Пепел и свет (джен)

Хогвартс изменился.

Не сразу — сначала это было почти незаметно. Те же каменные стены, те же лестницы, которые упрямо отказывались стоять на месте, те же портреты, ворчащие по утрам. Но что-то ушло. И это «что-то» нельзя было вернуть ни заклинаниями, ни временем.

Замок больше не жил — он вспоминал.

Гарри стоял у окна башни Гриффиндора, прислонившись лбом к холодному стеклу. Снаружи ветер гонял тучи над Запретным лесом, и ветви деревьев казались черными руками, тянущимися к небу.

Раньше он бы подумал, что это просто лес.

Теперь он знал: такие места никогда не бывают «просто».

За спиной раздавались голоса — кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то обсуждал уроки. Жизнь возвращалась. Но для Гарри она будто шла где-то рядом, не касаясь его.

Он коснулся лба.

Шрам был холодным.

Не болел. Не пульсировал. Не предупреждал.

И именно это было неправильно.

Раньше боль означала опасность. Связь. Присутствие.

Теперь — ничего.

Пустота.

— Ты снова не спишь.

Гермиона подошла тихо, но он все равно заметил её сразу. Она выглядела уставшей — под глазами тени, волосы собраны кое-как. Но в её взгляде оставалась та же решимость.

— Привыкаю, — ответил он.

— К чему?

Он чуть усмехнулся.

— К тому, что всё закончилось.

Она встала рядом, тоже глядя в окно.

— А ты уверен, что закончилось?

Гарри не ответил.

В этот момент лес вспыхнул.

Свет был резким, почти ослепляющим — серебряный, холодный, как лунный отблеск на воде. Он не походил ни на одно заклинание, которое Гарри видел раньше.

Это не была атака.

Это было… присутствие.

Они оба замерли.

— Ты это видишь? — тихо спросила Гермиона.

— Да.

Свет исчез так же внезапно, как появился.

Но ощущение осталось.

Гарри медленно выпрямился.

Шрам по-прежнему молчал.

И от этого внутри стало только холоднее.