Сердцу не прикажешь (гет)

Когда у тебя на руках две неугомонные дочери, хочется лезть на стенку, на крышу. Чем выше, тем лучше. Жена пилит: ищи им женихов. Это им-то, родимым? Все принцы, короли, рыцари, даже лесные разбойники — разбегаются. Имена Реджина и Зелина как проклятие. Может действительно работает, коль все попрятались.

Генри спит в полглазика, есть по миске супа в день, листает разнообразные журналы, смотрит ТВ. Подключение бесплатно, со скидкой, гном обещал. Мысли спутаны, движения хаотичны, слова матерны. Когда же они покинут отчий дом?

Он обожает малышек, когда девочки бегали по замку, сшибая всё на своём пути, он умилялся, сюсюкал, дарил подарки, носил на руках. Сейчас из-за индивидуальной смены веса, его "малышки" стали мягко говоря менее мобильными.

Король нервничает, начал вязать под руководством Лукас. Есть шарфик, перчатки, носки — правда левый дырявый, правый больше положенного размера. Кора руки в боки, стоит в дверях:

— Ага, опять ты дурью маешься.

Лучше бы она осталась в Стране чудес, там хоть есть Скарлетт. Она ляжет ему под бочок, пригреется и начнёт рассказывать о своих планах на мир и порядок в стране. Уилл смущаться не привык, заграбастает в обнимку, зацелует, "девочкой своею" назовёт. Кора тяжело вздыхает, любовник против законного мужа — проигрывает. С Валета взять нечего — гол как сокол, у мужа небольшое королевство, пусть и бывшее в употреблении.

— Хочешь тебе свитерок свяжу, радость моя? — вялый голос, в постель тянет редко, на уме одно — замужество дочерей.

— Пошёл бы ты, знаешь куда? — пока Кора мысленно составляет маршрут, на помощь самодержцу приходит Бабуля Лукас.

— Милок, ты коней не гони, печалится брось, — острые спицы, железный характер. Не зря же она воспитала двоих девчонок: дочь Аниту и внучку Руби. — Лучше зови Голубую фею.

— Может Зелёную? — его любимый цвет, впрочем, он в буйной юности лично общался с Динь-Динь, от сладких воспоминаний поднимается... тонус. — Решено! Коня мне, коня!

— Стоять бояться! — Рул Горм машет палочкой, ох уж эти аристократы, много шума из ничего.

— Какие люди и без охраны, — Лукас оставляет вязание, идёт ставить самовар.

— Типун тебе на язык, — тянет Рул.

Она оставила Августа дома, навязался на её голову. Марко потирает руки, ждёт внуков. Фея летает во все концы Зачарованного леса, Камелотта, лишь бы уклониться от супружеского долга. Пиноккио подрос, вымахал, а как был деревом, так им и остался. Пубертатный мальчишка с внешностью суперзвезды экрана. Опекать и защищать нужно его от полчищ поклонниц. Фея поправляет платье, проверяет палочку.

— Что у вас стряслось?

Кора и Генри наперебой начинают кричать:

— Дочерей замуж выдать.

— Женихов найди получше.

— Пусть не такие красивые, главное в нашем деле — ум.

— Богатые чтобы.

— С характером, зачем нам тряпки?

— Спокойствие, только спокойствие. Есть у меня на примете парочка таких, — бобы — липа, передвигаться между миров можно играючи. — Через два часа будут. Ждите ответа, — Голубая уменьшается до крохотных размеров, вылетает в распахнутое окно.

* * *

Он запасся терпением, наложил заклинания на лабораторию, комнату. Комар носа не подточит. Стоит славным ученикам начать играть в исследователей, они получат такую оплеуху, почище Авады будет. Дамблдор против насилия, рукоприкладство в Хогвардсе запрещено законом. Плевал Снейп с высокой Северной башни на них. Это обычная самозащита от вредителей. Назойливых, мелких, противных.

О, папоротник двухцветный — мечта зельеваров. Откуда он здесь? Снейп нагнулся, улыбнулся, на ровном месте растянулся. Носом в грязи, запах как в стойлах Рубиуса. Лежит — отдыхает. Нет, читатель, он притаился, стратегия зельевара такая.

— То что надо.

Прикосновение к ноге, профессор не глядя бьёт противника Ступефаем. Слышит в ответ такие витиеватые выражения, что невольно хочется достать самопишущие перо и начать конспектировать.

— Простите, мы с вами рядом не лежали?

Брови профессора ползут от удивления вверх. Фея, самая настоящая, давно в эти края они не залетали. Рот хочется зажать ладонями. Одна такая залетела как-то раз... Снейп внезапно начинает насвистывать гимн Слизерина, рассматривать облака — жутко мутные, тёмные как чернильные кляксы.

— Опять ты?

* * *

Смена декораций — ей всего несколько сотен лет. Юнная, резвая, глупая. Порхает с цветка на цветок, прямиком в чужой мир. Говорила ей мама, смотри куда прёшь! Почти монашеское существование сестёр, возня с пыльцой, а ей летать охота. Залетела и села. Лес сказочный, обитатели любопытные, мир необычный.

Какого её понесло к этому дубу? Дерево в обхвате как несколько огров, качает ветвями, сыплет листьями. Она притомилась, решила отдохнуть. Только опустилась на траву, прикрыла глаза, слышит:

— Это моё место, сгинь, пропади, — шипит он, точнее шепелявит, опыт провалился, котёл рванул, мантия в лохмотья, в животе урчит, в голове гудит.

— Невежа, — бурчит она не открывая глаз, будут тут ей всякие указывать.

— Моху пофтолить чёще, — язык окончательно онемел, он пары слов связать не в силах.

Есть палочка. Так она же девчонка, их нельзя обижать. Ему девятнадцать он лучше знает, кого бить, кого миловать. Вон Лили с паралельного потока вечно учит его, он весь извёлся, бросался книгами с применением Ингоргио в Джеймса Поттера, чтобы тот забрал свою подружку куда подальше.

— Ты дашь мне наконец...

Фея прикрывает рот ладошкой, перед ней весь взлохмаченный, в каком-то рванье, парень лет двадцати, причём очень привлекательный. Это она сказала? Признаться честно, мужскому племени вход в улей заказан, она видела мужчин только на картинках. Нова транзитом протаскивала рисунки своего работяги. Девчонки с интересом рассматривали, расспрашивали, тыкали пальцами, смущались, хихикали.

— Фто, фто лать? — дикция становится на уровне троля, скоро он возьмёт большую дубину, будет ей стучать по пеньку и орать: "а-а!".

— Ты почему такой грустный?

Полезла заботливая, платок из тончайшей паутины уже вытирает чумазое лицо парня, отмечая — он хорош собой, главное отмыть и переодеть.

— Засем фебе жнать? — у девчонки стиль одежды — в чём мать родила, закрыть глаза, отвести взгляд, вместо этого, Снейп бессовестно пялится.

— Волосы скомкались, — ого, они шелковистые, рука утопает в тёмной шевелюре. — Исправим, — палочку выдают исключительно старшим, она наверное тысячная спица в колесе. — Не дуйся, прошу тебя, — так похож на хомячка щёчками, да-да, мама ей рассказывала, в-мире-без-магии есть такие забавные существа. — Как тебя зовут? — румянец проступает на её щеках, предательская слабость в коленях.

— Шегерус Шнеп, — он прикусывает губу, опозорился, перед кем, явно она иностранка.

— Северус Снейп значит, — от досады парень встряхивает шевелюрой, хмурится, сжав губы в тонкую линию, тяжело дышит. — Не сердись, вот возьми, — остаток пирога после завтрака, попадёт ей, когда вернётся домой.

— Не холозен, — украдкой Северус смотрит на девушку, что за чудо, лучше чем многие одноклассницы.

— На будущее, — пирог завёрнут в платок с вензелем. — Я Рул Горм, лесная фея, — потупила взор, размазня, парень заинтересовался ею. — Ты рядом живёшь? — она оборачивается, лёгкий ветерок приподнимает подол её зелёного платья, ей кажется или Северус ахнул.

— Фкола, — он тыкает пальцем в грозное строение вдалеке. — Хофефь пойдём со мной.

Директор Дамблдор отрицательно смотрит на такие визиты. Мальчики обязаны быть добродетельными, воспитанными.

— Хочу, Северус... — кончики пальцев подрагивают, во рту пересыхает, она тянется к нему.

Ой что-то сейчас случится.

— Потрудитесь объяснить мисс Горм, кто разрешил вам покидать улей? — Лорея видит, её дочь нашла себе друга.

Дочь двадцатый ребёнок в семье. За всеми не уследишь. Возраст приближает взросление, интересы феи в одном — помогать людям. Учить и пороть. Нет, сначала пороть, потом учить. Голова кругом.

— Мама, мы с Северусом... — оправдания могут принести вред.

— Рул не виновата, меня накажите, — он выпятил грудь, поправил рваную мантию, сдвинул брови на переносице.

— Дети, — отчётливо произносит Лорея. — Рул — домой, а вы молодой человек, запомните, феи ранимые существа.

— Северус, досвидания, — она сдерживает слёзы, Верховной фее перечить себе дороже.

"Ты мне нравишься, дурашка..." — сердце бьётся, кровь приливает к лицу.

— Рул, я буду тебя ждать! — бросает он уже в пустоту. — Ждать, слышишь... — немота прошла, в кармане мантии пирог завёрнутый в платок Рул Горм.

Так обрывается юность, разбиваются все мечты, начинается взрослая жизнь.

* * *

— Северус...

— Рул...

Палочка Снейпа падает на землю, руки дрожат. Горм стоит потупив взор. Они расстались так давно, словно в другой жизни. По спине пробегает холодок, они были детьми.

— Ты забыла, — Снейп словно боится поверить в её существование.

— Платок? — наконец она отмирает. — Спустя столько лет? — перестрелка взглядов, кто сделает первый шаг.

— Всегда...

После ухода фей, он засел в Запретной секции библиотеки, штудировал книги, искал информацию. Зачарованный лес по ту сторону миража. Ему нет туда хода. Снейп ходит за Минервой как пушистик, просит дать ему артефакт. Ответ ожидаем: "Маховик времени — детям не игрушка".

Маг взрослеет, верит в факты, забывает о чувствах. Котлы и зелья, уроки и ученики. Работа как лекарство. Лишь во сне он видит ту, что тронула его душу, поселилась в сердце.

— Ты тот самый Принц, — Рул горько усмехается.

— Не Принц, а Принс, — отличная игра слов, жаль не в его пользу.

— Ты всегда останешься моим...

Генри с Корой придётся подождать. Немного смекалки, терпения, они получат своих женихов.

— Что ты тогда сказал, Северус? — его голос она слышала сквозь пространство.

— Буду ждать тебя...

Кончено. Северус запутывается пальцами в её волосах, жадно целует, как вор, украдкой оглядывается назад. Никого. Запретный лес молчалив и снисходительно разрешает влюблённым уединиться в его чертогах.

— Моё Солнце... — ей трудно дышать, кажется корсет платья невероятно жмёт на грудь. — Нам никто не помешает... — поцелуй за поцелуем, Рул Горм поддаётся нахлынувшим чувствам.

— Рул, ты действительно настоящая? — Снейп исследует каждую чёрточку её лица. — Ты изменилась... — смотрит фее в глаза.

— Смешной, мне тысяча лет... — румянец ей идёт.

— Для меня ты вечно молодая, та самая Рул... Скажи, что останешься...

— Навсегда, — объятия как долгожданная справедливость, избавление от тоски и страданий. — Что скажут твои?

— Они будут только рады... Пойдём домой, Рул, — Снейп берёт женщину за руку, целует в макушку, не сдержавшись, снова обнимает.

— Так можно привыкнуть, Северус...

— Ты моя ласковая...

Они идут рука об руку по тропинке. Деревья словно расступаются перед ними. Запретный лес помнит многое, он сам как живой, умеет чувствовать и любить.