Негодование (гет)

Гермиона Грейнджер, молодая волшебница, почти выпускница Хогвартса... и да, давайте не будем напоминать ей о том, что она пропустила свой седьмой курс лишь для того, чтобы спасти мир магической Британии.

Она помогала своему лучшему другу Гарри Поттеру в этом нелегком деле. Она помогала ему выжить, что еще важнее.

Как только Битва отгремела и все послевоенные дела завершились, Гермиона не могла спокойно находиться в стране. Она была вся на нервах — её любимые родители находились на другом конце света и даже не помнили о том, что у них есть дочь.

Да, Гермиона сама сделала так, чтобы они не помнили о ней. Сама подняла свою палочку, чтобы сотворить эти чары. После чего наблюдала, как мама и папа садятся в самолет и улетают на другой конец глобуса.

Но вот, когда всё закончилось, она собрала все свои вещи, купила билет в Австралию и стремительно помчалась в путь.

Даже забыв о собственном страхе перед полетами... в любом виде, а не только на метлах.

Прилетев в Австралию, Гермиона вскрыла конверт, в котором была записана необходимая ей информация... которую она же и зачаровала на сокрытие... чтобы начать поиск семьи.

Всего три дня и вот она сидит на диване напротив своего отца, пока мать крепко, до хруста ребер Гермионы, сжимает её в объятиях.

Отец стоически выслушивает рассказ о том, чем же занималась его дочь... стараясь не ругаться. Он всё принимает и понимает. Так же он и жена вспоминают то, что их память была изменена по их согласию. Более того, они сами и придумали свою легенду.

Моника и Вендал Уилкинс были созданы лишь для отвода глаз окружающих. В Австралию прилетели Роберт и Хелен Грейнджеры, которые решили не продолжать свою медицинскую практику, а открыть небольшой книжный магазин... который, по случайному стечению обстоятельств, стал популярен не только среди местных магглов, но и среди волшебников. Им, непонятным для них способом, удалось наладить поставки и книг по магии, а так же устроить в магазине одно помещение, которое могли видеть лишь волшебники. Местный волшебники считали их кем-то вроде сквибов... и не выказывали какого-то пренебрежения, как в Британии.

Гермиона была в шоке, но просто приняла это, как данность.

"Видимо, магия в нашей жизни просто не хочет нас отпускать", — с усмешкой, пожимая плечами, ответил Роберт на удивленный взгляд дочери.

Гермиона решила немного помочь родителям с магазином, так как они не захотели, пока что, возвращаться в Англию. Она организовала каталог товаров магического характера, помогла нанять нескольких волшебников, которые хотели тихой и спокойной жизни. Вместе они уже организовали почтовую доставку книг, по средством домовиков, которые служили в местном Министерстве и были более счастливы, нежели домовики в Британии.

Однако, Гермиона не могла долго оставаться здесь... пусть и хотела провести с родителями больше времени.

Хелен предполагала, что дочь хочет вернуться из-за парня... она помнила, как Гермиона рассказывала о том, что они дружна с Гарри Поттером и Роном Уизли. У них, когда-то, состоялся весьма серьезный разговор "для девочек", в котором Хелен была убеждена, что Гермиона влюблена в Рональда.

Но уже теперь, во время еще одного такого разговора, Гермиона рассказала, что это не так. Да, она не отрицала, что испытывала к Рону некоторую симпатию... даже тягу к нему... но Гермиона поняла, что они не пара. Более того, Рон тоже это понял... прямо посреди Битвы, когда увидел, как на его, некогда, бывшую девушку — Лаванду Браун, нападает оборотень.

"ПШЕЛ ПРОЧЬ, ТВАРЬ!" — взревел тогда Рон, когда увидел, как Лаванда получает удар когтями по плечу и шее.

Оборотень быстро был отброшен и оглушён... всё же Рон так и не смог в Битве использовать что-то больше, чем оглушающие и парализующие чары... в общем, просто школьные чары, что они учили... как и большинство студентов, что участвовали в Битве.

Видя это, Гермиона не стала досаждать Рону своими едва ли возможными чувствами. Она очень хорошо обдумала их отношения и поняла, что им лучше быть друзьями. Рон с ней согласился и извинился, если чем-то обидел Гермиону. А после стал часто навещать Лаванду в Мунго, где та лечила свои шрамы и, вместе с ней, в страхе ждал следующего полнолуния.

К счастью для Лаванды и Рона, полнолуние они провели спокойно. Лаванда не получила проклятия.

Когда она смотрела на другого своего друга, Гарри, то заметила, как он, после Битвы, холодно общался с Джинни. Да, она знала, что они расстались перед их походом, но думала, что это временно. Однако, Гарри был непреклонен. Он четко разграничил их отношения — до Битвы и после неё.

Он не был груб, но был весьма холоден к Джинни, когда дал ей четко понять, что между ними ничего не будет.

Джинни была зла. Она начала утверждать, что он не может так с ней поступать... ведь её брат погиб!

Эти слова отрезвили очень многих, кто был невольным участником их скандала. Особенно Молли.

Молли Уизли, встала из-за стола и подошла к дочери в тот момент и залепила той пощечину... впервые в жизни начав ругать свою единственную дочь.

"Не смей использовать смерть своего брата, как повод для шантажа, юная леди! Я не так воспитала тебя!" — возмущалась Молли.

Матриарх Уизли извинилась перед Гарри за слова дочери, а тот извинился в ответ за свои собственные слова. После чего покинул Нору.

Гермиона не видела Гарри до самого своего отъезда, когда он пришел в аэропорт, чтобы проводить её. Он выглядел измученным, уставшим, с темными синяками под глазами... как будто он не спал несколько дней. Гермиона даже задумалась, чтобы ни куда не лететь, но Гарри был непреклонен — она должна увидеться с родителями. Гарри извинился перед ней лишь за то, что не подумал о том, чтобы поехать вместе с ней... у него не было маггловских документов.

Вот, после разговора с родителями, Гермиона и села в самолет, возвращаясь в Англию.

* * *

Гермиона, оставив вещи в отеле, аппарировала к Норе, чтобы встретиться с друзьями. Она была в бирюзовом сарафане, который она купила в Аделаиде, волосы были заплетены в косу, она была рада видеть этот причудливый дом Уизли.

В который раз думая, что без магии дом бы просто рухнул... так странно располагались некоторые комнаты, что иначе было бы невозможно.

Подойдя к двери, Гермиона собиралась постучать, как дверь открылась и Молли Уизли, с улыбкой на лице, встречала её.

— Гермиона! Ох, рада тебя видеть! — быстро обняла её Молли. — Как давно ты вернулась?

— Только вчера, миссис Уизли, — с такой же радостью, ответила Гермиона.

— Ну, заходи, — сказала Молли, пропуская Гермиону в дом.

Гермиона посмотрела вокруг, на кухне, кроме Молли, была и Лаванда, которая помогала той готовить. Лаванда с улыбкой подошла к Гермионе и тоже обняла её.

— Рада тебя видеть, Гермиона, — сказала она. — Как дела?

— Отлично, — кивнула она, садясь за стол, — я встретилась с родителями и у нас всё хорошо.

Она не хотела сильно распространяться о том, что сделала ради защиты родителей. Особенно перед Лавандой. Та, может быть и была девушкой Рона, но всё равно оставалась сплетницей.

— Ясно, — кивнула Лаванда. — Ты вовремя, мы с миссис Уизли готовим обед.

— Я вижу, — усмехнулась Гермиона. — А где все?

Она посмотрела вокруг, в доме было тихо, как будто никого в нём не было.

— Рона, Джордж и их отец в саду у сарая, — ответила Лаванда. — Они что-то там тестируют для магазина. Джинни у кого-то из подруг. — Лаванда поморщилась, — Она всё такая же, как и была после того, как Гарри порвал с ней.

Последние слова Лаванда говорила тихо, косясь через окно на Молли, которая шла в сторону сарая мужа.

— Что?! Она и Гарри всё еще не помирились? — удивилась Гермиона.

— Куда там, — махнула рукой Лаванда. — Гарри тут едва ли появляется. Джинни, когда Молли не видит, плюется ядом в его сторону. А стоит ему прийти, как она демонстративно куда-то уходит, — Лаванда фыркнула, — громогласно сообщая всем, что у неё свидание.

— Это... — Гермиона была в шоке.

— Вот-вот, — кивала Лаванда. — Я тоже была в шоке. — Она поправила шейный платок, что скрывал часть её шрамов. — Да и в обычное время от Джинни нельзя услышать доброго слова. Представляешь, стоило ей только узнать, что у Билла и Флер будет ребенок...

— ЧТО?! Флер беременна? — едва не закричала Гермиона.

— ОЙ! — пискнула Лаванда. — Сделай вид, что я не говорила об этом. Флер хотела сама всем рассказать.

— Хорошо, — кивнула Гермиона, в мыслях уже выбирая подарок для француженки.

— Так вот, — продолжала Лаванда, — Джинни стала такой змеюкой. Особенно перед Гарри.

— Что она ему сказала? — Гермиона резко прищурилась.

— Она сказала ему, что тот неудачник и что ему никогда не стать счастливым, — вздохнув, ответила Лаванда. — Я и раньше знала, что Джинни стерва, но чтобы так...

Гермиона уже кипела. Как Джинни могла так поступать с Гарри. Он был благороден, когда расстался с Джинни, показывая, что отпускает её. Он думал лишь о её счастье, которое она могла бы найти с кем-то другим. Да, его холодность была странной, но его можно было понять — он многих потерял в этой войне и пытался пережить всё это, не взваливая своё горе на окружающих.

— Так, Гарри сейчас здесь? — спросила Гермиона, стараясь выглядеть спокойной.

— Это... — Лаванда попыталась что-то сказать, когда из-за спины послушался голос Рона.

— Вы только посмотрите, кто тут?! — он радостно кричал.

Подойдя к Гермионе, Рон быстро втянул её в объятия и весело засмеялся:

— Рад тебя видеть, Гермиона!

— Я тоже рада тебя видеть, — с улыбкой сказала Гермиона. — Как дела?

— Отлично! — хмыкнул Рон, подходя к Лаванде. — Мы с Джорджем кое-что придумали для магазина, но это еще надо доработать. Папа помогает, пока у него выходной.

— Где Гарри? — сразу спросила Гермиона.

— А... это, — Рон несколько замялся. — Он редко тут бывает, знаешь. Он...

— РОНАЛЬД! — крикнула Гермиона. — Что я просила тебя, когда уезжала?! Вспомни!

— Я знаю, Гермс, — воскликнул Рон. — Я пытался, честно! Но последний раз, когда я был на Гриммо, Гарри меня выкинул оттуда, сказав, чтобы я не мешался под ногами! — Рон поморщился, — Ты бы хоть знала, как больно он меня пнул под зад!

— Ты его друг, Рон! — продолжала Гермиона. — Ты знаешь в каком он был состоянии! Ты мог бы быть понастойчивее?!

— Мог бы, — закивал Рон. — Но Гарри упертый, как баран! Сама знаешь! Он приходить к нам раз в неделю... максимум! И то, когда мама отправляет ему вопиллер! Камин у него не работает!

Гермиона впилась в Рона взглядом, от которого он съежился. Так на него смотрела лишь мама и Гермиона. Лаванда молчала, не вмешиваясь в их перепалку, понимая, что это не так, как было в Хогвартсе. Рон рассказал, что они с Гермионой всё разъяснили для себя и теперь просто друзья.

Гермиона буравила Рона взглядом, но не долго. Она резко встала из-за стола и пошла в сторону двери... её пребывание в Норе закончено раньше, чем она хотела.

Но Гарри был важнее. Она не позволит ему погрязнуть в уныние в доме, что так поход на склеп.

— Гермиона! — удивленно позвала её Молли, — Ты не останешься на обед?

— Простите, миссис Уизли, — тяжело вздохнула Гермиона. — Но мне надо увидеть Гарри.

После чего она быстро вышла из дома Уизли и аппарировала. Молли проводила её взглядом, а потом посмотрела на младшего сына, который держался рукой за грудь и тяжело вздыхал.

— Рональд! — обратилась к нему мать. — Что ты такого сказал Гермионе?

— Да, ничего особенного, — махнул он рукой, садясь на стул. — Она спрашивала о Гарри, я рассказал всё, как есть.

— И?

— Ну, — Рон замялся, — я сказал, что Гарри редко у нас бывает. Что он всё время на Гриммо.

— Ты сказал Гермоине, что Гарри делает ремонт? — строго спросила Молли.

— Упс, — Рон только сейчас понял, что забыл об этом. — Нет.

— РОНАЛЬД!

— А что мне оставалось, мама?! — защищался Рон. — Она начала кричать и не дала мне даже слова вставить!

Лаванда вздохнула, её парень был такой глупый, но в тоже время такой милый.

* * *

Гермиона вышла из воронки аппарации на площади Гриммо и едва не споткнулась. Она была так взвинчена на бесчувственную задницу Рональда Уизли, который снова оставил Гарри ради собственного комфорта и прелестей Лаванды, что едва не упала.

Кипя от гнева и негодования, Гермиона шла к дому №12, который был скрыт чарами. Благо, что Гарри не удосужился переустанавливать Фиделиус, поэтому дом всё еще был виден Гермионе.

Она быстро, перепрыгивая ступеньки, подошла к двери и со всей силой начала тарабанить в неё. Даже не видя дверной молоточек... как и обновленной двери.

— ГАРРИ! ГАРРИ! ОТКРОЙ НЕМЕДЛЕННО! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! — кричала Гермиона. — ОТКРЫВАЯ ЭТУ ЧЕРТОВУ ДВЕРЬ, ГАРРИ ПОТТЕР!!! БЫСТРО!!!

Она стучала, кричала, пока ждала. В какой-то момент, она услышала, как что-то за дверью упало и кто-то выругался. А потом дверь открылась.

Гарри стоял с изумленным лицом и моргал, смотря на неё. Он был одет в черные домашние штаны и серую майку. Его одежда и волосы были в пыли, а очки перекошены на лице. В правой линзе, как обычно, была трещина.

— Гермиона?! — всё же он смог найти в себе сил спросить. — Ты когда вернулась?!

— Не важно! — ответила Гермиона, оттолкнув Гарри с пути. — Я всё знаю! Ты снова закрылся ото всех и решил погрязнуть в своих муках!

Гермиона говорила громко, эмоционально. Гарри с шоком смотрел на неё и пытался успокоить.

— Герм... Гермиона! Успокойся и не кричи, пожалуйста! — он с некоторым волнением смотрел на лестницу наверх.

— Как мне успокоиться?! Ты здесь! В одиночестве! — продолжала громогласно возмущаться Гермиона. — Я говорила тебе о том, чтобы ты не закрывался ото всех! Ты мог бы быть у Уизли! Они же тебе, как семья! — Она посмотрела ему в глаза, не дав сказать ни слова. — Это из-за Джинни, да? Из-за того, что вы с ней поругались, ты держишься ото всех на расстоянии? Она успокоится и всё будет хорошо!

— Гермиона, пожалуйста, потише! — умоляюще говорил Гарри.

— НЕТ! — крикнула она. — Я не буду тихой!

Гарри дернулся и посмотрел на лестницу, прищурившись.

— ГАРРИ ПОТТЕР! — снова воскликнула Гермиона. — НЕ СМЕЙ МЕНЯ ИГНОРИРОВАТЬ!!!

Гарри резко повернулся к ней и схватил её за плечи, шипя:

— ГРЕЙНДЖЕР! ТИХО!

— Что? — опешила Гермиона.

— Замолчи!!!

Тут же в тиши дома раздался детский плач и вой. Гарри чертыхнулся и быстро пошел к лестнице, бросив Гермионе:

— Это твоя вина, ведьма!

После чего побежал по ступенькам вверх. Гермиона моргнула, а потом сорвалась с места и поспешила за Гарри. Уже ближе к лестнице, она начала замечать, что то тут, то там лежали какие-то мешки, свертки. На том самом месте, где был портрет матери Сириуса, зияла дыра... будто кто-то или взорвал портрет, либо вырубил его из стены.

Побежав за Гарри по лестнице, Гермиона почувствовала, как она прошла сквозь какую-то преграду, похожую на мыльный пузырь, но не предала это значения. Её волновало лишь то, из-за чего Гарри так спешно бежал наверх.

Поднявшись на третий этаж, семейное крыло, как знала Гермиона, Гарри скрылся за одной из дверей... откуда слышался плач. Гермиона медленно подходила к этой комнате, слыша, как Гарри что-то бормочет.

Выглянув из-за открытой двери, она увидела, как Гарри... уже был полностью чист от пыли... укачивает кого-то на руках.

— Тихо, тихо, малыш, — с нежностью в голосе, говорил Гарри. — Прости, шумная женщина тебя разбудила, да? Ну, мы её потом накажем. Шшш.

Плач успокаивался, пока Гарри уговаривал ребенка и укачивал его. Гермиона почувствовала стыд, она даже не подумала, что в доме есть еще кто-то. Она медленно прошла в комнату, снова почувствовав магическую преграду, сквозь которую прошла.

— Спи, Тедди, — продолжал Гарри. — Спи, малыш. Папа рядом.

Гермиона видела, как Гарри опустил голову и нежно прикоснулся ко лбу малыша губами. Ребенок затих, но, судя по лицу Гарри, не засыпал. Он повернулся лицом к Гермионе и скорчил ей рожу, всем видом показывая, как он ею недоволен.

Гермиона покраснела, стыдясь своих действий и опустила голову. Гарри вздохнул и снова заговорил:

— Смотри, Тедди, кто к нам пришел? — Он сделал шаг к Гермионе, — Это твоя крестная, Гермиона. Шумная, невоспитанная, взбалмошная, кучерявая, но чрезмерно умная, добрая, иногда внимательная, но безумно красивая ведьма.

Гермиона резко подняла голову на Гарри, который уже ухмылялся и продолжал говорить, смотря на неё, но обращаясь к Тедди:

— Думаю, мы знаем, как наказать её, да, малыш? Мы просто заставим её менять тебе пеленки.

— Гарри... — тихо вздохнула Гермиона в шоке.

— Но не сейчас, — хмыкнул Гарри. — Сначала она споет тебе колыбельную. — Он посмотрел ей в глаза и тихо спросил, — Хочешь подержать его?

— А... А можно? — взволнованно спросила Гермиона.

— Ага, — ухмыляясь, сказал Гарри, передавая Тедди. — Осторожно, поддерживай ему голову.

— Ава, — зевнул Тедди, смотря на Гермиону, когда она взяла его на руки и прижала в себе.

Его волосы сменили цвет с черного на каштановый. Два маленьких глаза смотрели на неё очень серьезно... по крайней мере, так подумала Гермиона. Она держала его на руках боясь даже пошевелиться. Она никогда не держала в своих руках столь хрупкое создание... и столь же милое. Тедди снова зевнул и прикрыл глазки.

— Ты смотри, — тихо восхищался Гарри. — Я... а мне требуется минут десять-пятнадцать, чтобы его укачать, если он просыпается. — Он покивал, — Как всегда превосходная работа, мисс Грейнджер.

Последняя фраза была его попыткой пародировать акцент МакГонагалл. Гермиона посмотрела на него, Гарри едва мог сдержать ухмылку... но увидев её шок, он всё же прыснул в кулак. Он не стал смеяться слишком сильно и громко, боясь снова разбудить Тедди, но вид Гермионы в таком состоянии его веселил.

— Если бы не ребенок в моих руках, — тихо возмущалась на его смех Гермиона, — то я бы тебя ударила, Гарри Поттер!

— Ну, конечно, — фыркнул он весело, — во всём виноват Поттер! Вините его!

— Гарри! — шепотом возмущалась Гермиона.

Гарри смотрел на то, как она стала собранной и спокойной... стоило лишь ребенку оказаться в её руках. Она продолжала буравить его взглядом, а Гарри просто улыбался — этот вид был отрадой для его глаз.

— Давай уложим его и пойдем на кухню, чаю попьем, — предложил Гарри.

— Хорошо, — кивнула она.

Однако, Гермиона даже не шелохнулась. Гарри, видя её реакцию... точнее отсутствие её действий... усмехнулся и забрал Тедди из её рук. Он видел, как она с неохотой отдает ребенка, но лишь улыбался. Уложив Тедди в кроватку, Гарри потянул Гермиону к входу в комнату. Взмахнув палочкой, он установил какие-то чары... Гермиона не знала их и не слышала слов заклинания.

Гарри колдовал невербально.

Закрыв за собой дверь, Гарри снова взмахнул палочкой и, убрав её, облегченно вздохнул. Повернувшись к ней, он с некоторым возмущением сказал:

— Если бы кто-то не был так нетерпелив, пытаясь выбить новую входную дверь, то я бы успел поставить защиту от шума.

— Что?! — удивилась Гермиона.

— Я был тут, — он указал рукой на комнату, — когда ты начала ломать мою новую дверь в дом, Гермиона! И если бы ты не была такой шумной и торопливой, то я бы успел поставить защиту. — Он вздохнул, — Я и так едва смог его уложить.

— Почему Тедди здесь? — спросила Гермиона. — Я думала, что он будет с Андромедой?

— Она в Мунго, — ответил Гарри. — Её вызвали на работу. — Он махнул рукой, — Какой-то экстренный случай. Я не знаю подробностей. Я забрал Тедди и привез его сюда, так как мне должны были доставить материалы для ремонта.

— Оу...

— Обычно, когда Анди нужно на работу, я провожу время у неё в доме с Тедди, — продолжал Гарри, пока они спускались по лестнице.

— Ясно, — прошептала Гермиона, понимая, как сильно ошиблась.

Уже на кухне, она заметила резкий контраст с тем, каким был дом до её поездки к родителям и тем, как он изменился за это время. Кухня отвечала всем современным потребностям для ведения хозяйства. Гарри подошел и поставил чайник на плиту, которая автоматически зажглась.

— Так, когда ты вернулась? — спросил Гарри, доставая кружки и заварку из ящика на стене.

— Вчера ночью, — ответила Гермиона, садясь за стол.

Она провела ладонью по новому столу, который был более светлым, чем тот, который она помнила. Да, и вся кухня была более светлее, окна стали чуть больше, что давало больше света. Она заметила, что один из подоконников был куда шире, чем остальные. Там даже была небольшая мягкая подушка.

"Неужели он сидит на там и пьет чай или кофе?!" — подумала Гермиона.

— И ты сразу же прибежала меня навестить? — с усмешкой, продолжал расспрашивать Гарри.

— Ну, — она замялась, — не сразу. Я думала, что ты у Уизли, поэтому аппарировала сначала туда. — Она вздохнула, — Но Лаванда и Рон сказали, что ты здесь, на Гриммо.

— Ага, — кивнул Гарри с усмешкой. — Я знаю, что Лав-Лав проводит много времени у Бон-Бона. — Гермиона прыснула от его шутки, на что он пожал плечами, — Или он у неё. — Гарри усмехнулся, смотря на Гермиону, — Ты только не говори Лаванде, но Рон копит деньги, чтобы купить кольцо и сделать ей предложение.

— ЧТО?! — шокировано спросила Гермиона.

— Ага, — кивнул Гарри. — Сам в шоке. Рон работает в магазине продавцом, пока Джордж изобретает. Джордж в той или иной степени оправился, но его еще можно порой увидеть грустным. Но он держится.

— И Рон ему помогает, да?

— Старается, — пояснил Гарри. — В большей степени, как продавец и генератор некоторых идей. Сама знаешь, навыки Рона в такой тонкой магии... не очень. Мы не к такому готовились.

Гермиона кивнула, её друзья-парни были такими. Им проще что-то сломать, чем создать.

— Лаванда сказала, что у Билла и Флер скоро будет ребенок.

— А, да, — кивнул Гарри. — Недели две назад, они собрали всех... ну, почти всех... кого могли и рассказали об этом. — Гарри широко улыбнулся, — Видела бы ты Молли! Она рыдала от счастья и буквально бросилась к Флер, когда та скзала об этом.

— Молли всегда была за расширение семьи, — с улыбкой произнесла Гермиона. — Я помню, как она говорила и том, чтобы мы тоже часть их семьи.

— Да, — кивнул Гарри, — и я благодарен ей за это. — Он вздохнул, — Приятно чувствовать себя частью чего-то, но...

Гермиона увидела, как взгляд Гарри слегка потускнел, но он быстро встряхнулся и вновь улыбался.

— Ладно, как там Австралия? — спросил Гарри. — С родителями всё в порядке?

— Просто отлично, — с улыбкой ответила Гермиона. — Они открыли книжный магазин, я помогла им немного. Однако, они пока не особо хотят возвращаться.

— Ну, — Гарри пожал плечами, заваривая чай, — может быть им там просто понравилось. Знаешь, смена обстановки и всё такое.

Она видела, как Гарри махнул рукой в пространстве, будто и сам думает о том, чтобы куда-либо уехать.

— Ну, — продолжала Гермиона, — я погостила немного и решила вернуться. Как думаешь, Хогвартс откроется к сентябрю?

— Это... — Гарри задумался, подходя к столу с кружками. — МакГонагалл говорила о том, что это возможно. Кингсли, став Министром, смог договорится с гоблинами, чтобы те помогли с ремонтом. — Он поморщился, — Правда, эти жадные коротышки заломили такую цену, что...

Он покачал головой, негодуя. Поставив кружки, Гарри достал из ящика вазочку с печеньем и, поставив её, сел напротив Гермоины.

— Ясно, — кивнула Гермиона. — Ну, а ты тут как? — Она посмотрела по сторонам, — Я даже не подумала, что ты решил сделать ремонт!

— Разве Рон не сказал тебе об этом? — Гарри был сильно удивлен.

Гермиона прикусила губу, понимая, что Рон, как раз собирался ей что-то рассказать, но она, из-за волнения за Гарри, просто не дала ему этой возможности. Начав, в своей манере, наезжать на него.

— Я... наверное... просто не дала ему рассказать, — начала было Гермиона, — когда ругала его за то, что он... как бы... бросил тебя... одного...

— Пф, — Гарри засмеялся, — Он хотя бы цел?

— Я его не била! — отрицала Гермиона... хотя, в глубине души, она, в тот момент, очень хотела ударить Рона по голове. — Правда, он сказал, что ты выкинул его из дома и... пнул его.

Гарри засмеялся, когда она напомнила ему этот момент. Гермиона смотрела на то, как Гарри смеётся и невольно улыбнулась. Гарри перестал смеяться именно так — радостно, весело, с юмором... когда погиб Сириус. Он всё еще мог улыбаться, но его взгляд был далек от веселья. Она видела это тогда, так как слишком хорошо знала его.

Утерев выступившие слезы, Гарри, всё еще трясся от смеха, но заговорил:

— Рон, это нечто, а не помощник в ремонте, — покачал он головой. — Даже просто перенести банки с краской не может нормально. — Увидев заинтересованный взгляд Гермионы, — Он умудрился уронить и разлить пять банок с краской подряд! Я не выдержал и просто выставил его за дверь, сказав, чтобы он не мешался. — Гарри взял кружку и сделал глоток чая, — Одна растрата с ним получилась. А ведь мне еще пришлось убирать разлитую краску.

— Ну, он неуклюжий, да, — кивнула Гермиона, поняв причину такой реакции Гарри на действия Рона. — Но мне интересно, когда ты решился на ремонт?

Гарри посмотрел на неё с небольшой улыбкой и тяжело вздохнул.

— Ты ведь права, когда говорила, что я придался унынию, — сказал он. — Когда ты улетела, то я заперся здесь и просто сидел молча. На второй день, я решил пересмотреть свой альбом и напиться...

— Гарри!!!

— Но не смог, — покачал головой Гарри, и быстро добавил, — напиться. Я просто листал альбом, смотря фото, вспоминая всех. — Он посмотрел в окно, продолжая говорить, — Когда я дошел до последних снимков, где были Рем и Дора, то едва не зарыдал. Я мог лишь думать о том, как же несправедливо, что они погибли! А ведь у них только родился ребенок! — Он сокрушенно вздохнул, — Я уже начал тянуться к бутылке, когда... — Он поднял руку и щелкнул пальцами у своей головы, — как что-то щелкнуло в мозгу. Я схватился за голову, когда вспомнил о Тедди и Андромеде. Я подумал, какой же я негодяй! Я сижу тут, жалею себя, а мой крестник там, — он махнул рукой. — Да, он с Андромедой, но я...

Гермиона быстро пересела ближе к Гарри и обняла его. Гарри вздохнул и обнял её в ответ, крепко прижимая Гермиону к себе. Так они и сидели в тишине пару минут, пока Гарри не продолжил:

— В общем, я подорвался и, уже собирался аппарировать к Анди, но увидел себя в зеркале. — Он поморщился, — С двух недельной щетиной, не мылся дня три наверное, в порванной одежде. — Он вздохнул, — Я быстро побежал в душ, помылся, побрился. Потом в комнату искать нормальную одежду. Нашел то, что мне подошло... наверное или из запасов Сириуса, или вообще из старых вещей Регулуса. Даже Кикимер не вспомнил откуда эти вещи. А потом отправился в дом Тонксов.

— И? — слегка подтолкнула его Гермиона.

— Придя к ним, Анди была удивлена меня видеть, но не прогнала. Я пробыл у них... дня три, думаю. Она показала, как правильно ухаживать за Тедди. Как переодевать его, менять пеленки, кормить, укладывать его спать. — Он фыркнул, — Видела бы ты, как она сдерживалась, когда я пытался петь колыбельную.

Гермиона улыбнулась, это она точно увидит... позже.

— Ты же покажешь мне? — с блеском в глазах, попросила она. — У меня нет опыта ухода за детьми.

— Ну, — он замялся, — я попробую.

Она кивнула, а Гарри продолжил рассказ.

— Анди и я договорились, что я буду приходить пару раз в неделю, когда не буду занят. Или когда ей потребуется моя помощь. — Он поморщился, — Одна проблема, каминная сеть не работает по всей стране, а сову я себе еще не купил.

— В смысле не работает каминная сеть?! — Гермиона была поражена. — Рон просто сказал, что у тебя не работает камин. Я подумала, что ты его заблокировал!

— Будто я знаю, как это делать, — фыркнул Гарри. — Может и есть такие заклинания, но я их не знаю.

— Так что случилось?

— Без понятия, — покачал головой Гарри. — Кингсли бомбардируют письмами почти все волшебники страны, требуя восстановить сеть. Перси, бедняга, пару раз попадал в Мунго из-за проклятий в письмах. — Видя вопрос в её глазах, Гарри пояснил, — Кингсли временно назначил его на должность Главы Транспортного Отдела, пока действующий лечится в Мунго от травм. Ему прислали гной бубонтюбера и тот залил всего себя... случайно.

Гермиона вздрогнула, она помнила, что это такое. На четвертом курсе сама стала жертвой такого письма.

— Вот, такие вот дела, — вздохнул Гарри. — Анди целитель, пусть и на пенсии, но последний месяц её начали снова дергать, просить о помощи. Как оказалось, целителей не хватает, а она хороший спец по тяжелым травмам. Мы договорились, что она сообщает мне и я провожу это время с Тедди. Вот, и во время одной из прогулок с Тедди, мы зашли в пару магазинов, где я купил, помимо продуктов, несколько разных журналов. — Он пожал плечами, — Я даже не обращал внимания, что покупаю. А уже в доме у Анди, когда Тедди был накормлен и уложен спать, то я начал их листать.

— И наткнулся на журнал по ремонту, да? — с усмешкой, уточнила Гермиона.

— И по дизайну, — кивнул Гарри. — Как итог, меня это так захватило, что после этого, когда Анди вернулась, я пошел и купил несколько книг и еще журналов-каталогов по ремонту. А потом, когда вернулся сюда, то уже начал прикидывать, что и как переделать.

— Я заметила, что кричащего портрета нет, — сказала Гермиона. — Куда ты его дел?

— А вот это не я, — покачал головой Гарри. — Представь себе, это всё Кикимер!

— Как? — Гермиона широко раскрыла от удивления свои глаза. — Он же никогда не перечил свой госпоже! Да она для него, как божество!

— Вот-вот, — кивал Гарри. — Но, недели две назад, когда я впервые привел сюда Тедди. То она снова начала кричать, что я привожу в дом всяких, — он поморщился. — Но Кикимер быстро её заткнул и сказал, чтобы она не пугала маленького господина! Я был в шоке, а Вальбурга вообще обомлела. А вот как и, главное, когда он убрал портрет это вообще невероятно.

— Что он сделал? Я помню, что Сириус говорил, будто портрет висит за счет чар вечного приклеивания, — вспомнила Гермиона. — А их не так уж и легко обойти.

— Кикимер сделал это ночью, — фыркнул Гарри. — Ни я, ни Тедди не проснулись, так как он заглушил коридор. Лишь утром я увидел щепки и топор на полу. — Гермиона в шоке моргала, не зная, что и сказать, — На вопрос, где портрет, Кикимер сказал, что перенес его в подвал на перевоспитание. Он вообще все портреты, что так или иначе кривились в сторону Тедди, перенес в подвал. Что он там с ними делает, я не знаю. Ту комнату я не смог открыть.

— Ого!

— Вот так мы и живем, — закончил Гарри.

— Кстати, а где сейчас Кикимер? — спросила Гермиона.

— А, он отправился за новыми материалами, — ответил Гарри. — Сказал, чтобы я уложил Тедди, а сам принесет новые обои, которые я заказал в Косом переулке.

В этот самый момент раздался хлопок и появился старый домовик. Он посмотрел на то, как Гермиона обнимает Гарри и, насколько возможно для него, приветливо кивнул.

— Кикимер рад видеть мисс Грейнджер, — проскрипел Кикимер. — Хозяин, Кикимер принес обои и положил их в гостиной.

— Спасибо, Кикимер, — кивнул Гарри. — Ты хорошо поработал, иди отдыхать.

— Тогда Кикимер пойдет и присмотрит за маленьким господином, — сказал домовик и исчез.

Гермиона пару раз моргнула и посмотрела на Гарри.

— Ого! Он стал таким вежливым, — пробормотала она.

— Как мне объяснила Анди, домовики, что живут в домах волшебников, — начал Гарри, — в основном питаются магией хозяев, но магия детей-волшебников для них, как свежий воздух. Мы же, взрослые волшебники, полностью контролируем свою магию, а дети не могут еще так.

— Ясно, — кивнула Гермиона. — Поэтому он и был рад, что в доме появился ребенок.

— Верно, — подтвердил Гарри. — Магия Тедди особенная, он же, как и Дора, метаморф. Кикимер был рад не просто видеть ребенка в доме, но и тому, что столь старый дар в потомках семьи Блэк снова проявился.

Замолчав, Гарри и Гермиона спокойно допили чай, наслаждаясь друг другом. Никто не хотел что-либо еще говорить, им было просто комфортно сидеть вот так в тишине, рядом друг с другом.

Спустя какое-то время, они услышали, как входная дверь открылась и раздался негромкий голос Андромеды.

— Гарри? Я пришла!

— Мы на кухне, Анди, — отозвался Гарри.

Минуту спустя, на кухню вошла женщина. Гермиона слегка вздрогнула, так как Анди была, по её мнению, слишком уж похожа на свою младшую сестру Беллу. Их различало лишь то, что Анди была шатенкой и её глаза не излучали такого безумия, как у Беллатрикс. Она, войдя на кухню, отметила, что Гарри и Гермиона сидят очень близко, обнимаясь.

— Здравствуйте, — сказала Анди.

— Привет, Анди, — Гарри махнул рукой. — Чай?

— Не откажусь, — кивнула она, садясь напротив.

— Добрый день, миссис Тонкс, — несколько смущенно, произнесла Гермиона. В последний раз они виделись лишь на похоронах Ремуса и Нимфадоры.

— Зови меня Анди, Гермиона, — с улыбкой, сказала Анди. — А то я чувствую себя слишком старой со всеми этими "миссис Тонкс".

— Я...

— Тебе лучше не спорить с ней, — смеясь, произнес Гарри, ставя кружку перед Андромедой. — Когда я пытался спорить из-за этого, то получил жалящим в задницу.

— Ты слишком вежлив, Гарри, — отмахнулась Анди. — Как там дела?

— У нас всё в порядке, — ответил он. — Тедди спит, где-то часа полтора назад я его накормил и уложил.

— Я, случайно, его разбудила, — всё еще смущаясь, повинилась Гермиона. — Когда ворвалась сюда.

— Ммм, — Анди с интересом посмотрела на неё.

— Я не знала, что Тедди здесь, и, когда аппарировала сюда из Норы, то... — Гермиона опустила голову, ей было стыдно. — Я накричала на Гарри.

— Ты думала, что он тут покрылся пылью и плесенью от тоски и жалости к себе, — поняла мотив Гермионы Андромеда. — Понимаю, он такой. Мне пришлось пару раз тоже отругать его, когда он едва не плакал.

— Анди! — дернулся Гарри. — Я не плакал!

— Кому ты это говоришь, Гарри Поттер, — фыркнула Гермиона. — Я тебя знаю!

— Черт, — поморщился Гарри. — Как с вами жить, женщины?! Вы же ни чего не скрываете друг от друга!!!

— Привыкай, Гарри, — с усмешкой, сказала Анди. — Ты молодой мужчина, в жизни которого всегда будет женщина, которая будет знать все твои тайны.

И с этими словами она посмотрела на Гермиону, которая резко покраснела и смущенно улыбнулась. Гарри этого даже не заметил, качая головой.

Анди допила чай и, сказав, что посмотрит не проснулся ли Тедди, а потом вернется к себе домой вместе с внуком. Она не хотела мешать Гарри и Гермионе, видя, как они близки.

Гарри же спросил у Гермионы, где та остановилась и получив ответ — что в отеле, сразу же начал уговаривать её переехать к нему.

— Зачем тебе тратить деньги, когда здесь и так много свободного места?

— Но я буду тебе мешать, Гарри! — пыталась отказаться Гермиона. — К тому же у меня есть деньги!

— Нет, нет и нет! — возмущался Гарри. — Мы идем в твой отель. Оплачиваем номер и возвращаемся сюда. Всё, точка! И не смей спорить со мной, ведьма!

Гермиона смотрела на него с открытым ртом, думая, когда это Гарри Поттер стал таким непреклонным. Он быстро переоделся и вместе с Гермионой аппарировал к отелю, где прошлой ночью она остановилась. Гарри, не обращая внимания на возмущение Гермионы, сам оплатил счет в отеле и, забрав её чемодан, аппарировал их обратно домой на Гриммо.

— Ладно, — возмущенно пыхтя, сказала Гермиона, — где я буду спать?

Она уже успокоилась и приняла то, что Гарри не станет её слушать и решила просто согласиться с ним. Гарри, улыбаясь, повел её наверх. Они прошли те этажи, где он планировал делать ремонт. Прошли этаж с семейным крылом, где, как помнила Гермиона, они все жили, когда еще был жив Сириус. Прошли этаж с большим банкетным залом, залом с семейной галереей, где был гобелен Блэков, и библиотекой, поднялись на самый последний этаж... где, как помнила Гермиона, была главная спальня Главы Дома Блэк.

— Гарри? — неуверенно обратилась к нему Гермиона.

Гарри лишь открыл дверь и завел Гермиону в большую комнату, где она сразу же увидела большую кровать с балдахином. По сторонам от кровати были двери, одна из которых была открыта. Там была огромная чаша ванны и большая душевая. Так же, рядом с дверью был большой шкаф и зеркало с небольшим столиком... где, как она предполагала, жена Главы дома Блэк расставляла свои косметические принадлежности.

Пока Гермиона рассматривала комнату, Гарри поставил её чемодан и обнял её со спины, расположив свои руки на её талии. Гермиона почувствовала, как Гарри прижимается к ней, но ничего не делает больше.

Более того, она поняла, что это впервые, когда Гарри сам... без какого-то толчка или особой причины... обнял её. Она, прикрыв глаза, расслабилась в его объятиях, наслаждаясь этим чувством комфорта и безопасности.

— Я долго думал, Гермиона, — шепотом начал Гарри. — И не мог понять, почему я был так слеп раньше. Я не смог найти ни каких оправданий для себя... кроме того, что я был дураком, который не хотел разбивать тебе сердце своей смертью... если бы мы были вместе.

— Гарри...

— Прошу, дай мне закончить, — мягко прервал он её. Гермиона кивнула, а он продолжил, — Я много думал. Настолько много, что голова разболелась. — Они оба хмыкнули на его слова. — И я понял, что больше не могу скрывать от тебя свои чувства. — Он вздохнул, — Или придумывать какие-то оправдания... как например, что ты мне, как сестра. — Он почувствовал, как она вздрогнула, — Именно так я сказал Рону, когда мы с ним уничтожили крестраж в лесу. Медальон показал ему кое-что из того, что крутилось в моей голове долгое время.

— Что именно? — спросила Гермиона, повернувшись в его объятиях.

— Вот это, — сказал Гарри и опустил голову.

Гермиона поняла, что он хочет сделать и прикрыла глаза, чувствуя, как его губы накрыли её. Гарри был так нежен, когда целовал её, что Гермионе пришлось сжать пальцами его рубашку, чтобы удержаться на ногах. Она чувствовала, как ноги её ослабли, но Гарри не дал ей упасть, крепко держа в своих объятиях.

— Это даже лучше, чем я мог представить, — прошептал Гарри, нежно проведя пальцами по щеке Гермионы.

— Да, — кивнула Гермиона, так и не открыв глаз. — Это лучше, чем в мечтах.

— Ты мечтала об этом? — спросил Гарри.

— Иногда, — призналась Гермиона. — Особенно на нашем шестом курсе. — Она крепко его обняла, пряча лицо, прижимаясь к его груди, — Особенно, когда чувствовала одиночество.

— Прости, — повинился Гарри. — Я посчитал, что отдалиться от тебя... после того, как ты пострадала в Отделе Тайн... будет лучшим выбором... безопаснее для тебя.

— Почему?

— Я не ждал, что выживу, Гермиона, — со вздохом признался Гарри. — Я простой школьник-недоучка, а он был взрослым опытным магом, знающим множество опасных чар. Я... одиночка, который пошел против него...

— Я была с тобой, Гарри! — хлопнула Гермиона его по груди ладонью. — И никогда бы не позволила тебе быть одному!

— Прости, — повторил он. — Однако, я думал иначе. Считал, что ты будешь в безопасности вдали от меня.

— Но ты побели его! — пробормотала Гермиона, не поднимая взгляд. — Ты выжил!

— Да, — кивнул Гарри. — И теперь, я готов признаться тебе во всём.

Гермиона посмотрела на него в ожидании.

— Я очень сильно люблю тебя, Гермиона Грейнджер! — признался Гарри. — Я не могу представить свою жизнь без тебя!

— Я тоже люблю тебя, Гарри Поттер! — мило улыбалась Гермиона, признавая всё, что скрывала и пыталась забыть.

Гарри кивнул и поцеловал Гермиону, прижимая её к себе. Стоило лишь их губам разойтись, Гермиона, с усмешкой, спросила:

— Значит ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой, Гарри?

— Девушкой? — Гарри посмаковал это слово, но покачал головой, — Нет, не девушкой.

— А кем же? — Гермиона была поражена этими словами.

— Женой, — прямо сказал Гарри. — Той с кем я смогу разделить всю свою жизнь.

Он отступил на шаг от Гермионы, вытащив из кармана небольшую коробочку, и встал на колено. Открыв коробочку и показав содержимое, Гарри кашлянул:

— Гермиона, станешь ли ты моей женой? Согласишься ли ты отправиться со мной в новое приключение длиною в саму жизнь?

Гермиона в шоке смотрела на кольцо, что было в коробочке. Оно сияло даже в этой спальне, где властвовал полумрак. Сияло столь же ярко, как и глаза Гарри, который стоял и нервно смотрел на неё.

Она сглотнула и, пытаясь сдержать слезы счастья, закивала.

— ДА! — воскликнула она. — ДА! Я согласна, Гарри!

После чего бросилась ему на шею, повалив на пол, впиваясь в его губы.