Зеленая Память: Путь Хранительницы (гет)

Смерть пахла нестерпимо сладко — как цветущий сад после дождя.

Последнее, что я помнила, — визг тормозов, ледяной ветер и серый асфальт, летящий навстречу. А потом — тишина. Не пугающая, а густая и тёплая, словно меня укутали в мягкое одеяло из летних сумерек.

Когда я открыла глаза, мир был размыт, будто акварельный рисунок, по которому разлилась вода. Вокруг струился мягкий изумрудно-золотой свет, просеянный сквозь мириады невидимых листьев.

Я попыталась поднять руку, чтобы протереть глаза, и замерла. Вместо привычных пальцев — крошечный пухлый кулачок, кожа нежная, как лепесток. В этот миг мой разум, ещё полный знаний о биологии и физике, столкнулся с невозможным.

— Посмотри на неё, Родос... — Голос сверху звенел, как серебряные колокольчики, переплетённые с шелестом ивы. — Она не плачет. Она просто смотрит.

Над колыбелью склонилось лицо невероятной красоты: волосы цвета розового дерева, а в глазах — целые цветущие сады. Рядом стоял мужчина с доброй улыбкой садовода, на плече которого сидел крошечный светящийся дух, похожий на стрекозу.

— Она мудрая, Алисса, — тихо сказал он. — В ней течёт древняя сила Линфеи. Мы назовём её Флора.

Имя отозвалось во мне странной дрожью. В памяти всплыли яркие картинки: феи, крылья, Магикс, Алфея... Это было не бредом умирающего мозга. Это было перерождение.

Быть младенцем с душой взрослого — испытание не из лёгких. Я быстро поняла, что мой новый разум ещё не готов к сложным рассуждениям, и просто слушала.

Линфея была живым существом. Лёжа в колыбели из живой лозы, я чувствовала, как пульсирует земля, как по стеблям гигантских цветов поднимаются соки.

Однажды, когда мне было около полугода, в комнату влетела птица с перебитым крылом. Она упала на край колыбели, тяжело дыша и роняя капли крови. Я увидела её боль — не просто жалость, а глубокое неприятие увядания.

Не зная заклинаний, я протянула руку. «Живи», — подумала я, направляя всё тепло, что нашла внутри. Оно потекло через пальцы золотистым мёдом.

Воздух наполнился ароматом жасмина и свежестью после грозы. Рана на крыле затянулась, перья заблестели, птица радостно защебетала. Вбежавшая мать застыла на пороге: я светилась мягким зелёным светом.

Алисса медленно подошла и взяла мою руку.

— Ох, Флора... — прошептала она со слезами. — Твоё сердце слишком велико для этого тела. Ты пришла не просто жить. Ты пришла беречь этот мир.

Я посмотрела ей в глаза и впервые улыбнулась. Я знала: впереди ждут тени и битвы. Но я не буду жертвой. Я стану самой жизнью — той, что всегда пробьётся сквозь любой лёд.

В ту ночь мне снились зелёные дубравы, ждущие моего прихода.