Подарочная война (джен)

Книга выглядела устрашающе.

Она лежала на столе, толстая и массивная, как бетонная плита. Плотный переплет был гладким и глянцевито поблескивал, как полицейская машина. Откуда-то из середины, из матового среза страниц, свисал витой шнурок закладки, смутно напоминая удавку. А с обложки угрожающе сверкали тисненые золотом иероглифы, которые складывались в слова: «Энциклопедия дзото: искусство подарков и подношений».

Чуя мало чего боялся в своей жизни, но эта книга вызывала самые стремные предчувствия. Особенно после того как Кое, положив ее на стол с глухим «бум!», серьезно сказала:

— Тебе пора осваивать этикет подарков, Чуя-кун. Скоро сезон о-сэйбо. У нас принято обмениваться подарками с коллегами и выражать благодарность вышестоящим за заботу, проявленную в течение года. Я, конечно, никаких подношений от тебя не требую, — она весело улыбнулась уголком губ, — но очень скоро тебе придется поддерживать отношения с дружественными организациями, поставщиками и партнерами. Подарки способны сделать то, чего не добиться словами.

— Типа, подмазать кого-то? — пробормотал Чуя, рассматривая книгу.

— И это тоже, — тонко усмехнулась Кое.

Хм. Звучало вроде неплохо. И полезно.

— Для начала ее хватит. — Кое пододвинула книгу к нему. — Постарайся прочитать как можно скорее, и обсудим.

«Для начала»? Ну, возможно, это было не настолько неплохо, как он подумал.

…Все было максимально хреново.

Чем дальше Чуя читал, тем больше у него закипали мозги. Принцип был понятен, но запомнить все правила и тонкости, значения и подтексты, скрытые символы и завуалированные послания, которые могли прятаться в подарках, не смог бы никто. Тем более тот, кому велели прочитать книгу как можно скорее.

Оказывается, существовала куча поводов для подношений, и проигнорировать их было несмываемым позором. Полагалось выбирать презенты не только начальству в лице босса и анэ-сан, но и коллегам. И то, что коллегой был Дазай, не считалось уважительным поводом отпетлять. А в самих подарках значение имело абсолютно все. Коробка, оберточная бумага, ее качество и цвет, ленты, банты — и упаси ками-сама неправильно завязать узел! — сезонность, стоимость, смысл каждого предмета, их количество…

Вручать и принимать подарки надо было определенным образом. Не разворачивать при дарителе, но сделать так, чтобы тот видел, что презент тебе понравился. Неправильно загнутый уголок обертки мог нанести смертельное оскорбление. Летний предмет, врученный зимой — намекнуть на пренебрежение. Если тебе подарили что-то, ты обязан был отправить что-то в ответ. Слишком дешевый ответ — ты жмот. Слишком дорогой — ты высокомерный козел.

Чуя в отчаянии ударился головой о раскрытую книгу.

Он штудировал ее уже неделю, но не слишком продвинулся. К тому же читать получалось не очень быстро, потому что сложные кандзи он начал изучать, только когда попал в подчинение к анэ-сан, а книга ими просто кишела.

Щелкнула, поворачиваясь, дверная ручка, и он поспешно выпрямился. В его крошечный кабинет, который выделила Кое на своем этаже, мало кто заходил. Чаще всего это была она сама с какими-то заданиями или поручениями.

Но не в этот раз.

Сияя фальшивой приклеенной улыбочкой, в кабинет вдвинулся Дазай с каким-то свертком в руках.

Чуя скрипнул зубами. Плохо было уже то, что этот паразит нашел сюда дорогу. А если он еще увидит книгу, прощай спокойная жизнь. И что за хрень он приволок? Еще одну дымовую шашку, как на той неделе?

Но Дазай не обратил никакого внимания на книгу. Вместо этого он подошел к столу, слегка поклонился и торжественно заявил:

— Чуя-кун, прими этот скромный дар о-сэйбо в знак моей признательности за всю твою бесценную помощь в уходящем году. Это пустяк, но я надеюсь, что правильно выбрал то, что тебе подойдет.

Волосы начали шевелиться на затылке уже на вежливом обращении. Но что-то из «Энциклопедии дзото» Чуя все-таки успел усвоить. Насколько он понял, сейчас он наблюдал вручение подарка по всем правилам. С почтительной речью, поклоном, в упаковке из хорошей бумаги солидного серовато-синего цвета, с бантом, который Чуя точно видел где-то на бесконечных страницах «Энциклопедии»… и прочей фигней. А значит, от него требовалось максимально почтительно этот подарок принять. Что бы туда ни засунул Дазай.

И это могло значить только одно.

Бинтованный гад знал, что Чую запрягли зубрить этикет дзото. И приготовил какую-то подлянку.

Так, что там писали в «Энциклопедии»?

— Мне неловко, — ответил Чуя, поднимаясь и беря коробку обеими руками, — но я принимаю это.

Да уж, блин, более чем неловко! Оно сейчас взорвется или позже?

Дазай снова подозрительно оскалился. Кажется, он рассчитывал на другой ответ. А вот выкуси!

— О, это всего лишь небольшая мелочь, и я надеюсь, она тебе понравится, — сладко пропел он и непривычно быстро вымелся.

Чуя не мог больше ждать. На всякий случай выставив барьер из гравитации (хотя от дымовых шашек это не помогало), он разодрал упаковку и даже не стал рыться в «Энциклопедии» в поисках значения банта.

И правильно сделал.

Потому что в крафтовой картонной коробочке лежало что-то похуже гребаной дымовухи. Ядовито-розовая бутылка с изображением шпица и этикеткой: «Шампунь против блох. Для собак мелких пород».

Ах ты конченная вонючая сволочь!

Перед глазами возникла красная пелена. Чуя так стиснул бутылку, что раздался хлюп, и на руку выплеснулась тягучая розовая жижа. Но он уже почти не замечал таких мелочей. Он одним прыжком перемахнул через стол и остаток кабинета, вылетел в коридор и в мгновение ока догнал Дазая, который не успел далеко уйти.

— А ну стоять! Я тебе это говно сейчас в глотку волью, даритель хренов!

— Как невеж… — начал было Дазай и попытался удрать к лифту, но не смог.

Чуя сгреб его за пиджак, дернул на себя, сдавил челюсть и заставил раскрыть рот. Ну, почти заставил. Дазай выворачивался из рук, как бешеная лиса. Пришлось перехватить его за бинтованные запястья болевым приемом. Горлышко бутылки с собачьим шампунем уже почти пролезло в его вопящую пасть, как он снова вырвался, пнул Чую под колени и кинулся к лифту, но двери уже закрывались за группой боевиков, которые озадаченно таращились на это зрелище.

Чуя успел сделать подсечку и прижать Дазая к полу. Ткнул бутылку ему в зубы, Дазай задергался, отбиваясь и ругаясь. Шампунь плюхнулся розовым пятном куда-то ему под нос… Вдруг перед глазами что-то мелькнуло. В следующий момент это что-то с силой хлопнуло по лбу, и Чуя шарахнулся от неожиданности.

Проморгавшись, он понял, что сидит на полу, а от отплевывающегося Дазая его отделяет раскрытый расписной зонтик. И мимо спешат поскорее проскочить сотрудники, обходя их по широкой дуге.

— Что здесь происходит? — донесся откуда-то сверху ледяной голос.

Кое возвышалась над ними, как воплощение божества правосудия. Только вместо меча в ее руке был зонтик, но что-то подсказывало, что при необходимости появится и меч. За ней не заржавеет. Особенно если будет кому пустить кровь, чтобы не тревожить клинок зря.

— Ничего не происходит, анэ-сан, — пробормотал Чуя.

— Совсем ничего, — отозвался Дазай по ту сторону зонтика, с остервенением вытирая рот рукавом. — Мы тренировались. Только и всего, анэ-сан.

— Я так и поняла, — фыркнула она. — Дазай-кун, тебя искал босс. Чуя-кун, пойдем со мной.

Вот же черт. Не прокатило.

* * *

— Я не собиралась тебя отвлекать, но раз у тебя есть время на драки в коридорах, то и на это найдется, — сказала Кое, отконвоировав Чую в его кабинет. — Съезди на южные склады и забери там накладные за вчера. Сотрудник, который должен был их привезти, вышел из строя. Хироцу-сан до сих пор ищет его голову… О. Я смотрю, дар о-сэйбо не пришелся тебе по вкусу?

Чуя проследил за ее взглядом и мысленно застонал. На столе валялась разорванная упаковка с бантом. Кое достаточно было увидеть ее и бутылку с шампунем, чтобы сопоставить с недавней дракой и развеселиться. Она смотрела на него и хихикала в рукав кимоно, а Чуя чувствовал себя идиотом.

— Все нормально, — буркнул он.

— Ты, наверное, еще не дошел до раздела о том, как правильно реагировать на подарки, — сказала Кое. — Чуя, правила дзото не допускают физического насилия. Если ты получил что-то оскорбительное, просто отправь ответный дар в том же духе.

— А что, так можно было?

Чуя не поверил своим ушам. Так, ну если этикет не запрещает отправить Дазаю аналогичную дрянь, это совсем другое дело! Видно, он пропустил, где об этом говорилось в чертовой «Энциклопедии», но если и вправду говорилось, то она не безнадежна. И в ней еще может найтись что-то полезное кроме ценных, но смерть каких унылых правил, которые необходимо соблюдать…

— Нужно будет поблагодарить Дазая, — с ухмылкой прокомментировала Кое. — Похоже, ему удалось пробудить в тебе интерес к важным традициям нашего общества.

…Так началось то, что вошло в неписаные анналы мафии как Большая подарочная война.

В энциклопедии, конечно, не говорилось, что можно отправлять обидчику оскорбительную дрянь. Вместо этого Чуя весь вечер читал про искусство тонких намеков и умение дать симметричный ответ, оставаясь в рамках безупречной вежливости. А потом подумал, прикинул варианты, пошел в магазин ритуальных принадлежностей и купил там самую уродскую урну для праха.

Кое-как сделал нейтральную упаковку, с третьей попытки завязал узел, который означал «сдохни!», написал на карточке что-то вроде: «С наилучшими пожеланиями! Я от всей души поддерживаю твои мечты и позаботился, чтобы тебе было куда ссыпаться, когда они сбудутся», — и торжественно вручил Дазаю, когда тот вышел от босса.

— Прими мой скромный ответный дар, Дазай-кун. — Тьфу, аж выворачивало от необходимости вежливого обращения! — Пусть этот сосуд найдет свое применение в ближайшее время.

— Какая красивая речь! Неужели Чуя сумел связать больше двух слов? — восхитился Дазай, читая прикрепленную карточку.

Его брови поползли вверх. Потом он взвесил в руке коробку, явно гадая, что может быть внутри, и… Единственный видимый глаз восторженно засверкал.

— Это то, о чем я думаю? Невероятно! Сама судьба благоволит мне, если я получаю такие подарки! Я вынужден откланяться, чтобы поскорее насладиться этим приобретением в тишине! Чуя-кун, прими мою невыразимую благодарность за такую чуткость! Ты меня бесконечно порадовал!

И он вприпрыжку удалился, как трехлетняя мелочь, которой дали игрушку. Кучка зрителей, которые проходили мимо и задержались поглазеть на эту сцену, удивленно глядели ему вслед.

Чуя мысленно дал себе затрещину. Вот же! Надо ж было так лохануться. Нашел что дарить этому придурку. Все равно что коту преподнести бочонок рыбы. И где были его мозги?

— Чего встали? Тут вам не цирк, — прикрикнул он на зевак, и те быстренько разбежались.

Урну Дазай поставил на видное место у себя в кабинете и теперь каждый раз, когда к нему заходил более-менее годный свидетель, с умилением на нее пялился. А Чуя понял, что ошибся не только в подарке. Это все-таки был цирк. Бесплатный цирк для скучающих шестерок и мающихся без хорошей драки боевиков.

Никто не показывал этого слишком явно, чтобы не напроситься на парочку зуботычин, но они ждали ответного шага.

* * *

Дазай явился с ответным шагом еще до конца года.

В последние недели декабря чуть ли не половина мафии закопалась в бумажки. Все подчищали хвосты, доделывали документы и писали годовые отчеты. Раньше Чуя помер бы со смеху, если бы услышал, что в Портовой мафии бумажной работы не меньше, чем в каком-нибудь офисе в Сакурагите. Теперь помирать со смеху было некогда, потому что Кое ждала отчет о последней миссии уже через два дня.

Конечно, Дазай не мог об этом не пронюхать.

— Чуя-кун, я тебя надолго не задержу, — пропел он, заявившись под вечер без стука. — Я только хочу пожелать тебе удачи в сражении с отчетностью и оставить эту небольшую вещицу. Надеюсь, она поможет тебе.

Он положил на стол деревянный футляр с ручкой. На темном лаковом дереве был выгравирован логотип «Паркер». Чуя даже удивился, когда внутри действительно оказался «Паркер», тяжеленький, новый, идеально ложащийся в руку и легко скользящий по бумаге. Это было… неожиданно. В футляре не могло не оказаться подвоха. Ну разве что Дазая подменили, опоили, стукнули по башке и стерли личность, и все это одновременно. И, конечно, надо было сначала разобраться, но…

Но время шло, недостертая личность сидела напротив и выжидающе смотрела на Чую, а правила вежливости требовали воспользоваться подарком так, чтобы даритель видел. Так что Чуя пробормотал какие-то подходящие слова признательности и продолжил писать отчет новой ручкой. Она оказалась удобной, а Дазай вскоре тихо убрался и не стал мешать…

Но тут в дверь постучали, и в проеме возникла физиономия Альбатроса.

— Эй, Чуя! Мы в бар. Тебя подкинуть или сам доберешься?

Возможность отказа даже не рассматривалась. Чуя фыркнул.

— Я занят. Закройся с той стороны.

— Да брось ты, — протянул Альбатрос. Дверь открылась шире, и он ввинтился в кабинет целиком. — Конец года! Время вечеринок! Чем ты таким занят, что не сможешь закончить завтра?

И Чуя предпочел сдаться. Самого, если честно, достало сидеть за бумажками с самого утра. Он пошел в бар, прекрасно провел время, а когда на следующий день вернулся к отчету…

То увидел, что целую страницу как корова языком слизала. Причем именно ту страницу, которую он писал новой ручкой.

— «Паркер», значит, — процедил Чуя, сжимая кулаки. Хотелось пойти и пожать бинтованное горло этому ушлепку. — Ну подожди, сволочь…

Желание что-нибудь разбить или кого-то прикончить прошло только к обеду, когда страницу удалось переписать заново. Злосчастный «Паркер» он вышвырнул в окно с такой силой, что тот пробил дыру в асфальте и распугал оперативников, которые курили во дворе штаба. А ругался под нос Чуя вообще до самого вечера. Больше ни на что не оставалось времени.

Вечером он пошел в магазин приколов и купил Дазаю кружку с отваливающимся дном на термоклее. Которую и принес ему наутро, сразу после того, как благополучно сдал отчет.

— Ты очень помог моей продуктивности, Дазай-кун, — процедил он сквозь зубы. — Прими этот ничтожный ответный дар, и я надеюсь, он будет полезен тебе не меньше.

Дазаю ничего не оставалось, кроме как воспользоваться подарком и показать, что он оценил его. Но Чуя просто не учел везучесть этого изворотливого гаденыша.

Потому что едва Дазай распаковал кружку, как к нему зашел босс. Устроился в кресле для посетителей, потер руки и сказал:

— О, вы оба здесь, очень хорошо. Почему бы нам не выпить чаю? Заодно расскажете мне, как поживают наши друзья с «Мидзути».

Это была их общая вылазка. Судно «Мидзути», которое очень удачно простояло в порту Йокогамы несколько дней, прежде чем отправиться к берегам Кюсю. Дазай тогда установил там несколько жучков и скопировал документы, пока Чуя подпортил двигатель, чтобы поломка выглядела как естественный износ.

Вылазка прошла как по маслу. Было чем гордиться. Было бы, если бы Мори-сан не потребовал чаю.

Чуя даже готов был смириться с тем, что месть не удалась и что чай сейчас окажется на его брюках.

Но Дазай, не прекращая приветливо улыбаться, пододвинул подаренную кружку к боссу.

…— Какой я неловкий, — растерянно сказал Мори-сан, глядя на свою насквозь мокрую штанину. Потом перевел взгляд на кружку. — Надо же… А казалась совсем новой. Почему ты хранишь у себя негодную посуду, Дазай-кун?

— Прошу прощения, босс. — Дазай с виноватым и озабоченным видом подал ему салфетки. — Кажется, мне ее подарили.

— О. Вот как. — Мори-сан повертел кружку без дна в пальцах, поднося к глазам. — Видимо, тебя хотели разыграть. Не помнишь, кто это был? Этот человек совершенно ничего не смыслит в статусных вещах и достойных подарках. Да и в юморе тоже… Так что там с «Мидзути»?

Чуе страстно хотелось провалиться сквозь землю.

Останавливало только то, что если бы он это сделал, босс бы моментально понял, кто автор розыгрыша.

Впрочем, до самого конца беседы, пока он отчитывался о своих действиях и слушал рассказ Дазая о планах хозяина «Мидзути», его не оставляло чувство, что босс и так все прекрасно понял. Но молчал. Потому что собирался преподать Чуе показательный урок позже или…

…тоже следил за бесплатным цирком?

Твою мать. Он убьет Дазая. Медленно. Мучительно.

* * *

Но убить Дазая возможности не представилось. Под Новый год Мори-сан отправил его в Оцу с каким-то жутко секретным заданием. Что именно боссу там понадобилось, Чуе, естественно, никто не докладывал, а у Дазая он и спрашивать не хотел. Стоило представить, какой таинственный вид тот на себя напустит и как задерет свой нос… Ну нафиг. Пусть там и остается и не возвращается.

К сожалению, Дазай вернулся. Причем он заявился в кабинет босса как раз тогда, когда там сидели Кое и Чуя, обсуждая с Мори-саном покупку новой картинной галереи. Поначалу Чуя не понимал, зачем анэ-сан настаивает, чтобы он присутствовал при таких обсуждениях, если это вообще не его дело. Вскоре уяснил, удивляться перестал. Но толку от него пока что было мало, и он в основном помалкивал.

Дазай открыл дверь ногой, потому что в руках держал какие-то свертки, и в этот момент Чуя кое-что вспомнил.

Кажется, в «Энциклопедии» говорилось, что из командировок принято привозить сувениры.

О черт. Так значит, эта поганка специально выбрала время, когда явиться. Чтобы были свидетели, при которых можно будет подсунуть что-то…

…Тут впервые донесся пока еще слабый, но ощутимый запах. Такой тяжелый, гнилостный, затхлый, ядреный запах чего-то давно скончавшегося, протухшего и похороненного в груде старых носков.

…что-то вонючее.

Мори-сан и Кое удивленно уставились на Дазая, и тот поклонился со всем почтением.

— Рад вас видеть, босс, анэ-сан, Чуя-кун, — сказал он. — Прошу прощения за долгое отсутствие. Утомительная была поездка, но я не мог не думать о вас. Мори-сан, примите мой скромный дар. Это сакэ из старейшей винокурни Оцу. Говорят, оно самое чистое во всей Японии.

Он протянул боссу один из свертков.

— И набор минеральных красок для нашей дорогой Элис-чан, конечно же.

В руки босса перекочевал еще один сверток, и Элис тут же возникла из воздуха, чтобы сцапать его.

— А это для вас, анэ-сан. Просто небольшой сувенир с берегов озера. Этот веер был создан для ваших рук.

Судя по вытянувшимся лицам Кое и Мори-сана, сувениры из поездки были последним, чего они могли ожидать от Дазая. А значит, это была маскировка. Как раз для того, чтобы…

— И для тебя, мой уважаемый напарник…

— Ты меня за дурака держишь? — тихо перебил Чуя, делая шаг навстречу. — Да я отсюда чувствую, как оно воняет! Решил впарить мне какую-то тухлятину?

— Ох. Боюсь, Чуя и есть… ограниченный человек с неразвитым кругозором, — притворно расстроился Дазай и протянул ему последний сверток. — Это же фунадзуси. Между прочим, жемчужина префектуры Сига. Туристы едут со всего мира, чтобы их попробовать, и отмечают их характерный и необычный аромат. Я так надеялся тебя порадовать, раз уж тебе не доверили выполнять задание вместе со мной…

Сволочь. Ну да, надеялся он порадовать. Себя любимого. Откопал какую-то дрянь, не побрезговал притащить ее через полстраны, а может, подобрал прямо здесь в порту! Какая нахрен жемчужина?

— О-о-о, — протянул босс. — Неужели настоящие фунадзуси? Какая редкость, в самом деле! В последний раз я их ел лет пятнадцать назад. Чуя-кун, ты не согласишься поделиться с нами парой кусочков?

Что?

— Действительно, я наслышана об этом деликатесе, но еще не было случая попробовать, — подхватила Кое. — Говорят, их вкус лучше всего раскрывается с сакэ. Давайте продегустируем! Ну же, Чуя!

Да они, блин, издеваются.

Но они не издевались. Когда Чуя развернул упаковку и открыл контейнер, запах стал в десять раз отвратительнее. Элис позеленела и растворилась в воздухе. А Кое и босс лишь заинтересованно принюхались. Хваленый деликатес выглядел, как полупрозрачные куски чего-то несъедобного, с непонятной оранжевой кашицей. А еще в контейнере лежало три набора палочек.

Три, а не четыре.

— Ничего, ничего, мне не нужно, — великодушно махнул рукой Дазай, весь сияя. — У меня уже была возможность попробовать. Приятного аппетита!

Сложнее всего было даже не удержать лицо во время этой чертовой дегустации. В конце концов, в Сурибачи тоже иногда приходилось жрать всякие отходы. Сложнее всего было не впечатать свою порцию фунадзуси Дазаю между глаз. И анэ-сан с боссом ни разу не помогали, увлеченно обсуждая нюансы вкуса. Да какие там нюансы им померещились? Склизкие куски были острыми и кисло-солеными, вот и все. Ну хоть сакэ оказалось ничего так.

…Совещания в итоге не вышло. Когда Дазай успел улетучиться, Чуя даже не заметил, потому что голова уже приятно кружилась, и даже мерзкая вонь слегка притупилась. Наверное, только для него, потому что охранники возле кабинета босса отодвинулись в сторонку от двери и старались дышать через рукав.

А оказавшись дома, он включил ноутбук и задумался, что отправить в качестве благодарности за сувенир. Столетние китайские яйца? Тухлую акулу? И как вообще это искать — так и вбивать в гугл: «самая блевотная гадость купить в Йокогаме»?

В этот раз нужно было действовать наверняка. Чтобы никаких осечек. И чтобы Дазая ничто не спасло от поедания какого-нибудь тошнотворного деликатеса. Конечно, наверняка получилось бы, только если его связать и накормить насильно, но… были у Чуи кое-какие догадки насчет того, что босс подыгрывал обеим сторонам.

Через час усиленных поисков он с торжествующим воплем стукнул по кнопке «оформить заказ».

А еще через два дня сидел на потолке с ответным подарком в руках, притаившись и карауля, пока Мори-сан пройдет по коридору к кабинету Дазая.

Мимо шагали офисные сотрудники, пробегали секретарши и связные. Кто-то поднимал глаза вверх, но все они предпочитали делать вид, что не замечают Чую, вооруженного коробкой с бантиком и подстерегающего добычу. Только крепче прижимали к груди папки с документами и торопились поскорее убраться из коридора.

Босс не подкачал. Как раз в те дни он перестраивал системы безопасности в штабе, и для этого почему-то обязательно требовались консультации с бинтованным злыднем. Чуя дождался, когда босс зайдет в кабинет, засек еще минут пятнадцать для достоверности и бесшумно спрыгнул на пол.

— Дазай-кун… О, добрый день, Мори-сан. Дазай-кун, я только зашел отблагодарить тебя за потраченное время и усилия. Ты не поленился привезти мне деликатес из самого Оцу, я этого не забуду. — Тут Дазай уловил угрозу и настороженно подобрался. — Так что прошу принять мой скромный ответный дар, и я пойду, не буду мешать.

Глаза босса заискрились в предвкушении. Он явно заинтересовался больше, чем Дазай, который уже подозрительно разглядывал пакет с бантиком. Для разнообразия сегодняшний бантик означал не «сдохни», а «живи долго». «И страдай», — расшифровал Дазай, судя по его физиономии. Как удобно делать подарки человеку, который схватывает на лету.

— Ты нам совсем не мешаешь, Чуя-кун, — заявил Мори-сан. — Мы можем сделать перерыв. А что там, если не секрет?

— Всего лишь чай кудин, босс. Дазай-кун так усердно трудится, я подумал, что ему нужно что-нибудь… тонизирующее.

— Точно. Какая преступная небрежность с моей стороны! Я должен был сам назначить ему чай кудин, — серьезно закивал босс. — Да и мне тоже не помешает чашечка. Как раз нужно взбодриться. Дазай-кун, ты нас угостишь? Этот чай нужно заваривать правильно, чтобы ощущалась горчинка!

— Я… не успел купить новую чашку, Мори-сан, — отмер Дазай.

— Ничего страшного. Выпьем из старых. Чуя-кун, ты не обидишься, что тебе не хватило чашки?

Вопрос был риторический.

Чуя злорадно ухмыльнулся, когда Дазай проходил мимо него с чайником. Дазай в ответ недобро сощурился. В глазах горели зловещие огоньки.

Хе-хе. Приятного аппетита, паршивец.

Описание на сайте обещало горечь, переходящую в сладость. Отзывы на форумах — нестерпимую тошнотворную горечь. Себе Чуя взял пробный пакетик. Заварил, хлебнул, впечатлился. Сайты не врали.

Не скрытый за повязкой глаз Дазая на несколько секунд стал огромным и круглым. По лицу пробежала судорога. Притворная сладкая улыбочка дрогнула и начала меркнуть. Он торопливо выискивал на столе что-то, чтобы заесть, конфету или печенье, но ничего не находил. Потому что конфеты и печенье были съедены еще вчера, когда Чуя заглядывал согласовать детали следующей миссии.

Быть манипулятором все-таки иногда офигеть как круто.

— Уф, — сказал Мори-сан. — Пробирает. Но в следующий раз, Дазай-кун, ты можешь положить буквально два-три листа на чайник. Будет не горько, но все равно полезно. Так на чем мы остановились?..

* * *

Война тянулась долго. И набирала обороты, даже когда наступило затишье между праздниками и стало сложно найти повод для подарков.

Впрочем, если верить «Энциклопедии дзото», любой, кто хоть что-то понимал в этикете, должен был не вылезать из оберток и бантиков и спускать всю зарплату на всевозможные знаки внимания, поддержки, расположения, благодарности, уважения и дани традициям. Как с бухлом — было бы желание, а повод найдется.

Сразу после Нового года начался период зимних поздравлений. Энциклопедия гласила, что в это время полагалось отправлять пожелания здоровья. Дазай использовал его, чтобы отомстить за чай с помощью… сертификата на сеанс профилактической акупунктуры. Конечно, он подстроил так, чтобы сертификат увидела Кое, заинтересовалась и решила съездить в оздоровительный центр вместе с Чуей. Только сама она там нежилась в термальных водах, а в Чую в это время втыкали иголки. Еще и Дазай на следующий день приветственно похлопал по спине, из-за чего показалось, что все иголки тут же снова ожили и одним упитанным ежом впились в кожу.

Чуя жаждал расправы и ответил сертификатом на детокс. Дазаю, который пытался отметить Новый год торжественным отравлением, детокс был как раз кстати. Босс лично проследил, чтобы он отправился в центр натуропатии, где предлагалась диета из рисового отвара и слив умэбоси, грязевые ванны и настои для очищения крови и кишечника. Дазай вернулся оттуда бледный и злой, а потом пошли слухи, что в его арсенале прибавилось немало новых методов пыток.

Секретари и шестерки начинали с опаской коситься на курьеров доставки с очередным пакетом или коробкой в руках.

На Сэцубун Дазай прислал традиционную маску демона и пакет бобов. Только прибавил к ним небольшую скамеечку. «Это чтобы демоны тебя вообще заметили, когда будешь бросать в них бобы, Чуя-кун!» Скамеечка чудом не оказалась разломана об голову этого придурка в тот же день. Чуя отплатил храмовыми благовониями для очищения ауры и изгнания скверны. Благовония едко пахли камфорой на весь этаж, Дазай от них расчихался, и Чуя угорал до конца дня. Скверна изгонялась! Эффект налицо!

На День святого Валентина Чуя обнаружил у себя на столе посылку с конфетами без подписи. Конфеты оказались сушеными перцами чили в шоколадной глазури. А вечером выяснилось, что весь шоколад, который он получил, некто заменил на шоколад с начинкой из васаби. Не нужно было быть гением, чтобы понять, кому сказать спасибо. Так что на Белый день Чуя нашел самые клейкие моти, самолично добавил к ним самую густую карамель и отправил Дазаю тоже без подписи, искренне надеясь, что у него склеятся челюсти. Судя по тому, что на какое-то время в мафии стало необычно тихо, моти подействовали.

На день рождения Чуя ждал или чего-то кошмарного, или чего-то нелепого. Или кошмарно нелепого, если Дазай хорошенько пошевелит своими свернутыми мозгами.

Он бы не признался даже под пытками, но война давно уже развлекала больше, чем бесила.

Когда в апреле Чуя попал под удушающую способность на задании и его упекли в больницу на целые сутки, чтобы пичкать кислородом, Дазай отправил подарок с пожеланиями выздоровления. Самый обыкновенный подарок, небольшую корзину с весенними мандаринами. Правда, на кожуре каждого были маркером нарисованы какие-то идиотические рожи и зубастые пасти, и к ним прилагалась открытка с нарисованной тем же маркером то ли собакой, то ли гробом на ножках, но в остальном в корзинке не оказалось никакой подставы. Чуя почти разозлился. Безвредная передача показалась чуть ли не оскорблением, как будто его уже списали со счетов. Он так возмутился, что даже не ответил. Не считать же ответом заказанные на имя Дазая суши со скумбрией.

Но в свой день рождения Чуя в какой-то момент обнаружил, что уже обед, а ничего до сих пор не произошло.

Нет, о нем не забыли. Анэ-сан вручила ему кожаную визитницу, друзья натащили шоколада и всякой всячины — фирменную зажигалку, выпивку, какие-то побрякушки, пафосные перчатки с обрезанными пальцами. Отметились даже девушки из отдела снабжения, через которых Чуя доставал ножи со сменными лезвиями в обход официальных запросов. Они купили ему торт. Причем нормальный торт, который можно было есть, не боясь, что внутри окажется тонна васаби или корень сельдерея вместо коржей.

А Дазай так и не приволок никакой стремной дряни.

Он мелькал то во дворе, то в коридорах с жутко занятым видом, командовал какими-то рабочими, которые под его руководством несли куда-то непонятные баллоны и запчасти, и, казалось, был ни сном ни духом, что нужно кого-то там поздравлять.

Ну… Оно, наверное, и к лучшему. Вот только что-то с трудом верилось. Гораздо легче верилось в особо коварную подставу, чем в то, что Дазай вдруг забыл о войне.

Ладно. Это интриговало.

Ладно. Чуя пал так низко, что, оставшись в одиночестве, обошел свой кабинет и заглянул под мебель, за шкаф, в сейф, под подоконник и в прочие укромные места, какие мог вспомнить. Ничего, само собой, не нашел, профейспалмился и вернулся к работе.

Стоило сделать это раньше, потому что к двум часам босс ждал от него окончательный перечень условий, которые удалось выторговать у поставщика драгоценностей из Киото. Этого поставщика полностью отдали на откуп Чуе, и это была проверка. Вслух босс ничего подобного не говорил, но это точно была проверка. Годится Чуя на что-то приличное или его потолок — тупо размазывать врагов по стенам до скончания века.

Он уже подготовил все договоры, гарантии и схемы распределения прибыли, но отвлекся и не успел привести в порядок. Когда закончил, было уже почти два.

Черт. Говорили ему так не делать, но времени не оставалось.

Чуя вспрыгнул на подоконник, распахнул окно и взмыл к этажу босса.

Бабах!

Взрыв был таким адским, что от неожиданности Чуя вздрогнул, а потом резко развернулся на звук. Уши заложило, разом заныли все зубы, а череп будто треснул пополам. И оттуда полезли мозги, трясущиеся, как желе, от звуковой волны, которая заставляла вибрировать все пространство и время. Сигнализации внизу взвыли, как ненормальные, а где-то зазвенело плохо закрепленное стекло. Стаи птиц с дикими воплями рванули в разные стороны.

Бах! Бах! Бах!

Он уже почти ожидал увидеть на месте штабной высотки дымящиеся развалины.

Но нет. Штаб не взлетел на воздух. С облицовки не отвалилось ни кусочка темного стекла. Ни дыма, ни огня не было на горизонте. Со двора вспугнутыми тараканами разбегались сотрудники. Со стороны набережной доносились визги.

Сигнализации продолжали самозабвенно верещать.

А на крыше…

— Твою ж ёкаеву мать!

Чуя стрелой взметнулся ввысь (Бабах!), так что штаб на мгновение показался крошечным, как монетка в десять йен, а потом с грохотом обрушился вниз. И если после его жесткой посадки где-то на верхнем этаже прохудилась крыша, ему было трижды наплевать.

— Дазай! Ты дебил? Нет, ты совсем дебил? Какого черта это было?

Бинтованная пакость, безмятежно улыбаясь, выбралась из-за странной конструкции. Продолговатый газовый баллон держался на тонких металлических ногах-подставках, а горлышко заканчивалось раструбом. Раструб смотрел в пространство, куда-то в сторону жилых районов. Но когда Чуя приземлялся, он точно видел: конструкция вращалась.

— Это? Это мой подарок тебе, Чуя-кун! Самая нужная вещь в авиации. Шумовая пушка для отпугивания птиц!

Чуя чуть не сел, где стоял. Опешил, поморгал немного и, прокашлявшись, переспросил:

— И нахрена мне шумовая пушка для авиации?

— Чтобы защититься от птиц, говорю же. Ты знаешь, какова статистика авиакатастроф по причине попадания птиц в двигатель? Один крошечный голубь может обрушить целый самолет! — с наигранным ужасом поведал Дазай. — Что, если в твой воздухозаборник попадет птица? Их нужно отпугивать громкими звуками каждый раз, когда взлетаешь! К счастью, теперь автоматика возьмет это на себя.

— В какой воздухозаборник? — только и смог выдавить Чуя.

— Ну мне откуда знать, где у тебя воздухозаборник. — Дазай передернул плечами. — Одним словом, я надеюсь, что мой подарок поспособствует твоей безопасности, Чуя-кун. С днем рождения!

— Так, бл… блин.

Он пару раз раскрыл и закрыл рот, не в силах подобрать слова. Даже напрочь забыл про правила этикета, которые требовали что-то там вежливо отвечать. Хотя какой нафиг этикет, если этот «подарок» нарушал все правила, какие только можно?

— Во-первых! Во-первых, я не врезаюсь в долбанных птиц! Вообще никогда! Во-вторых, ты, муфлон, это прекрасно знаешь!.. В-третьих… Да харе ржать!

Дазай кретински ухмылялся и выглядел до смерти довольным собой. Он шустро отскочил, поняв, что Чуя уже на грани мордобоя, и напомнил:

— Мори-сан ждет! Ты же к нему летел, Чуя-кун? Можешь продолжать путь, авиакатастрофа тебе больше не грозит!

— Мори-сан, кстати, тебя за такое тоже по головке не погладит.

— Ну и что? — Дазай снова дернул плечами так, что чуть не потерял плащ. — Это же не его подарок.

— Не хочу даже знать, что ты подарил на день рождения ему, — буркнул Чуя и с силой врезал по пушке ногой. Металл обиженно загудел, но подставки держались прочно.

Ну да. Тут все предусмотрено.

— А, всего лишь занудную книгу, — сообщил Дазай. — Коллекционное издание «Левиафана» Гоббса, он давно хотел.

Отступил к люку, ведущему с крыши в здание, оглянулся еще раз посмотреть на произведенный эффект и был таков. Люк хлопнул. Крик Чуи: «Так, значит, ты можешь дарить что-то нормальное?» ушел в пустоту.

Чуя выругался и взлетел, чтобы нырнуть в ближайшее к кабинету Мори-сана открытое окно (Бабах!)

…Босс даже не заметил опоздания. Он был слишком занят попытками найти источник взрывов. Источник обнаружили почти сразу, но к тому времени, как техники, отправленные ликвидировать пушку, добрались до выхода на крышу, обнаружилось, что все люки закрыты. А ключи от них таинственно исчезли.

Их поиски затянулись на несколько дней. И все это время пушка оглушительно бахала каждый раз, когда Чуя, забывшись, взлетал над полом хоть на сантиметр. Он так и не нашел датчик, который палил использование способности.

Грохот доводил до безумия птиц и ввергал в истерику сигнализации машин, секретарши подскакивали, а оперативники провожали Чую странными взглядами. И выглядели так, будто с усилием сдерживали смех. А еще поползли идиотские слухи. Люди не знали, как именно работает его способность. И в один совсем не прекрасный момент Чуя услышал шепоток:

— Бедный парень, такая крутая способность, но не хотел бы я такую себе. Вот так врежешься в чайку — и хана…

Он чудом не проломил говорившему череп, но успел остановиться. Анэ-сан бы не одобрила.

На третий день босс вызвал и Чую, и Дазая к себе и потребовал демонтировать пушку.

— Мне каждый день звонят из мэрии, Дазай-кун! — выговаривал он. — Телефоны полиции парализованы из-за количества вызовов на взрывы. Порт привлекает излишнее внимание. Мы уже нарвались на проверку, из-за которой потеряли больше тридцати миллионов йен на штрафах. В первый день в ресторане на пирсе возникла давка — посетители решили, что произошел теракт, и бросились бежать. Пострадали две китаянки и румын. Туристы выбирают другие маршруты, бизнес теряет прибыль. Твое поздравление слишком затянулось. Убери с крыши свою пушку. Это приказ.

— Но это не поздравление! — распахнул глаз Дазай. — За сегодня Чуя-кун ни разу не врезался в голубя! Неужели ради этого не стоит потерпеть?

Чуя попытался пнуть его, но Дазай успел отскочить.

— А что до голубей… — уголки губ босса дрогнули. — Если проблема с ними у тебя стоит так остро, Чуя-кун, то я бы предложил другие варианты. Отпугивающий жилет, например. Мигалки. Портативные акустические излучатели…

Чуя представил. Воображение живо нарисовало это нечто, летящее над Йокогамой в светящемся жилете, мигающее, как новогодняя елка, и бибикающее на разные голоса, и его пробило на ржач. Он низко наклонил голову, чтобы скрыть хихиканье. Нет, ну какого черта! Зачем Дазай такой придурок? Какие боги послали это наказание? Как спрятать труп, чтобы босс не заметил пропажи преемника?

Чуя слегка утолил свою жажду мщения, устроив Дазаю лобовое столкновение с чайкой, когда тот возвращался с крыши. Этого, конечно, было мало, чтобы расплатиться сполна, но… Остальное в следующий раз. Еще надо было придумать, что ему на день рождения дарить.

Оставалось чуть меньше двух месяцев.

* * *

Что можно подарить на шестнадцатилетие напарнику? Характеристики для подбора: первое — он интриган и вредитель. Второе — он ведет себя, как дошкольник, все оставшееся время, когда не убивает, не пытает и не строит гениальные планы. Третье — ему хочется свернуть шею около двадцати раз на дню. Увлечения? Травиться, топиться и вешаться. Интересы? Помирать со скуки. Ну и еще слать идиотские подарки.

Круг замкнулся.

Может, ему танк пригнать? Ну, раз он так любит пушки, которые бабахают. Или связку гранат… Ага, и чтобы детонаторы сработали у всех одновременно, когда Дазай возьмет их в руки. Пранк века, мафия в восторге, босс в мыле ищет себе нового стратега. Или…

А, да ну его к черту! Еще голову ломать из-за него. Надо просто купить ему что-то по возрасту. Ну, по реальному возрасту, а не тому, что записан в документах. Только не водяной пистолет, а то «Смутная печаль» не работает против жидкостей.

Чуя побродил по магазинам, но потом плюнул и заказал нужное в мастерской. Подарок должен был стоить… ну пусть не столько, сколько гребанная шумовая пушка, но достаточно, чтобы не нарушить правило, которое требовало дарить что-то сопоставимое по цене. И пускай Дазай надругался над всем, о чем говорилось в «Энциклопедии дзото», с особым цинизмом, Чуя не собирался опускаться до его уровня. Нет. Черта с два.

Так что в нужный день он тщательно упаковал свой безупречно дорогой и статусный подарок, красиво вывел тушью подпись на карточке, соорудил пышный бант ядовито-желтого цвета и отправился в кабинет Дазая ближе к обеду. Когда толпа поздравителей должна была уже схлынуть.

Дазай сидел за столом, меланхолично рассматривал подаренный кем-то нож и ел конфеты. Он поднял голову… и с той же меланхоличной физиономией метнул нож в Чую. Умел бросать не целясь, зараза, — нож завис, остановленный способностью, у самых глаз.

Чуя развернул нож и запустил обратно. Острие остановилось у незабинтованного глаза Дазая. В глазу появилась тень любопытства, Дазай чуть подался вперед — и нож отдернулся, как живой, сделал сальто в воздухе, описал круг и воткнулся в стол.

Дазай издал то ли фырканье, то ли смешок. За кувырканиями ножа он следил, как когда-то мелочь из Овец — за полетом камешков, которыми Чуя развлекал компанию на досуге.

— Чуя, — протянул этот малахольный, будто только заметил, кто пришел. — Представляешь, кому-то из моего отряда взбрело в голову подарить оружие. Никакого понимания манер. Они все, конечно, вряд ли доживут до следующего года, но все равно могли бы и поучиться.

Чуя серьезно покивал. Уже даже психовать почему-то не хотелось. Все равно без толку.

— Угу. Абсолютно никаких манер. То ли дело шумовая пушка… Но что взять с дикарей? С днем рождения тебя, Дазай-кун, прими мой скромный дар. Я старался выбрать то, что по-настоящему соответствует твоему уровню.

Вот теперь во взгляде Дазая прорезался подлинный интерес. Он даже не поленился встать и изобразить нечто похожее на формальный поклон — если бы это был поклон в исполнении паралитика. Загребущие лапы вцепились в коробку, и Дазай с предвкушением прокомментировал:

— Я могу открыть сейчас или там что-то, для чего нужно уединиться?

— Уединиться… Чего?

Чуя машинально это сказал и сразу пожалел. Он точно не хотел ничего знать о том, что себе успел вообразить Дазай. Но тот только поскучнел и протянул:

— Нет? Ну вот. А я так надеялся на что-то личное…

Выдернул нож из столешницы и вспорол обертку.

Энциклопедия с ее правилами, как принимать и открывать подарки, тихо курила в уголке. Но не важно. Пусть Дазай плевать на нее хотел, Чуя мог гордиться собой, потому что соблюл все законы этикета. Дорогая посуда считалась достойным подарком. Костяной фарфор, сделанный на заказ — даже чересчур, слишком дорогим и обязывающим, если не учитывать, что шумовая пушка стоила еще дороже. И большой яркий желтый бант тоже ничего не нарушал. Для детских подарков это было то, что нужно.

Потому что в деревянной коробочке на подложке из шелковой бумаги лежала детская тарелочка для бенто. Такая кричаще-зеленая мечта детсадовца, в форме пузатого динозаврика, стоящего на задних лапах и широко улыбающегося, уткнув короткие передние лапки в бока. В животе динозаврика было отделение для риса, в хвосте — для овощей, а в голове — для омлета или сосисок-осьминожек, которые заботливые мамаши варят детям по утрам и рисуют глазки и улыбку кетчупом. Не то чтобы Чуя много знал об этом на своем опыте, но он общался с людьми, у которых когда-то было детство. И что еще он должен был дарить Дазаю, у которого это самое детство так и не прошло и до сих пор играло в заднице?

Выпуклые глаза динозаврика выступали над головой и хитро взирали на мир, а зубастая улыбка была нарисована на дне тарелки золотистой краской. Тоже какой-то крутой и недешевой, Чуе рассказывали, но он успел забыть. Главное, что формально ему нечего было предъявить за недостаточную статусность.

На этот раз — выкуси!

…Лицо Дазая вытянулось. На мгновение показалось, что он сейчас швырнет тарелку об пол. Или начнет ржать, или выкинет что-нибудь идиотское, например, с тупой шуткой наденет тарелку себе на голову. Или попытается надеть на голову Чуе, и тогда это будет последним, что он сделает в своей жизни.

Но он лишь вытащил ее из коробки и крутил в руках, разглядывая растерянно и даже чуть ошарашенно. Прошла секунда, две, десять… Дазай только моргал, а брови ползли все выше. И уголки губ подрагивали, пока наконец он не поднял глаза и не рассмеялся.

Этот ненормальный искусственный смех, которого шугались все шестерки. «Я сломал его! — подумал Чуя с каким-то веселым ужасом. — С концами сломал, он словил триггер и свихнулся нафиг, сейчас пойдет выйдет в окно или начнет палить во всех подряд в коридорах!» Ну а что — у чокнутых и триггеры чокнутые. Чуя уже начал гадать, какую извилину в ушибленных мозгах этого полоумного мог задеть зеленый пузатый динозавр… как вдруг Дазай в очередной раз моргнул — и все вернулось на место.

Он наконец перестал смеяться и с абсолютно нечитаемым лицом поставил тарелку на стол. И заявил:

— Это было предсказуемо. Но изящно, не спорю. Может, я даже оставлю этот раунд за тобой. Сложно было, наверное, с таким маленьким мозгом сообразить, о чем я всю жизнь мечтал.

Внутри вспыхнуло знакомое бешенство. Чуя скрипнул зубами. Тьфу ты, ну да, надо было догадаться, что Дазая так просто не сломаешь. И по башке даже нельзя врезать, чтобы меньше болтал, потому что вроде как нехорошо, праздник все-таки.

— Каждая крыса уже знает, о чем ты всю жизнь мечтаешь, чучело, — буркнул он и шагнул к двери. — Ладно, с днем рождения, нажрись там хорошенько, что ли.

— Нажраться… Нажраться — это отличная идея! — жизнерадостно донеслось из-за спины. — Займусь этим немедленно.

Дазай внезапно активизировался, выскочил из кабинета и направился куда-то по коридору, не заботясь, что бросает дверь открытой настежь. Все равно в штабе не нашлось бы ни одного смертника, который влез бы в кабинет в отсутствие хозяина. Босс и анэ-сан не в счет. Ну, себя Чуя тоже относил к исключениям, но рыться в вещах Дазая у него не было ни малейшего желания. И без того осталось какое-то тупое впечатление от его тупой реакции.

Ладно. Может, и не тупое. Может, Чуя был слегка озадачен и чуть более чем слегка заинтригован.

Но объяснять ему никто ничего не собирался, так что… Проще выкинуть из головы.

…А когда после очередного раунда переговоров с Киото и возни с бумажками Чуя решил перекусить и спустился в кафетерий, он застал там оригинальную картину.

Кафетерий пустовал. Несмотря на разгар дня, там не оказалось ни души. Сотрудники подходили, открывали дверь, делали шаг внутрь — и тут же на цыпочках, осторожно и неслышно, пятились обратно в коридор, придерживали дверь, чтобы случайно не хлопнуть, и поспешно убирались подальше.

На входе Чуя столкнулся с парой таких. Он ругнулся, обозвав их неуклюжими кабанами, а они при виде него только еще больше выпучили глаза и испарились мгновенно, будто освоили телепортацию. И он собирался выругаться снова, как вдруг наконец рассмотрел, от чего они удирали.

Хм. Ну да. В чем-то их можно было понять.

Посреди пустого зала за столом восседал Дазай и не спеша ел из ярко-зеленой детской тарелки. Он аккуратно брал палочками кусочки чего-то, неразличимого на расстоянии, и вид у него был самый безмятежный. Видно, это-то и пугало народ больше всего. Дазай и так редко появлялся в кафетерии, а с едой в руках его вообще никогда не видели. Кто-то до сих пор думал, что он питается чужими страданиями, криками боли и пыльной подвальной сыростью. Ясно, что они… удивились.

Чуя пару секунд смотрел на это, а потом тоже развернулся и вышел. Не крадучись, просто… У него вдруг возникло чувство, что он заглянул туда, куда не следовало.

Он постоял немного, прислонившись к стене. Попытался уложить все это в голове и озадаченно почесал подбородок.

— Я победил? — пробормотал он.

Если это была победа, то какая-то подозрительная. Странная. Тихая.

Где, в конце концов, фанфары, фейерверк и приз?

Чуя фыркнул. С призами надо было поосторожнее. Сезон о-тюгэн неумолимо надвигался. Дазай еще организует приз, тут и провидцем быть не обязательно. Может, победа заключалась в возможности насладиться покоем без идиотского хлама, за который полагалось благодарить…

Он оттолкнулся от стены и поспешил свалить обратно на свой этаж, пока не успел додуматься еще до чего-то. Например, до того, что без подарочной войны ему, пожалуй, будет скучновато. Как будто чего-то не хватает.

А перекусить можно и у анэ-сан за чаем, она как раз новые пирожные собиралась заказывать.

* * *

Ацуши работал в Вооруженном Детективном Агентстве уже достаточно времени. Да, не годы, как самые опытные сотрудники, но и не первый день. Он успел уяснить, что это не мирная офисная рутина и даже не тихие засады со слежкой за подозреваемыми. Здесь были интриги, стычки, драки и целые битвы — как недавно на «Моби Дике»…

Но некоторые вещи все еще его удивляли. Как вот сейчас.

— Итак, когда я подам сигнал, ты смешаешься с толпой, незаметно выйдешь из зала для приемов в туалет и влезешь в вентиляцию. Она там достаточного размера, я проверял. Только не забудь убедиться, что в туалете никого нет, — деловито говорил Дазай-сан. — По вентиляции ты отправишься в зал, где проходили переговоры, и найдешь там… Черт, придется нарисовать тебе схему здания, иначе потеряешься. И рабочие ноутбуки итальянцев показать, а то не разберешься…

Он заявлял это так уверенно, что на краткий миг Ацуши стало даже немного обидно. Захотелось срочно показать, что он не так бесполезен! Он разберется! Он не будет зря занимать свое место!

Но все это вытеснила опаска и непонимание.

— Но… Дазай-сан! А как же служба безопасности? Вы подозреваете кого-то из итальянцев? Их разве, ну… не проверяли?

— Итальянцев? Кто тебе сказал такую чушь? Конечно, нет, — отмахнулся наставник. — Я подозреваю всех. Крыса может быть среди них, может — в японской делегации, а может — и в службе безопасности. Или там вообще сторонний эспер, который управляет их сознанием на расстоянии. Расследование только начинается, придется отрабатывать по площадям. Поэтому ты установишь эти жучки во все ноутбуки итальянцев, а эти — в ноутбуки наших министров. Со службой безопасности я сам что-нибудь придумаю.

Он извлек из ящика стола тарелку, в которой лежали непонятные мелкие пластиковые зернышки, серебристые полоски фольги, стальные крючки и иголки и продемонстрировал Ацуши пару «зернышек», таких мелких, что и в руки взять страшно…

Стоп.

Тут глаз зацепился за еще кое-что. Все это лежало не просто в тарелке. Все это хранилось в ярко-зеленой детской тарелке для бенто, с отделениями для разной еды. Тарелка была в виде динозавра, стоящего на задних лапах и дружелюбно скалящегося зубастой пастью. Его нарисованная улыбка даже напомнила Ацуши самого Дазая-сана — тот тоже порой так выглядел… когда пытался склонить кого-то к участию в очередном плане.

А. Точно.

— Дазай-сан, — осторожно произнес Ацуши, — а откуда у вас такая, э-э-э, необычная вещь?

Она выглядела так, будто наставник стащил ее из какого-нибудь детского сада. Если бы так и оказалось, Ацуши бы не слишком удивился. Возможно, это требовалось для некой неочевидной, но важной цели.

— Какая? — непонимающе переспросил Дазай-сан. — А, эта… Честно говоря, я уже и не помню, откуда она взялась. Может, мне подбросили?

Он провел пальцем по фарфоровым зазубринам, торчащим вдоль хребта динозавра, и вернулся к жучкам.

— Крепятся в USB-порты, вот так. — Он ловко подцепил пальцем одну полосочку фольги. Одно движение — и она исчезла в USB-порте стоявшего на столе рабочего ноутбука. — Тебе будет даже проще, если вставлять их когтем. А теперь поторопись, до приема четыре часа. Найди себе приличный костюм. Попроси Кеку-чан, пусть поможет выбрать, анэ-сан должна была привить ей хороший вкус…

И он снова склонился над тарелкой, пинцетом перебирая крошечные устройства и перекладывая некоторые в пакетик.

Ацуши направился к двери. Но уже почти на пороге его догнал оклик:

— Ацуши-кун!

— Да? — Он поспешно обернулся.

— Тебе следует отправить подарок Акутагаве.

— Ч… Что?

Ацуши подавил желание прочистить уши. Или выпустить тигриные и попросить Дазая-сана повторить. Он же не мог ослышаться, правда? В офисе было пусто и тихо. Все разошлись по делам или готовиться к приему. Но почему тогда он слышит подобное?

— А что тебя удивляет? — Дазай-сан отложил пинцет. — Он ведь очень помог тебе в битве с Фицджеральдом. Без него ты бы не справился. А коллег и напарников надо благодарить за помощь. Вежливость — это то, что отличает нас от дикарей, Ацуши-кун, так что не будь неблагодарным, подбери ему что-нибудь достойное.

Достойное. Акутагаве. Ацуши представилось, как тот пытается развязать бант на коробке Расемоном. А потом протыкает дарителя им же, потому что ему не понравилось то, что в коробке. Или наоборот — сначала протыкает, а потом…

— И что я должен ему дарить?

— Что посчитаешь нужным. Это твой личный выбор, — беззаботно сказал Дазай-сан. — Сладости, чай, канцелярские принадлежности… Да что угодно. Лишь бы оно соответствовало его уровню. Ну, как ты его оцениваешь. Подумай над этим. А теперь беги, времени мало.

Воображаемый Акутагава обзавелся чашкой чая в руках и тортом под мышкой. Он прихлебывал чай, Расемоном отрывал куски торта и клал себе в рот и беспрестанно повторял, что за некоторые подарки полагается смертная казнь. Ацуши медленно, машинально переставляя ноги, вышел за дверь.

— И не забудь завязать правильный бант! Ты ведь не хочешь его оскорбить? — донеслось вдогонку.

Ацуши не хотел. Миссия с вентиляцией определенно превращалась в самую легкую часть дня.