор. — Ну что, Векх, только в спину бить осмеливаешься или рискнешь стать против меня лицом к лицу?

«Они таки знакомы», — заключила Нариэль.

Но ответила ему снова альтмерка:

— Как же ты невыносимо назойлив, Неревар! Даже сдохнуть, как любой порядочный мер — и то нормально не можешь! — и шагнула вперед, поднимая искрящийся сильным зачарованием изогнутый меч-хопеш.

«Эм… Какой еще Неревар? Она, что, перепутала Дарвела с кем-то другим? Но вроде сначала вообще не узнавала. А он их явно знает. Да что тут происходит?!» Мысли Нариэли метались по кругу, и она ощущала абсолютную растерянность. Вокруг было что-то совершенно непонятное, и только стало ясно, что они с супругом ввязались в какую-то совершенно паскудную историю.

— О, в кои-то веки ты искренняя, Айем, — Дарвел парировал ее удар, одновременно отводя удар копья одного из ее спутников. — Давно… сколько лет не видел тебя такой? Двести? Триста?

Он издевался, насмехался над врагами, уходил от их ударов, но Нариэль заметила тревожный знак: маг с металлической рукой не стал вмешиваться в битву. Напротив, предоставив своим спутникам разбираться с Дарвелом, он принялся выплетать какие-то заклятия. Альтмерка тревожно всмотрелась в линии Силы и почти с ужасом осознала, что подобные приемы она видела… видела…

Лишь в жестах некромантов. Тех самых ренегатов Гильдии, что решили отвергнуть закон и скрыться в глуши. И по души которых время от времени совет отправлял боевых магов и чародеев. В том числе и Нариэль с Дарвелом, всегда сопровождавшим жену во время опасных вылазок и заданий.

А против некромантов и их слуг…

«…Я дарю тебе Сияние Рассвета. Владей им от моего имени и выжигай ложную и нечестивую жизнь. Будь моей предвестницей и неси свет в самые темные уголки мира…»

Один — сунуть целительный амулет в руки эльфу. Он уже немного оклемался и пришел в себя, да и рана начала затягиваться под действием чар. Вот и хорошо, пусть дальше сам разбирается.

Два — подняться, выхватывая из ножен клинок, озаряющий неземным свечением все вокруг.

— Во имя твое, Лучезарная!

Три — на остатках магических сил скастовать оберег. Долго ему держаться незачем; главное — отвести первый удар.

Четыре — наперерез ей шагает альтмер-двойник мужа, замахиваясь мечом, покрытым эльфийской кровью. Принять его удар на прозрачную пленку оберега и неудачный короткий укол в ответ. 

Нариэль еще успевает подумать, что ее меч лишь поцарапает врага вскользь, не больше. Что придется фехтовать — а фехтует она отвратно, сколько уж раз Дарвел плевался по этому поводу…

Пять — Сияние Рассвета скользит по телу противника, едва касаясь золотой кожи — и вспыхивает ослепительным светом, затапливающим все вокруг, точно солнце в небе…

* * *

— Это что было? — эльф-копейщик мотал головой, пытаясь проморгаться. Нариэль отстраненно подумала, что Светозарная дала своей предвестнице кое-какую защиту — после вспышки света она видела сразу почти нормально.

В отличие от окружающих.

И неподвижно лежащего мертвого альтмера заметила. Она всего лишь задела его клинком — самым краем, едва-едва. Эта царапина не убила бы даже младенца…

…Но любую нежить вспышка Сияния Рассвета упокаивает быстро и наверняка. Достаточно лишь прикосновения, по сути.

— Свет Мерид-Нунды, — а на вопрос внезапно ответил раненый эльф-зачарователь. Он уже успел подняться на ноги, хоть и цеплялся за край стола, сжимая в другой ладони амулет.

— Какая ещё Мерид-Нунда! — фыркнула рыжая эльфийка. Протерла глаза… и заметила мертвое тело их спутника. — Да что происходит?!

— А у вас зомби упокоился, — сообщила Нариэль некроманту, который, как и прочие присутствующие, пока что приходил в себя. И заметив, что тот снова начинает какие-то магические плетения, добавила: — Можете не пытаться поднять его заново — сила Лучезарной Госпожи выжигает любую ложную жизнь мгновенно — и навсегда.

— Кто бы мог подумать… — заговорил зачарователь, хоть и снова закашлялся, давясь собственной кровью. — Ни эманаций смерти, ни отклика некромагии. И даже речь, как у живого мера… Только не понимаю, Сил… Ты жизнью обязан Неревару — как же посмел не просто убить, но и осквернить его тело своей некромантией?

Нариэль кивнула его словам. Да, она тоже не ощутила ни малейшего намека на то, что эльф-двойник был поднятым мертвецом. Хотя уж сколько ходячих трупов видела на заданиях Гильдии — не перечесть. Оглянулась на некроманта с невольным уважением. То, что им сейчас довелось увидеть — редкое, хотя и скверное искусство, не известное в Сиродиле. Тамошние кукольники умеют лишь безголовых зомбаков гонять.

«Надо будет предупредить архимага Травена, что возможна и такая ерунда. И придумать способ распознавания таких трэллов. Не будешь же всякого посетителя Университета Волшебства заставлять касаться Сияния Рассвета. Не поймут наши уважаемые сограждане использования артефакта айлейдской богини…»

— Значит, зомби, — тон Дарвела звучал уже не бравадой — а ненавистью. — У меня, собственно, остался только один вопрос… Какого скампа драного, Альмалексия? Неужели так захотелось заполучить Инструменты Кагренака?

«Альмалексия? Но ведь это же имя одной из тех… как их там… живых богов данмеров, АЛЬМСИВИ», — мелькнула мысль у Нариэли: «Ой-ей… да куда же мы переместились-то?! Если это все не альтмеры, а данмеры, то есть кимеры… Но ведь Дарвел говорил, Азура прокляла его народ еще в Первую Эру… Ой-ёй-ёй…»

— Потому что ты достал нас, Неревар! — выкрикнула эльфийка, и ее миловидные черты исказились нескрываемой злобой. — Ты отнял у меня законную власть над Домом Индорил; но при этом возвысил Дом Дагот над всеми остальными; ты носился с двемерами; ты таскал нас на коронацию очередного нʼваха в человеческой Империи. Как будто нам по пути с этими  проклятыми нʼвахами! И чтобы ты знал — мы планировали этот переворот уже год назад! И ты со всей твоей пресловутой проницательностью ничего не заметил! Только не пойму, из какого угла Обливиона сейчас ты явился, живой и здоровый!

— Из будущего, Айем. — Теперь уже в голосе его была даже не ненависть, а тяжкое разочарование. — Я пришел из далекого будущего, в котором возродился милостью Госпожи Азуры и получил возможность исправить прежние ошибки.

«Далекого будущего?! Возродился?!» — Нариэль ошарашенно уставилась на мужа: «Это где и когда мы вообще оказались? Неужели таки в Первой эре?!» Впрочем, не одна она пребывала в изумлении:

— Возродился? Возвращение во времени? Но как такое возможно? — потрясенно пробормотал исцеленный ею альтмер... то есть, кимер. — Ведь сейчас уже давно не Эра Рассвета...

— … И я их исправлю, — Дарвел шагнул к копейщику. Отвел щитом удар и перехватил копье за древко, одним рывком выдирая из рук противника и отбрасывая прочь. Уклонился от удара рыжей эльфийки, отбросил щит и схватил противника за горло, занося кинжал…

— Неревар, остановись, — внезапный голос заставил всех обернуться.

Она шагнула, ступая из ниоткуда на медный пол, озаряя двемерские покои не слепящим сиянием солнца, но мерцающим светом зари, исходивших от звезды и луны в ее раскрытых ладонях. 

— Ты не вправе изменять собственное прошлое и историю тысячелетий.

— Что хорошего было в том прошлом, госпожа Азура? — ответил Дарвел, не выпуская своего противника из хватки. — Разве жизни под властью Септимов я желал своему народу? Разве была справедливость и правда в уничтожении Дома Дагот? Разве ты или Боэтия с Мефалой были довольны, что ваши верные отвернулись от вас?

— Случившееся, доброе или дурное, уже вплетено в ткань мира, — ответила владычица даэдра. — И ты пришел сюда потому, что слышал слова и истории, которые еще не рассказаны. Знаешь то, что еще не случилось. Нет во мне снисходительности к тем, кто предал тебя; но убьешь их сейчас — создашь Прорыв Дракона длиной в три тысячи лет, угрожая целостности мира; и тогда, чтобы защитить ткань мироздания, джиллы Аури-Эля сотрут из него твое существование как таковое. И даже я ничем не смогу помочь, хотя и делю свою силу с Богом-Драконом.

Дарвел на мгновение закрыл глаза. По лицу его пробежала тень, словно доводилось принимать какое-то крайне дрянное решение. Но все же он выпустил того эльфа из своей хватки. Подобрал щит, сунул кинжал за пояс — никто из троицы уже не рисковал нападать вновь. Явления Владычицы даэдра они явно не ожидали, как показалось Нариэли.

Сам же Дарвел стремительно подошел к столу с пресловутыми Инструментами. Замер на мгновение, затем обернулся на зачарователя, положил ему руку на плечо:

— Я освобождаю тебя от твоей клятвы, Ворин. И я многое бы отдал, если бы смог вернуться в прошлое еще на один день назад и последовать твоему совету. Увы, ты слышал слова моей Повелительницы — изменить прошлое мне не под силу.

— Но… — тот запнулся, оглянулся сначала на труп упокоенного зомби посредине комнаты, затем на Азуру, все еще наблюдающую за происходящим. — Как это возможно, Неревар? И что вообще случилось? И… ты сказал, уничтожение Дома Дагот?

— Я все объясню, но чуть позже, — ответил Дарвел. И обернулся к остальным эльфам, широким жестом, указывая на стол с артефактами:

— Возьмите Инструменты, раз они для вас так желанны. Делайте с ними, что хотите. А теперь убирайтесь — и будьте прокляты! Но помните: счета меж нами не закрыты — и придет время, когда мы встретимся вновь. И тогда между нами не будет стоять угроза изменения прошлого…

* * *

Когда круглые двери комнаты закрылись за тремя предателями, Азура, проводив их взглядом, вновь обернулась к своему избраннику:

— Понимаешь ли ты, Неревар, что сделают твои советники, получив Инструменты?

— То, что и задумали, госпожа, — ответил тот. — Используют силу Сердца Лорхана, чтобы стать богами.

— И я прокляну твой народ за их преступления, — кивнула Азура. — Не окажись ты здесь, я была бы в неописуемом гневе, и проклятия мои не ограничились бы изменением внешности кимеров, но прозвучали бы приговором и земле этой, и всему вашему народу. Я была готова призвать на головы далеких потомков нынешних кимеров страшные беды: и нашествие чужеземных захватчиков, и города, сметенные упавшей луной и взрывом Красной Горы.

Нариэль невольно ахнула, но испугавшись, сама себе зажала ладонью рот. Меньше всего сейчас хотелось обращать на себя внимание гневной богини. Вот только второй эльф («Как его зовут… Ворин?» — не сразу вспомнила альтмерка), об этом не задумывался:

— Даже так, о, Матерь Роз? Но… пусть будут прокляты трое, устроившие переворот и убившие Неревара — но в чем вина всех остальных кимеров?!

— Ни в чем, Ворин Дагот, но ярость и гнев — дурные советчики даже для принцев даэдра, — ответила Азура, переведя на него взгляд. — Но, к счастью, та доля моих проклятий еще не сбылась, когда твой возрожденный друг принял решение отправиться в прошлое. И это еще можно изменить. Да, кимеры обратятся в данмеров… — Принцесса Даэдра умолкла на миг, словно прислушиваясь к чему-то, — …уже сейчас, но проклинать на гибель их потомков я не стану. Однако, — тут она обернулась к Неревару, — все прочее, о чем ты знаешь, должно сбыться. Дом Дагот обречен прекратить свое существование и вернуться лишь спустя почти три тысячи лет, и в это время над Морровиндом будет простерта власть трех живых, но ложных и лживых богов. Это изменить невозможно; иначе джиллы Аури-Эля исправят нарушенное течение времени. Поторопись, Неревар, мой избранный! Драконицы, дочери самого Времени, уже пробудились, ощутив твое возвращение в прошлое, скоро они будут здесь; и, если ты еще что-то желаешь узнать или сделать, не медли!

С этими словами Азура исчезла, лишь тонкий аромат сине-алых роз, порожденных Обливионом, вплелся в запахи горячего металла, масла и крови, что наполняли двемерскую цитадель.

— Что за Шеогоратов день, — пробормотал Ворин Дагот. И обернулся к гостям из будущего: — Стало быть, вы, мутсэра, и взаправду Неревар? — Он невольно оглянулся на тело упокоенного зомби, потом — вновь на супруга Нариэли.

— Мне понятны твои сомнения, Ворин, — ответил Дарвел-Неревар. — И чтоб развеять их… — он задумался на мгновение, — помнишь, как твой отец отправил нас в юности на службу к Снежному Принцу? А кто убил Голдура, придворного архимага Харальда, тогдашнего короля нордов?

— Как говорили позже, его три сына объединились и убили отца, чтобы поделить его магические артефакты, — прищурился Ворин Дагот. — Или у вас, мутсэра, есть иная версия событий?

— Голдура убили мы с тобой, — просто ответил Дарвел. — А когда Снежный Принц удивился его столь своевременной гибели, я показал ему свои руки, покрытые гхартоками Мефалы, и дарованный богиней Эбонитовый Клинок. И сказал: «Трое сыновей Голдура винят короля Харальда в смерти отца, король Харальд винит их самих и уже выслал за ними погоню; а Прядильщица Сети весело смеется, наблюдая за происходящим из Спирального Сплетения».

Ворин на мгновение прикрыл глаза. Тяжело вздохнул:

— Никто из живущих, кроме нас троих, не был тогда свидетелем тобою сказанных слов, а Снежный Принц поклялся сохранить случившееся в тайне: слишком выгоден фалмерам был тогда раздор среди нордской знати. Так что ты и впрямь мой друг Неревар… Хотя мне и очень сложно понять случившееся. Твоя смерть… возрождение… путешествие во времени… Твои слова о гибели моего Дома — что все это значит? И… — он вновь оглянулся на мертвеца. — Я позову своих меров — пусть заберут твое тело и похоронят по обычаям.

Нариэль понимала еще меньше, но благоразумно решила промолчать. В конце концов, по словам Азуры, им надо поскорей убраться отсюда — а уж оказавшись дома, она заставит мужа объяснить все случившееся! И особенно то, что он решил ее использовать вслепую!

— Потом, все потом. У нас мало времени, друг мой, — тяжело вздохнул Дарвел-Неревар, — Я с радостью бы вернулся с тобой в Когорун, но ты слышал слова Азуры о джиллах. Поэтому знай: меня убили АльмСиВи, которые объявили… объявят себя богами. Твой Дом не подчинился их воле и потому был уничтожен, а от вашей столицы осталась лишь заметенная пеплом главная крепость, — горечь и боль звучали сейчас в его голосе.

— Когда ты… тот зомби, — поправил себя Ворин Дагот, — ударил меня мечом, я передал силой Зова-Песни своим братьям и всем воинам Дома возле Красной Горы, что АльмСиВи предали нас, что они убивают меня. Неудивительно, что в том прошлом, которое тебе известно, мои родные не подчинились этим троим лжецам. Не подчинятся и сейчас.

— И в том прошлом твой Дом был уничтожен, — с горечью повторил Дарвел, — а после пробудился к жизни вновь,.. — тут он запнулся, — некоей… неведомой силой. Но и ты, и твои меры после пробуждения превратились в чудовищ и ужас всей нашей земли. Я не хочу повторения этой судьбы, Ворин! Но не вижу, как ее избежать…

— Изменить твое прошлое нельзя, я понял, — задумался Ворин Дагот. — Но… Неревар, а откуда тебе известно о прошлом моего Дома?

— Из исторических трактатов и книг, — нахмурился Дарвел. — Правда, половина этих книг написана со слов Векха, а половина — со слов нордских сказителей. И тот, и другие безбожно все переврали, придумав, будто твой Дом в битве был союзником то ли нордов, то ли двемеров…

— И суть известного тебе сводится к тому, что Дом Дагот на какое-то время исчез, а потом появился снова? — пристальный взор Ворина впился в Нариэль. Та ответила ему возмущенно-удивленным взглядом: так, в упор разглядывать женщину — неприлично, в конце концов! Даже ту, которая спасла жизнь! — А тот ритуал, которым ты воспользовался, может перенести только в прошлое? Впрочем, ритуал всегда можно доработать или изменить…

— Да, можно и так сказать… Подожди, — Дарвел-Неревар прищурился. — Ты задумал…

Его собеседник чуть пожал плечами:

— Формально — ничего не изменится. А Векх что так, что так насочиняет с три короба, ты же его знаешь!

— Дреморы побери, а это может сработать! — воскликнул Дарвел. И обернулся к Нариэли: — Ты говорила, ритуал может перенести во времени и в будущее, верно?

— Да, — кивнула альтмерка. — Но я не понимаю, к чему здесь ритуал…

— Сделай копию всех записей для Ворина, — коротко приказал ей муж. И обернулся к своему другу из прошлого: — Ты прав: это действительно лучшее решение. Чем исчезнуть и возродиться, можно просто уйти — через время — в будущее.

— Всем Домом, — впервые за это время улыбнулся Ворин.

* * *

Вопреки словам Азуры, джиллы все же не спешили появиться и стереть существование Неревара из ткани мира.

— Видимо, ощутили, что Прорыв Дракона, созданный нами, не так уж значителен, — полушутя заметил он, выходя из дверей на верхнюю площадь Когоруна.

— Я же говорила, что мы устроим совсем маленький Прорыв, прямо прорывчик, — хихикнула Нариэль, показав пальцами «чуть-чуть».

Вокруг города мерцала и переливалась тонкая радужная пленка осадных щитов, а вдали, сколько хватало взора, простирались лагеря армии пяти остальных Великих Домов, что по приказу живых богов Трибунала прибыли отомстить предательскому Дому Дагот за гибель Хортатора Неревара.

— Твой бывший советник Вивек начал сочинять легенды для будущего уже сейчас, — заключил Ворин, стоявший здесь же.

— И тем самым отвел наше вмешательство.

Женщина, появившаяся на площади рядом с ними, не была ни эльфийкой, ни человеком, ни зверолюдом. Тонкий ряд золотисто-алых чешуек сбегал по ее лбу и вискам, расширяясь на шее и укрывая ее тело вместо одежды. Желтые глаза с вертикальной щелью зрачка немигающе смотрели на двоих данмеров и альтмерку. Незнакомка подняла руку — и между когтистыми пальцами ее были перепонки, как на драконьем крыле.

— YOL, DOVahKiiN DO VUL FahLiiL (1), — негромко упали слова неведомой речи, и c первым словом изо рта ее вырвалось облачко пламени. Нариэль шарахнулась в сторону, но ее супруг бесстрашно шагнул вперед, позволяя огню на миг окутать себя.

— FUS, DeiNMaaR SE DEZ (2), — произнес он в ответ, и под ударом его речи незнакомка отшатнулась назад, но все ж устояла. — Ты пришла проверить, не нарушено ли течение времени, дочь Бога-Дракона?

«Джилла! — мысленно ахнула Нариэль. — Одна из тех самых дракониц, которые то ли существуют в мире, то ли нет. И чинят прорехи во времени, да…»

— Я следила за происходящим здесь все это время, Неревар, — голос ее был рычанием дракона. — Я пришла следом за тобой в прошлое. Твоя богиня, Азура, ощутила мое присутствие, но не поняла, что я уже здесь. Твои игры со временем все ж не создали Прорыва Дракона — не в последнюю очередь благодари за это Воина-Поэта, что уже начал сочинять свои «Тридцать шесть уроков».

— О, даже так? — что-то нечитаемое мелькнуло во взгляде Неревара. — Что ж, в таком случае, я, возможно, даже пощажу его в будущем и не стану мстить за свою смерть.

— Но теперь ваше время здесь вышло, — сказала драконица. — Вам двоим пора уходить.

— И мы скоро уйдем, — согласно кивнул Неревар.

Джилла исчезла, а трое эльфов, последний раз окинув взглядом опустевшую крепость, спустились вниз, к двум порталам во времени. Через один, ведущий на три тысячи лет вперед, уже ушли данмеры Дома Дагот. Ушли в будущее — чтобы там снова возродить свой Дом. И вскоре вслед за ними предстояло уйти и Главе Дома.

А другой, полутысячелетием позже, должен был вернуть домой Нариэль и ее мужа.

— До встречи в будущем, Неревар, — Ворин обнял друга на прощание.

— До встречи. Береги свою семью и свой Дом, друг мой. Ради вас я рискнул бросить вызов джиллам — пусть же это будет не зря!

* * *

— Госпожа Тар-Мина, примите бесконечную благодарность этого мера за дар, преподнесенный нашей семье, что дал неоценимую возможность понять случившееся с ним в прошлом…

— Приз-знатьс-с-ся, мне лес-с-стны ваш-ш-ши речи, но неяс-с-сен с-с-смысл, — аргонианка на тамриэлике говорила медленно и с сильным акцентом. — О каком-ш-ш даре идет речь?

Дарвел-Неревар непонимающе оглянулся на жену:

— Нариэль?

— То есть, о каком? — альтмерка бодро полезла в сумку и вынула древний том, бережно завернутый в несколько слоев зачарованной ткани. — О сборнике айлейдских мистических ритуалов, что ты дала мне посмотреть в прошлый тирдас, Тар-Мина, -  Протянула его аргонианке: — Вот он, в целости и сохранности. И спасибо тебе большое. Мы с Дарвелом кое-что отсюда испытали на практике — и очень удачно.

— Но ты что-то с-с-спутала, Нариэль. Я первый раз-с-с вижу эту книгу, — удивление было заметно даже через нечеловеческую мимику аргонианки. — И в прош-ш-шлый тирдас-с-с меня не было в Универс-с-ситете: один благородный дворянин обратилс-с-ся к Гильдии с-с-с прос-с-сьбой оценить раритеты фамильной библиотеки, дос-с-ставш-ш-шейс-с-ся в нас-с-следс-с-тво… С-с-с утра до ночи провоз-з-зилас-с-сь в его загородном помес-с-стье… Но, раз-з-зумеется, Нариэль, ес-с-сли ты подариш-ш-шь ее универс-с-ситетс-с-ской библиотеке, я буду тебе вес-с-сьма признательна…

В этот момент Нариэль сполна оценила смысл выражения «как пыльным мешком стукнутый». Она стояла с почти неприлично разинутым ртом и недоуменно хлопала глазами, глядя, как Тар-Мина очень аккуратно, но с немалым интересом перелистывает древний том, просматривая айлейдские и альдмерские записи. Впрочем, Дарвел быстро нашелся: рассыпался в комплиментах библиотекарю, после чего, учтиво распрощавшись, ухватил жену за руку и быстро увел прочь — на городские улицы.

— Нет, я совершенно точно помню, что эту книгу мне дала Тар-Мина! — воскликнула Нариэль, когда они оказались уже в соседнем районе. Сосредоточенное припоминание каждой мелочи за последнюю неделю ничего не дало. — Или это уже шуточки Шеогората?

— Скорее уж, Хермеуса Моры, но он вроде не любитель розыгрышей, — ответил Дарвел. — Но кто бы это ни сделал, случившееся определенно пошло на пользу.  Если же ты так волнуешься за свой рассудок… Хочешь, я обращусь к Матери Роз и спрошу ее?

* * *

— Что привело тебя сюда?

Вопрос прозвучал не словами — но сверканием и переливами цветов, игрой искр в цветных витражах и сверкающем потолке и полу. И не было приязни в нем — как не было приязни и в хозяйке этого места к ее нежданной гостье.

— Ты помогла Неревару, моему Избранному. И я признательна тебе за это, Меридия, несмотря на нашу прежнюю вражду.

— О, неожиданны твои слова, Азура. Но я помогала не ему, а Гильдии магов, пусть и руками своей предвестницы. Именно ей я дала описание того ритуала, хоть разыграла шутку в духе Шеогората. И ее решение позвать участвовать в ритуале Нереварина было совершенно предсказуемым. Равно как и желание твоего избранного узнать правду о том, что случилось с его лучшим другом.

— Мне лишь непонятен твой интерес в этом. Ни тебя, ни твоих преданных не касалась та старая история — отчего ты решила вмешаться?

— О, Азура, оставь. Тебе, видящей прошлое и грядущее, не идет подобная неосведомленность. Ты прекрасно знаешь: я не переношу некромантов — и еще больше не переношу некромантов, становящихся богами. А уж делить с ними Обливион — увольте, мне хватает и Молаг Бала.

Молчание ей было ответом. Азура сумеречной серой тенью скользила вдоль сияющих витражей, гася собой сверкание красок. Здесь, во владениях иной Принцессы даэдра, ее возможности были ограниченны, но все же хотелось коснуться чужой стихии, отметить ее тенью собственной силы.

— Ты хочешь свергнуть Маннимарко, ставшего богом совсем недавно, — наконец вымолвила сумеречная богиня, — сбросить его обратно в мир смертных. Но опасаешься не совладать с ним в одиночку.

Меридия в ответ лишь чуть дрогнула собственным сиянием. Признаваться в своей слабости и просить о помощи не стал бы ни один из Принцев даэдра, но…

Но когда-то, в незапамятные времена, она уже проиграла в поединке с Азурой. Госпожа  Сумерек, в чьей власти в равной мере были свет и тьма, оказалась сильнее и Меридии, и Ноктюрнал, что владели этими стихиями по отдельности.

— Ты видишь будущее: я намерена низвергнуть Маннимарко обратно в мир смертных и дать возможность Гильдии магов окончательно расправиться с ним. Благо, их нынешний предводитель, Ганнибал Травен, целиком и полностью разделяет мои убеждения. Для того я и показала своей предвестнице опасность некромантов. Слишком многое забыли люди Третьей эры; и пусть бы утратили исполнение нечестивых техник, но они уже не знают и о самом их существовании, оставшись безоружными перед опасностью. А потому я и сочла нужным напомнить им об этом. Что твой Сота Сил, что Маннимарко — выходцы из ордена Псиджиков; и ожидать от них можно примерно одних и тех же угроз.

— Что ж, взамен на помощь Неревару и я помогу тебе в задуманном, — коротко согласилась Азура.

В конце концов, им обеим равно была неприятна любая ложная жизнь или нежить.

Но это была уже совсем другая история.

__________________________________

1) Драконнорожденный из темных эльфов

2) Хранительница судьбы

Конец, 2025г.