Почти знакомы (гет)

Первый рассвет новой осени тёплыми красками осветил шумный город, притаившийся на краю зелёной страны. Дети с букетами гладиолусов сонно шагали по тротуарам, а студенты, юрко лавируя между ними, бежали на разные остановки, дабы успеть занять хотя бы стоячие места в битком набитых автобусах и не опоздать на учёбу.

Город жил под неофициальным лозунгом: «Добро пожаловать в крупнейшую фитнес-зону под открытым небом! Кроссовки обязательны, подъем — бесконечен!», так как холмистый рельеф превращал в тренировку даже рядовой поход в магазин. Тротуар то плавно поднимался, то резко обрывался, да так, что на картах рядом с подобными улицами следовало писать: «Внимание! Требуется альпинистское снаряжение. Выдаётся в киоске № 8». Но снаряжения бы на всех не хватило, поэтому на особенно экстремальных местах в качестве гуманитарной помощи в рельеф встроили лестницы, поднимаясь по которым местные жители часто шутили, что у них не просто прогулки, а кардиотренировки с панорамным видом. И в этой шутке было много правды, ведь каждый подъем дарил не только нагрузку для мышц, но и радость для глаз — вид на бескрайнее синее море, свежий ветер, мгновения тишины среди городской суеты.

Одну из таких лестниц каждое утро штурмовали вчерашние студенты циркового вуза и, по совместительству, друзья детства — Сергей и Арсений. До остановки им было всего пять минут, но исключительно вверх. Путь не из лёгких, но друзья запросто его преодолевали. Серёжа на бегу даже умудрялся надувать и с грохотом лопать пузыри жвачки, а затем в прыжке от последней ступеньки до порога автобуса совершать трёхочковый бросок почившего пузыря в неблизко стоящую урну. Вот и сегодня, обгоняя ветер и первоклассников, они в последний момент успели запрыгнуть в уходящий автобус, где через секунду после закрытия дверей Серёжа с облегчением выдохнул, подмигнул другу, а затем торжественно лопнул новый пузырь — ритуал был исполнен.

— А вот и Матвиенко вернулся! — торжественно провозгласил молодой человек на переднем сиденье, будто объявлял выход королевской особы. Несмотря на то, что глаза его были мечтательно прикрыты, а сам он находился в другой части автобуса относительно ребят, их присутствие он почувствовал сразу благодаря знакомому хлопку.

— Проветрились за лето, пока меня не было, и хватит! — задорно воскликнул Серёжа.

Пассажиры ответили добрым смехом, кто-то даже зааплодировал, и автобус тронулся, медленно покатившись по наклонной дороге. Большая часть пассажиров всегда ездила в это время данным маршрутом, поэтому многие знали друг друга в лицо, а Серёжу Матвиенко даже по имени, хлопку жвачки и песне, которую он периодически напевал, обязательно забывая слова на третьем куплете.

— Ну что, сегодня играем? — спросил Арсений, вплотную прижатый толпой к другу.

— Если меня потоком вынесет на чужой остановке и унесёт, например, в Китай, то мой ответ отрицательный.

— Очень смешно, — саркастично произнёс Арс. — Но всё же, сегодня нас ждут на квартирнике.

— Вроде же говорили, на природнике.

— Да какая уже разница! Главное, мы идём или нет? Потому что если идём, то я приглашу одну девушку, а если нет, то…

— Пойдёшь с другой на свидание? — насмешливо-игривым тоном перебил Серёжа, подмигивая так энергично, что ещё немного — и раскачал бы и без того шаткий автобус.

— Я смотрю, ты сегодня в ударе, тебе бы на ТВ да в стендап, — с лёгким сарказмом ответил Арсений. — Там бы тебя оценили по достоинству… — Он наклонился к приятелю и с улыбкой добавил: — Или выгнали через пять минут.

— Ой, ну конечно, играем! Когда мы отказывались?

— Тогда, как поедешь за гитарой, захвати и мою, — сказал Арс, аккуратно перекладывая ключ из кармана своих джинсов в карман штанов приятеля. — Я сам не успею.

— Эй, уважаемый, не домогайтесь: смотреть, но не трогать! — с наигранным волнением крикнул Серёжа, после чего услышал от Арсения тихий, но отчётливый шёпот: «Я тебе дверь залеплю твоей же жвачкой!».

Попутчики засмеялись, а сидящий рядом дедушка ностальгически вздохнул и с улыбкой пробормотал классическое: «Молодежь…»

На очередном подъеме автобус резко затормозил, и пассажиры, словно неваляшки на корабле во время шторма, качнулись вперёд. Кто-то засмеялся, кто-то выругался, а Серёжа вцепился в друга, чтобы не упасть, и громко прошептал:

— Представляешь, если мы там так же лажанём, прямо на сцене?

— Да брось, всё будет отлично, — Арсений похлопал товарища по плечу. — Мы ведь репетировали много раз.

Серёжа с ухмылкой взглянул на приятеля.

— Ну, почти репетировали… Ладно, пару раз репетировали. Но зато у нас есть харизма и пара аккордов, которые мы уж точно не забудем! Наверное…

Серёжа рассмеялся. Харизма у них действительно была — они могли рассмешить кого угодно. А вот с музыкальным талантом было сложнее. Причём у всех участников группы. Однажды на репетиции к ним пришел кот, но после второго куплета встал и ушел — видимо, решил, что это искусство для него слишком уж современное.

Вдруг в салоне автобуса ожил механический голос автообъявления:

— Остановка: «Изумрудная». Следующая остановка — «Красный тигр».

Серёжа тут же выпрямился и загадочно произнес:

— Слышите? Это знак судьбы!

— Знак чего? — Арсений приподнял бровь.

— Это значит, что сегодня всё будет по‑особенному, — таинственно ответил Матвиенко и медленно поднял палец к потолку. — Изумрудная остановка, изумрудный день — наши песни станут такими же драгоценными, как… Как…

— Как фальшивые изумруды на брошке нашей соседки тети Клавы? — улыбаясь, заботливо подсказал Арсений.

— Эй, не сбивай волшебство момента! — возмутился Серёжа. — Я хотел сказать — как сокровища королей!

— Или как цвет под стать твоей рожи утром после вечеринки в баре, — не удержался и, по-доброму смеясь, произнес Арс.

Пассажиры вокруг засмеялись, а бабушка с корзиной, которая до этого только недовольно вздыхала, вдруг улыбнулась и добавила:

— Вы, ребята, задорные, славные. Пусть у вас будет изумрудный день!

— Мерси за благословение, о хранительница славных корзин! — Серёжа торжественно поклонился ей, и ребята вышли из автобуса.

Они уже было направились вниз по бульвару, как вдруг Серёжа резко остановился, хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Ой, мы же забыли самое главное!

Он подбежал к окну автобуса, за которым сидел мужчина, и постучал по стеклу. Тот обернулся — Серёжа широко улыбнулся, сложил кисти рупором и задорно прокричал сквозь стекло:

— Огромное спасибо! Без вашего приветствия день просто не начался бы! Теперь у нас есть талисман — «человек с переднего сиденья»!

Мужчина сначала удивился, а потом расхохотался и показал большой палец вверх, после чего автобус тронулся и плавно покатился вдоль цветущего бульвара прямо в новый, первый в этой осени день.

* * *

На удивление, концерт прошёл весьма неплохо — даже лучше, чем ожидалось. Тёплый свет огоньков, которыми украсили территорию, окутывал всех присутствующих, словно мягкое одеяло, а задорные песни ребят будто говорили осени: «Да ладно тебе хмуриться — давай веселиться!»

— Парни! — послышался голос вслед уходящим из бара друзьям. — А на кой вам сдалось это кантри?

— Вот уж не думал, что придётся пояснять за стиль музыки, а не за твою новую причёску. Кстати, всё ещё напоминает гнездо воробья после урагана, — в стиле воспитывающего папаши тихо произнёс Арс, глядя на Матвиенко. Затем обернулся и добавил стоящему позади мужчине: — А вы, молодой человек… — Арсений узнал в нём гостя с первого ряда и слегка улыбнулся, — разве кантри не жалуете?

— Ну почему же, оно мне вполне себе танцевально, — медленно подходя ближе, ответил мужчина.

— Тогда в чём вопрос?

— А я вас послушал и понял, что вы же и большее можете. Ну можете же!

— Нам благодарить или возмущаться? Может, сказать: «Простите, мы больше так не будем»? — шепнул другу Серёжа.

— Спасибо, — звонко произнес Арс, поучительно глядя на друга. — А что вы хотите-то?

— Хочу сделать вам одно предложение. Приходите послезавтра с инструментами по этому адресу. Поболтаем. Может, и поработаем вместе.

Мужчина вручил ребятам визитку и спокойно ушёл в темноту ночного бульвара.

«Станислав Ш. — начальник PR-агентства “Цаи”, адрес: улица Светлячковская, дом 45».

— Он это серьёзно? — с неподдельным интересом со всех сторон разглядывая визитку, спросил Серёжа.

— Да кто же его знает… — задумчиво протянул Арс, не отрывая взгляда от загадочного незнакомца, который уже почти скрылся за ночным горизонтом. — Может, он просто тестирует новые способы знакомства с молодёжью...

— Завтра проверим, — усмехнулся Матвиенко.

* * *

— То есть… — Денис покрутил стакан вокруг своей оси, не отрывая от стола, будто пытаясь запустить его как юлу. — Подожди, Димон, это прям настоящий бред! — Он сделал глоток воды. — То есть ты просто вышел с барабанными палочками, прошёл пятьдесят метров и встретил мужчину в кепке?! Будто он там специально стоял и думал: «Ага, вот сейчас выйдет барабанщик — и я его поймаю!»

— Ну, получается, да, — пожимая плечами, ответил Дима.

— Блин. — Денис замер, уставившись в одну точку, словно пытаясь прочесть там ответ Вселенной. — Приехали, — удивлённо выдохнул он.

Для Димы всё было настолько же странно, но, возможно, чуть понятнее, ведь он эту встречу пережил. Вечером парень вышел из бара после их с друзьями выступления по случаю не то чтобы долгожданной, но, увы, наступившей осени. Устало поправил очки и вдруг нервно дёрнулся, услышав чей-то голос.

— Извините, — сказал мужчина в кепке, подходивший к Диме.

— Вы это мне? — удивлённо спросил он.

— Да. Добрый вечер. Меня зовут Станислав Шеминов, я продюсер, — начал диалог незнакомец.

— Знаем мы таких продюсеров, — с нескрываемым раздражением и недоверием сказал Дима.

— Дослушайте, пожалуйста, Дмитрий.

— То есть вы ещё и моё имя знаете?! — то ли зло, то ли испуганно спросил барабанщик.

— Да, знаю, и хочу пригласить вас и вашего коллегу Дениса Дорохова в музыкальную группу. На этой визитке все данные, будут ещё два участника. Очень прошу откликнуться и попробовать, — дипломатично заявил мужчина.

— И часто вы набираете людей с улицы в группы? — настороженно подняв бровь, спросил Дима. — Или это какой‑то новый способ вербовать добровольцев на уборку территории?

— Я вас знаю. Просто подвернулся случай поговорить сейчас, решил воспользоваться. Вы придёте?

Дима опустил взгляд на картонную визитку, которую ему всучил Шеминов, посмотрел на дату и кивнул, соглашаясь.

— Спасибо большое. Не лучшая первая встреча, но я достиг желаемого. Жду вас с товарищем, — дружелюбно проговорил продюсер и отправился вниз по улице.

Денис с громким звоном опустил стакан на деревянную поверхность, чем отвлёк Диму от размышлений.

— Дэн, что ты так заморочился? Это же возможности! Не понравится — откажемся, проблем нет.

— Во-первых, это всё очень странно, — Денис всплеснул руками, чуть не опрокинув стакан. — Мы ведь совсем начинающие артисты. Пока наши главные достижения: не запутаться в проводах и не уронить микрофон в середине куплета. Честно говоря, я до сих пор не уверен, что мы играем одну и ту же песню одновременно.

Дима тихо засмеялся, опустив взгляд, но приятель, вместо того чтобы успокоиться, ещё больше завёлся. Он выпрямился, замахал руками, словно включил синхронный перевод своей речи на семафорной азбуке, а после заговорил ещё энергичнее:

— Во-вторых, боюсь, отказываться придётся не нам, а ему, потому что, ну, в какую меня группу? В ансамбль «Почти попали в ритм» или в группу «Мы точно знаем ноты, просто забыли, где они»? Хотя, если ты будешь рядом, Димон, мы хотя бы создадим иллюзию ансамбля. Ты играешь — я ритмично киваю головой. Идёт?

Денис сосредоточенно посмотрел на приятеля, который уже не сдерживался. Дима откинулся на спинку стула и расхохотался в голос, вытирая выступившие от смеха слёзы.

Денис расплылся в широкой улыбке и хлопнул друга по плечу:

— Ладно. Но если это окажется секта барабанщиков — я первый сбегу. А если они предложат мне играть на треугольнике — сбегу ещё быстрее.

— Договорились, — вытирая слёзы, ответил Дима. — В случае опасности — сигнал: два удара палочкой по столу и крик «Треугольник — это не инструмент!»

— Принято. План «Треугольник» активирован! — задорно ответил Денис и энергично хлопнул в ладоши, словно объявляя начало дубля на съёмочной площадке. Этим жестом он символически перелистнул страницу — к чему‑то яркому, новому, загадочному.

— И главное, — добавил Денис, заговорщицки понизив голос и приложив палец к губам, — если услышишь звон треугольника — даже не смотри в мою сторону. Я тут ни при чём, это всё акустические галлюцинации!