Метаморфозы (джен)

Когда ночь тёмным покрывалом ложится на уставшую землю, когда звёзды алмазной россыпью выстилают Соляную Дорогу, когда вылезают из болот кикиморы, из оврагов — приважники, из кустов — Недомыши, когда Дикая Охота выводит коней из стойл — тогда случается на земле всё самое интересное.

Ночь — время волшебства. Время тихой песни свирели на берегу лесного озера, время перестука копыт на тайных тропах, время росчерка аспидным крылом по серебряному диску луны. Время искорок глаз на обочине дороги, — кто таится там, в глубине, осмелишься ли шагнуть? Беги, запоздалый путник! Беги, не оглядывайся, запирайся в скорлупе жилища, крепко, на все засовы закрывай двери! Ставни захлопывай, и забивайся под затхлое одеяло, сжимая топор потной рукой. Беги! Всё самое интересное пройдёт мимо тебя…

В такие ночи оживают идолы на перекрёстках, шумят-говорят друг с другом сухие деревья с голыми суковатыми ветвями. Это время лисьей пляски, это время волчьей песни. Время шального бега, азарта охоты, огня в глазах, огня в лёгких. Время совиного полёта, время тёмных тайн и тайных дел.

…Дракон дрожал с самого вечера. Уже пятый час подряд с кухни слышались истеричные женские крики и звон разбиваемой посуды. Бедный ящер, он уже перестал считать удары фарфором об пол, смирился с гибелью коллекции ночных ваз эпохи Мин, простился с пятью чайными сервизами на 300 персон (Китай, провинция Ляо, 9 век) и небольшим собранием образцов местного гончарного искусства.

Видимо, Принцесса была бракованная. Хотя всё шло, как и было расписано в «Инструкции по Прекрасных Принцесс похищению» — свой экземпляр Дракон честно выколупывал из самой высокой башни, под градом стрел и копий, стоически терпя щекотку. И ковырялся он с оконной решёткой не меньше, чем полчаса, и дотащил Принцессу в лапе, как полагается, устроил на кухне и стал ждать результата.

Результат не замедлил сказаться… В гостиную из кухни начали залетать сковородки — видимо, рикошетили от стен. От звона и грохота Дракон заткнул уши и мученически сморщился.

— Ах, так оно меня ещё и не слушает! — раздалось от входа в гостиную. На пороге стояла Принцесса. Сказать, что она была в ярости — значит, не сказать ничего. В сердцах подскочила она к Дракону и с силой сомкнула челюсти на его хвосте.

…За окном показалась полная луна, часы пробили полночь…

Ящер замер. Словно неясный зов почувствовал он — всей шкурой, каждой чешуйкой. Нестерпимая боль пронизала его — от кончика носа до хвостового жала, заставила выгнуться дугой, едва не ломая позвоночник. Судорожно рванулись крылья, обвив тело. Дракон почувствовал, как втягивается в спину хвост, как уменьшаются задние лапы и вытягиваются передние, как плавятся кости черепа, принимая иную форму, как на груди наливаются два мягких холма…

— Ну что, пойдём Рыцаря искать? — робко спросила одна Принцесса.

— Зачем? — упавшим голосом ответила вторая, уныло оглядывая собственное тело.

— Он тебя поцелует, и ты снова станешь Драконом.

…По отрогам гор вниз спускались, держась за руки, две девичьи фигурки. Далеко внизу к драконьему логову поспешал Рыцарь. Он ещё ни о чём не подозревал…