Без голоса (джен)

Концерт шёл как ритуал. Свет был приглушённым, сцена утопала в дыму, а золотые отблески прожекторов скользили по фигурам в масках. Музыка текла тяжёлыми волнами, будто сама ночь дышала в такт ударным.

Sleep Token выступали, как всегда, почти без слов между песнями — только звук, только атмосфера. Четвёртый сделал шаг вперёд к микрофону. Когда он начал петь, зал будто замер.

Его голос — низкий, густой, бархатный — разлился над толпой. В нём было что-то тёплое и тяжёлое одновременно, будто ночь, пропитанная дождём. Первые строки прозвучали уверенно, глубоко. Несколько человек в первых рядах даже прикрыли глаза, полностью отдаваясь звучанию.

Но на следующей фразе голос внезапно дрогнул. Сначала почти незаметно.

Четвёртый нахмурился под маской и попытался продолжить. Он вдохнул глубже и снова открыл рот — звук вышел хриплым, ломким. Словно струна порвалась. Он резко отстранился от микрофона и кашлянул, прикрыв рот ладонью. Гитара на мгновение повисла на ремне без движения. Третий и Вессел подбежали к нему, но тот поднял руку в жесте, что все нормально, и концерт удалось доиграть.

Однако после концерта все заметили, что Четвертый массирует горло. Вессел подошел к нему.

 

— Ты в порядке, комочек нервов?

— Да… — хрипло повторил Айви, пытаясь отмахнуться. Он убрал руку от горла и сделал вид, что поправляет ремень гитары. — Просто пересохло. Ничего такого.

 

Даже эти слова прозвучали надломлено. Вессел молчал несколько секунд. Он всегда говорил тихо, но сейчас тишина вокруг него стала почти давящей. За кулисами ещё слышались шаги техников, кто-то катил кейсы с оборудованием, но рядом с ними словно образовался маленький остров покоя.

 

— Ты сорвал голос, — спокойно сказал он.

— Прости… — прохрипел гитарист. — Я так давно не пел…

— Эй, все в порядке… — ответил Вессел и поцеловал того в лоб. — Это не страшно! Ты выздоровеешь! А пока песню эту мы уберем…

— Что теперь делать?

— Пока не говори! — сказал Вессел и достал аптечку. — Сейчас я дам тебе лекарство.

 

Вессел достал маленький флакон со спреем и пачку леденцов для горла. Он подошёл ближе и аккуратно коснулся пальцами подбородка Айви, заставляя его чуть поднять голову.

 

— Открой рот.

 

Айви послушался. Спрей распылился холодной мятной дымкой, и гитарист невольно зажмурился.

 

— Терпимо? — спросил Вессел.

 

Айви кивнул.

 

— Хорошо.

 

Он вложил ему в ладонь леденец.

 

— Медленно рассасывай.

 

Несколько секунд они стояли молча. Айви всё ещё выглядел виноватым — плечи чуть опущены, пальцы нервно перебирают ремень гитары. Но он вздохнул и положил леденец в рот, и Вессел повел охрипшего в автобус. Там уже были остальные, они спокойно спали. Вессел, дабы не будить остальных, тихо усадил того на кровать, а сам достал шарф и завязал на шею гитариста. Вессел сел и легко поцеловал Айви в лоб.

 

— Мы будем лечить тебя столько, сколько нужно.

 

Айви медленно кивнул и уснул на руках Вессела. На этот раз он действительно больше не пытался говорить.

Автобус медленно ехал по дороге в следующий город. Айви спал, уткнувшись лбом в плечо Вессела. Дыхание у него было неглубоким, немного неровным — после кашля горло всё ещё беспокоило его даже во сне. Леденец давно растворился, оставив во рту слабый вкус мёда и мяты.

Вессел сидел неподвижно. Он слегка придерживал гитариста за плечи, чтобы тот не соскользнул, когда автобус входил в поворот. Чёрная ткань его плаща мягко укрывала их обоих. В полумраке салона белая маска казалась почти призрачной. Он услышал шорох и понял, что появился странный шоггот.

 

— Сон?

— Да… Явился… Чего не спишь?

— Айви болеет…

— Что случилось?

— Сорвал голос… Как их лечить? Я дал ему человеческие лекарства, но я не знаю…

— Они раньше были людьми, так что все будет хорошо!

 

Сон исчез во тьме, и Вессел снял маску и позволил себе уснуть. Айви лежал на узкой кровати, укрытый пледом. Шарф всё ещё был повязан на его шее, но во сне он чуть съехал. Дыхание было неглубоким, иногда прерывалось тихим, почти беззвучным кашлем. Вессел проснулся мгновенно.

Он осторожно поднялся и сел на край кровати рядом с Айви и аккуратно коснулся тыльной стороной ладони его лба. Кожа была теплее обычного.

Вессел нахмурился под маской. Он потянулся к небольшой аптечке, которую оставил рядом ещё вечером. Внутри тихо звякнули пузырьки. Вессел достал маленький цифровой термометр и осторожно коснулся плеча гитариста.

 

— Айви… — тихо позвал он.

 

Айви медленно открыл глаза. Они были сонные и немного мутные.

 

— Не говори, — сразу прошептал Вессел.

 

Айви кивнул. Вессел протянул термометр. Тот послушно зажал его в подмышке. Несколько секунд они сидели молча, пока автобус плавно входил в поворот. Вессел взглянул на экран и тихо выдохнул.

 

— Небольшая температура.

 

Он достал из маленького контейнера тканевый компресс, смочил его прохладной водой из бутылки и осторожно отжал. Затем очень аккуратно положил ткань на шею Айви. Гитарист едва заметно вздрогнул от холода, но потом расслабился. Вессел поправил шарф поверх компресса, чтобы тот держался на месте.

 

— Так будет легче.

 

Четвертый лег и наконец-то снова уснул, и Вессел остался рядом и снова уснул, рядом.

Салон автобуса наполнился тихими звуками пробуждения.

Кто-то на кухонной части включил кофемашину. Кто-то тихо зевнул. Третий появился первым. Он растрёпанно провёл рукой по волосам и направился за кофе, но остановился, заметив картину на нижней койке. Айви всё ещё спал. Вессел в это время уже искал в шкафчике листья ромашки. Вид у него был немного сонный. Третий нахмурился.

 

— Ты вообще спал?

 

Вессел медленно поднял голову.

 

— Да, все хорошо! — ответил он, включая чайник. — Но Айви нельзя пока говорить.

 

В этот момент из верхней койки свесилась голова Второго.

 

— Что происходит?

 

Третий указал на Айви.

 

— Он потерял голос.

 

Второй мгновенно оживился.

 

— Серьёзно?

 

Он спрыгнул вниз, подошёл ближе и заглянул гитаристу в лицо. Бедняга почувствовал взгляд и открыл глаза.

 

— Скажи «аа».

 

Айви посмотрел на него очень выразительно. Третий тихо усмехнулся. Вессел вздохнул.

 

— Он сорвал голос вчера.

 

Второй скрестил руки.

 

— Отлично. Значит, теперь он будет молчать, а не ныть…

 

Айви бросил в него подушку. Подушка попала точно в лицо, и Второй шлепнулся на пол. От шума проснулись и девочки. Они сонно моргнули, прижимая к груди пледы.

 

— …Что взорвалось?

 

Одна из девочек приподнялась на локтях, длинный волосы растрепались, а глаза ещё были полузакрыты.

 

— Если это опять вы… — начала она сонно, но тут заметила Айви, сидящего на койке с шарфом на шее и компрессом под тканью. — Подождите. Что с ним?

 

Второй всё ещё сидел на полу с подушкой на лице.

 

— На меня напали, — глухо заявил он.

 

Третий фыркнул и отпил кофе.

 

— Ты сам виноват!

— Девчат, а не знаете, где травы? — спросил Вессел.

 

Одна из них спустилась и нашла коробочку. Вессел насыпал чуть-чуть и налил кипяток, немного разбавил холодной водой, добавил мед. Вессел осторожно размешал мёд в чашке, пока пар от ромашкового настоя поднимался мягкими белыми клубами. В тесной кухонной части автобуса запах травы быстро распространился — тёплый, немного сладкий, успокаивающий.

Он подождал несколько секунд, проверяя температуру. Затем взял чашку и подошёл к койке. Айви уже сидел, облокотившись на стенку. Шарф чуть съехал набок, а компресс всё ещё прохладно касался шеи. Гитарист выглядел сонным, но уже явно пришёл в себя. Вессел присел рядом и вложил чашку в руки Айви, придерживая её снизу, чтобы тот случайно не пролил.

 

— Маленькими глотками.

 

Айви кивнул и сделал первый осторожный глоток. Тёплый чай явно оказался приятным — плечи чуть расслабились. Третий наблюдал за этим из кухни, опершись на столешницу.

 

— Ромашка? Серьёзно?

— Да, — спокойно ответил Вессел. — Ты не знал? Она снимает воспаление.

 

Второй, всё ещё сидящий на полу, поднял подушку с лица.

 

— Я думал, мы рок-группа, а не травяная лавка.

 

Айви поднял бровь и медленно показал ему средний палец. Третий тихо засмеялся в чашку кофе.

 

— Он даже без голоса умудряется ругаться.

 

Одна из девочек тем временем подошла ближе и осторожно коснулась лба Айви.

 

— Температура есть?

— Не критическая!

 

Айви сделал ещё один маленький глоток чая. Пар мягко коснулся его лица, а мёд оставил сладкий вкус на языке. Он немного поморщился — горло всё ещё саднило — но всё равно продолжил пить.

Вессел всё это время сидел рядом. Он аккуратно поправил шарф на шее гитариста и чуть сдвинул компресс, проверяя, не согрелся ли он.

 

— После чая ещё спрей, — тихо сказал он.

 

Айви посмотрел на него и слегка кивнул. Третий наблюдал за ними пару секунд, потом покачал головой.

 

— Знаешь, — сказал он Весселу, — Ты ведёшь себя, как нянька… В хорошем смысле!

— Он болен, — спокойно ответил Вессел. — А я отвечаю за вас!

— Может, врача вызвать? — спросил Второй.

— И что я должен сказать? «У нас заболел сосуд»? Это за пределами концерта и нашего круга звучит странно! Я знаю, как лечить! Все будет хорошо!

 

Одна из девочек тихо рассмеялась и протянула Айви маленькую банку.

 

— Мёд. Если горло совсем дерёт, можно ложку.

 

Айви благодарно кивнул. Вессел тем временем осторожно снял шарф и проверил компресс. Ткань уже стала тёплой. Он встал, снова смочил её холодной водой и аккуратно вернулся на место. Айви даже не сопротивлялся, когда Вессел вновь положил прохладную ткань ему на шею. Второй наблюдал за этим с пола, склонив голову набок.

 

— Он тебя слушается лучше, чем нас всех вместе.

 

Айви лениво поднял палец и показал Второму жест «одна минута», после чего указал на своё горло. Третий перевёл:

 

— Он говорит, что если ты не заткнёшься, он научится говорить шёпотом и будет орать на тебя.

 

Второй фыркнул и поднялся на ноги.

 

— Очень страшно.

 

Но через секунду он всё же подошёл ближе, наклонился и внимательно посмотрел на Айви.

 

— Глотать больно?

 

Айви чуть подумал… и кивнул. Второй вздохнул.

 

— Отлично. Значит, сегодня без репетиций.

— Возможно, и послезавтра… — сказал Вессел.

 

Четвертый взял карандаш и блокнот и написал: «Я не могу петь, но я могу играть!»

 

— Но тебе надо отдохнуть! — возразил Вессел.

 

Айви поднял на него глаза. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

В автобусе стало неожиданно тихо. Даже кофемашина уже перестала шуметь. Айви снова взял карандаш. На этот раз он написал медленнее: «Я подведу вас». Третий сразу же выпрямился.

 

— Эй.

 

Он наклонился и легко щёлкнул Айви по плечу.

 

— Ты вчера играл концерт, сорвал голос и всё равно дотащил сет до конца.

 

Второй добавил, скрестив руки:

 

— Если кто и подводит группу, так это я, когда забываю партии.

 

Одна из девочек тихо кивнула.

 

— Ты не подводишь. Ты болеешь.

 

Айви посмотрел на них, явно не совсем веря. Вессел тем временем взял блокнот из его рук и аккуратно положил его на стол. Затем он осторожно коснулся пальцами его щеки — короткое, почти невесомое движение.

 

— Ты не обязан доказывать нам свою ценность, — тихо сказал он.

 

Айви опустил взгляд. Вессел чуть наклонился и снова проверил компресс на его шее. Ткань уже снова начала теплеть.

 

— Сегодня ты отдыхаешь, — спокойно продолжил он. — Мы решим остальное позже.

 

Айви хотел было снова потянуться к блокноту, но Вессел мягко накрыл его руку своей.

 

— Нет.

 

Гитарист посмотрел на него.

 

— Сейчас ты пьёшь чай… — Вессел кивнул на чашку в его руках. — Потом ещё лекарство. Потом спишь.

 

Айви допил чай, и Вессел принес спрей в горло. Четвертый забрал флакон и попытался пшикнуть, получилось с горем пополам. Вессел сел рядом и прижал к себе.

 

— Вот и хорошо! Отдыхай…

 

Айви вскоре уснул. Вессел погладил его по голове и прошептал:

 

— Спи, мой маленький!