Цена возврата (джен)

Мир запомнил его как тень.

В маленькой богом забытой деревушке на окраине страны Кая помнили странным ребенком. Он не бегал с другими мальчишками, не воровал яблоки из соседских садов. Он всегда стоял чуть поодаль, глядя на мир глазами, которые казались слишком глубокими для десятилетнего мальчика. А потом он просто исчез. Ни криков в лесу, ни следов борьбы. Пустая кровать, холодный ужин. Друзья искали его неделю, месяц... а через год его имя стало просто грустной историей, которую рассказывают у костра.

Пять лет спустя Кай вернулся. Но не в деревню. Он появился в реестре Охотников. О нем забыли почти все, кроме пары старых знакомых, но и те не спешили к нему навстречу — из леса вышел не тот мальчик, которого они знали, а нечто холодное, лишенное искры жизни.

Настоящее время. Вход в подземелье ранга «А».

Гигантский каменный зал содрогался от рева монстра. Огромный костяной ящер, чей хвост одним ударом мог снести многоэтажный дом, замахнулся для смертельного выпада. Любая группа топовых охотников сейчас бы строила оборонительный порядок, маги бы накладывали щиты, а танки готовились принять удар.

Кай стоял один. В его руках был обычный, ничем не примечательный меч. На его лице не было ни страха, ни азарта, ни даже усталости.

Ящер ударил. Хвост пронесся в миллиметре от плеча Кая, подняв столб пыли. Кай даже не моргнул. Он просто сделал шаг вправо, еще один — влево, словно танцуя по заранее расчерченным на полу линиям.

«В прошлый раз я умер на этом замахе, — безэмоционально пронеслось в его голове. — А в позапрошлый — от ядовитого облака, которое он выпустит через три секунды».

Кай вонзил меч в сочленение панциря. Чудовище взревело и рухнуло. Это было его двадцатое подземелье. В одиночку. Чистая статистика, никакой героики.

На выходе из портала его ждал хаос. Журналисты, вспышки камер, агенты крупных гильдий.

— Кай! Это правда, что вы прошли А-ранг в соло?!

— Мастер Кай, гильдия «Золотой Лев» предлагает вам контракт на десять миллионов! Просто подпишите здесь!

Кай шел сквозь толпу, как ледокол сквозь рыхлый снег. Он не слышал их. Точнее, слышал, но эти звуки были для него не важнее шума дождя. Один из топ-ранкеров, высокий мужчина в сияющих доспехах, преградил ему путь:

— Парень, ты совершаешь ошибку. Работая один, ты долго не протянешь. Нам нужны такие, как ты. Назови свою цену.

Кай остановился. Он посмотрел на ранкера. В его глазах не было высокомерия — только абсолютная, пугающая пустота. Он не ответил. Просто обошел мужчину и скрылся в тени переулка.

Его дом находился далеко от шумных городов, в самой чаще леса. Небольшая хижина, окруженная тишиной. Внутри всё было подчинено строгому порядку: стеллажи с запасным оружием, груды редчайших артефактов, которые другие охотники продавали бы за целые состояния. Кай же отдавал их перекупщикам за полцены. Деньги его не интересовали — их и так было слишком много, а тратить их было не на что.

Он сел за стол и налил себе тарелку супа. Горячая жидкость коснулась языка, но Кай ничего не почувствовал. Ни соли, ни аромата трав, ни тепла. С тем же успехом он мог жевать бумагу.

Говорят, за каждое пройденное подземелье человек получает дар. Сверхспособность. Кай зачистил двадцать подземелий — цифра, недоступная даже легендарным отрядам, которые за всю жизнь едва проходят десять. Но его «дар» стал его проклятием.

Он не мог вспомнить вкус материнского пирога. Не мог вспомнить, каково это — радоваться первому снегу. Его разум был перегружен тысячами смертей, которые он пережил в своих циклах. Каждая смерть стирала частицу его человечности, пока не осталась только холодная, эффективная оболочка.

Кай посмотрел на свои руки. Они не дрожали.

«Третья попытка на А-ранг, — подумал он. — Слишком долго. Я становлюсь медленным».

Он не был героем. Он не спасал мир ради славы. Он просто делал то единственное, что еще придавало его существованию подобие смысла — шел к следующему подземелью, надеясь, что когда-нибудь этот список из ста порталов закончится. И, возможно, тогда он сможет наконец-то просто... перестать быть