(Не) прочитанное письмо… (гет)

Мне всегда казалось, что было бы здорово познакомиться с кем-то, кто живет совсем рядом с тобой, но с кем ты никогда не познакомишься…

Я всегда, всегда хотела заговорить с ним, хотя видела всего пару раз, как переехала в соседнюю квартиру.

Так прошел почти уже год.

Но как бы мне не хотелось, я не могла, ведь мы живем в разных мирах, в разном времени. Нам никогда не стать единым целым.

Каждое утро он уходит из дома ровно в шесть утра, ни минутой раньше или позже. Я слышу, как захлопывается его дверь, а около девяти из квартиры выхожу я, ощущая запах его одеколона, что туманит мой разум на протяжении долгого времени. Одурманивая и заставляя думать о нем не один раз за день. Такие темно-карие глаза с оттенком серого, за которыми почти не различишь, где начинается зрачок, а где заканчивается радужка, а строгие черты лица, нос с горбинкой, смольные волосы, без четкой формы, но в которых отблески луны. Разве — он — мой тип?

И кто бы мог подумать, что кто-то подобный ему сможет очаровать меня лишь с одной нелепой мимолетной встречи.

Впервые я увидела его как раз когда въезжала, а точнее затаскивая свои вещи в место, которое по определению теперь должно было стать моим домом. Хотя тогда это представлялось с трудом. Данное строение по виду скорей напоминало третьесортный дешевый отель, с длинным коридором и множеством комнат, которые обычно сдают под ключ на одну ночь в каких-нибудь провинциальных городишках. Однако в сравнении с другой моей проблемой, это было лишь делом привычки.

Местные грузчики из компании «Доставок и перевозок», как-то не спешили отличиться джентльменским поведением или хотя бы просто соответствовать девизу, написанному с боку их машины — «Позвоните! И мы доставим все в сроки и на нужное место!». Столь громкие слова, а наблюдать приходиться совсем иное.

«А мне вот теперь что прикажите делать? Все это одной заносить?» — задавалась вопросами я, пока оглядывала всю груду нагроможденных друг на друга коробок разного размера возле распахнутой двери. Хорошее оправдание. Ничего не скажешь.

— Простите, но у нас еще остались заказы, а мы и так с вами задержались, — повторяю слова критинов из доставки, с язвительной интонацией. — Мы до двери доставили, а тут вы уж как-нибудь сами. — Ну и как? Черт бы вас побрал!

Качаю головой и принимаюсь за дело. Раздражение не утихает, а лишь усиливается с каждой перенесенной вещью.

Через час оглядываюсь. Фокусирую взгляд, попутно пытаясь воссоздать картинку местности.

— Неужели все!? — тихо произношу. Моей радости нет предела, а сама не верю. «Не оптический ли это обман?» — мысленно смеюсь над собой.

Внезапно чувствую — за мной наблюдают. Резко оборачиваюсь, почти в упор врезаюсь взглядом в стоящего у соседней двери мужчины. Я слишком поздно заметила его присутствие, отчего моя реакция была слегка замедленной. Еще с полсекунды продолжаю сканировать глазами, что-то в нем кажется знакомым и вот оно — у него в руках мое любимое декоративное растение. Несомненно — это "Мушмула" — вечнозеленое небольшое дерево с густой, округлой кроной и душистыми, кремовыми долго цветущими цветами.

— Мое прекрасное комнатное растение, — неосознанно произношу, быстро тяну руки к заветному горшочку и тут понимаю, как глупо выгляжу. Бывает же такое. Поднимаю глаза, а он высокий. Гоню прочь ненужные мысли. Его черты лица ни капельки не изменились, все тоже равнодушие, ни малейшего намека на эмоции. Забираю, зачем подошла. Возвращаюсь в исходное положение. Опять смотрю. Слегка киваю. Он кивает в ответ, берется за ручку и растворяется за железной дверью. Повторяю то же самое.

— Так вот какой мой сосед… — Лукаво улыбаюсь и незамедлительно приступаю к работам по приведению этого места в божеский вид.

* * *

Вторая встреча произошла примерно через два месяца или где-то около того. Нет, она не была каким-то запоминающимся или необычным событием. Скорее из череды тех, что происходят каждый день. Это была простая оплошность или проделка судьбы, которая всегда любила подшучивать над людьми. Я тогда еще задержалась, мы всем отделом пошли выпить, так сказать расслабиться и приятно провести время после долгой рабочей недели.

— Опять? — возмущаясь, смотрю на темный лестничный проход. Делать нечего, ускоряя шаг, поднимаюсь вверх, а сама еле нащупываю ступеньки.

«И зачем я надела туфли?» — очередной вопрос проскальзывает в сознании. Продолжаю движение, считая выступы под ногами…один, три, шесть и так далее. Еще немного, уже скоро. А вот и он — «лучик света в темном царстве», мне показался отблеск от болтающегося фонаря над проходом второго этажа.

— Ну, наконец-то, а вот и я... — не договорив фразу, сталкиваюсь с большим, плотным, черным пятном. Сглатываю уже успевший образоваться комок в горле. Вот действительно страшно. В спешке наклоняюсь, чтоб поднять свалившуюся с плеча сумку. Протрезвев от секундного помрачнения рассудка, пытаюсь определить, что же все-таки произошло. В блеклом свете еле виднеются очертания человека, и кто бы мог представить, что это все тот же незнакомец с горшочком.

— Извини, — говорит он.

— Ничего, — отвечаю.

— Ты в порядке?

Тупо киваю и, скоординировавшись, переступаю последние, злополучные две ступеньки. Оборачиваюсь. Он удаляется в противоположном направлении, исчезая в ночных сумерках.

* * *

Каждый вечер я возвращаюсь домой в шесть часов вечера, словно робот, выполняя заданную программу, соблюдая все действия в точности, без отклонения, а как бы хотелось… Бросив взгляд на окна его квартиры, в которых уже горит свет, я знаю, он давно дома, к которому я только подгребаю.

— Хм…

Глупое существование и к чему я стремилась раньше, то, что считала правильной целью в жизни, сейчас кажется не нужной и пустой тратой времени. Все-таки одиночество и голод — это самые страшные вещи в этом мире, сейчас я точно понимаю значение этих слов, которые буквально пару лет назад казались полной ерундой, не требующей моего внимания, то теперь я явно ощутила это на своей шкуре …

— Я полная неудачница и это в свои-то 24 года, — бормочу сама себе под нос, поворачивая ключ в замочной скважине. Открыла. Захожу внутрь. Хлопаю входной дверью квартиры и тут же, припав к ней спиной, медленно сползаю вниз, шурша новым плащиком, купленным на прошлой неделе. Тяжело вздыхаю, параллельно освобождаюсь от конского хвоста, стягивая тонкую резинку, которая так патриотично держала его весь сегодняшний день. — Ну вот, еще один прожитый день впустую. Обидно.

Прохожу в гостиную. Раздеваюсь, скидывая верхнюю одежду на первый, удачно подвернувшийся предмет мебели. В этот раз — это оказывается одна из полок древесного шкафа-купе. Нескончаемый поток бурлящих мыслей в моей голове смешался с мраком, царившим в этом месте — с его соблазняющей и манящей в свои объятья тишиной. Он поселился здесь вместе со мной. Не замечая, как мое лицо залилось слезами, а комната наполнилась звуками всхлипов и стонов, я почувствовала резкий, обволакивающий запах дыма, что просачивался в мое пространство через приоткрытую балконную дверь.

Я знала, это именно он — принц моих мечтаний или созданный образ моего столь неординарного и богатого воображения. Но, как бы то не было, я действительно, так же как и прежде, могла бы чувствовать этот запах всю свою дальнейшую жизнь. И пусть сейчас нас разделяет пара метров, я все равно знаю, что он рядом, но в тот же момент также далек и недосягаем для меня.

— Лишь бы дотянуться до тебя, — повторяю сама себе, прокручивая в голове раз за разом одну и ту же фразу. — Если я была бы чуть-чуть сильней, мне бы хватило сил стать к нему ближе…

Снова и снова, как по замкнутому кругу выстраивались буквы, в моем истерзанном подсознании формируя отдельные слова в целые предложения. Но имели ли они смысл на существования? И почему так тяжело… Прижимаю руку к груди, не чувствую сердце, а лишь его отдаленный отклик где-то внутри дает осознание того, что я все еще жива.

Опускаюсь на пол. Склонив голову и прислонившись к стеклу, мой силуэт скрывается в беспорядочно струящихся складках занавесок цвета льна с резными стеклянными шариками. Я, молча проплакав всю ночь, проклинаю свою беспомощность и нерешительность. Но, ведь так бывает, что порой рыдаешь всю ночь, но наступает утро и работа приносит спасение.

А на следующий день я даже не подозревала, какой сюрприз ожидает меня в офисе…

— Не может быть. Не верю собственным ушам.

— Я вижу, вы шокированы, но я знаю для вас это приятный сюрприз. Ведь, я прав?

— И в каком же это месте? — отзывается в моей голове, словно убойные молотки решили ради прикола поразвлечься и начали стучать по моей тыкве, перепутав ее с наковальней.

Черепашьим ходом я выходила из кабинета босса, держа в руках пакет о моем новом назначении и плелась по коридорам, не обращая внимания на людей вокруг себя, не видев их лица — мне казалось я осталась одна в этом пустом и безжизненном здании, что бывает, когда все расходятся по домам. Мне хотелось идти быстро, но я осознавала каждый шаг и в тоже время шла на автомате.

Нажав и удержав кнопку лифта, дождавшись, когда двери закроются, я стукнула со всей силой по кнопке: «STOP», я просто упала на колени — это было единственное место, где я могла остаться одна. Так я поступала еще в детстве, когда хотела побыть в одиночестве, выплакаться и вытрясти из себя все, что наболело. Как же давно это было… Наверно в этом мире действительно все повторяется и что было когда-то в прошлом всегда возвращается на круги свои. От этого не убежать, можно даже не пытаться, все равно все бесполезно.

— Значит, перевод? — прошептала я, устроившись на дне лифта.

— Вы пару лет назад подавали запрос на работу за границей, и вот ваша кандидатура была выбрана в этом году, как представителя от нашей корпорации. Вот видите, желания и мечты воплощаются. Поздравляю вас! Вы первая, кто в столь юном возрасте добился этой должности, далеко пойдете. Желаю вам всего наилучшего. Не подведите, — неустанно вещал мой начальник. — Да и вылет 26.11. в 12:00, я понимаю что неожиданно, но таково решение руководства свыше.

— В эти выходные, — устало вздохнула я. — Всего день остался. Так скоро.

И почему мечты начинают сбываться, когда они уже давно перестали ими быть…

— Нечестно! Абсолютно нечестно.

* * *

Тем же вечером.

—Трр… тр-рр… — Привет, это Гермиона Грейнджер, меня сейчас нет дома, но вы не расстраивайтесь, оставьте сообщение и я обязательно вам перезвоню…

— Алло, милая, это мама, я так за тебя рада. Поздравляю, дорогая, с успешным началом твоей карьеры, обязательно мне позвони, как прилетишь!

— Спасиб, ма… ведь мне даже не дали подумать, а что если я вообще ничего этого не хо,.. — не успев закончить начатый монолог самой с собой, меня вновь оборвала новая запись автоответчика.

— Алло, это Гарри и Джинни . Нам позвонила твоя мама, поздравляю, ты такая молодец, мы всегда знали, что ты добьешься много, удачи! Смотри там не забывай про нас, на Рождество жди в гости!! Тр…ррррр…

— Похоже, все уже решено… Я ведь действительно этого желала, поздно идти на попятное, вот только…

Подойдя к стене и проведя рукой, улыбнувшись, точнее выдавив из себя что-то схожее с улыбкой, произнесла слова, те, которые не хотела произносить никогда: «Я буду скучать!».

Ночью я проворочалась в постели, глотая слезы. Никак не могла поверить, что в таком пустом «бревне» еще что-то живет… Следующий день прошел как во сне, я прощалась со всеми коллегами на работе, а в ответ слышала задорные возгласы: «Держись! Удачи! Смотри — победи там! Вот только в чем? В том, в чем хотела, жаль уже не смогу…

На следующее утро, я собрала чемоданы, в последний раз вышла на балкон посмотреть на небо и пейзаж, который открывался из моего окна. Затем повернувшись, бросила взгляд на соседний балкон, но впрочем, окна были закрыты, а занавески плотно задернуты.

— Ну конечно… Какая же я все-таки дура и на что продолжаю надеяться? Сегодня же выходной, он как всегда, наверное, все еще спит. — Вот же соня — прям как я, надо же, хоть в чем-то мы похожи.

Выхожу на улицу. Очень тихо приоткрываю дверь и закрываю ее на замок. Обхватываю пластиковую ручку чемодана, не спеша, но уверенно спускаюсь по лестнице. Внизу уже ждет машина, из которой выходит таксист и учтиво берет мои чемоданы и прочие дорожные сумки. Начинает укладывать в багажник.

А я тем временем заглянула и отдала ключи от квартиры хозяйке, она даже всплакнула напоследок. Я поблагодарила ее за все и мирно направилась к машине, чей двигатель уже работал, как бы подгоняя меня. Оказавшись около открытой дверцы машины, я повернулась, нет, я смотрела не на улицу, не на окрестности, я смотрела на дверь, что всегда была для меня закрыта.

Пару секунд и машина уже выезжала со двора, а я, склонив голову и потупив взгляд куда-то вникуда, пыталась хоть как-то упорядочить мысли, что одолевали меня, побороть эмоции, что почти уже подчинили меня окончательно. А к горлу подкатывала тошнота и на глаза наворачивались слезы. Внутри было одно — тихо, пусто и чертовски больно и так беспроглядно черно. Такова была реальность, которую больше всего хотелось вычеркнуть из жизни…

* * *

— Алло?

— Привет, старик!

— Кто бы говорил…

— Не иронизируй.

— А ты говори, зачем звонишь?

— Фу, какой ты кислый, как там твоя загадочная соседка, что так и не ответила на твое письмо?

— Черт тебя побери, и кто меня только за язык тянул? Такому треплу все взять и без наркоза, добровольно выложить.

— Ха-ха, ну так? Отказ?

— Нет, она не ответила. Я выходил, мое письмо так и лежит не тронутым.

— Странно, ведь почту по утрам обычно проверяют.

— Не знаю! По-моему ее не было дома, занавески задернуты и балконная дверь закрыта, когда она всегда держала ее открытой.

— Хм, да ты у нас самый настоящий сталкер.

— Может уже прекратишь ржать мне в трубку. И я не сталкер! Я что похож на преследователя?

— Ну, нет, скорей ты у нас несчастный мальчик-Ромео. Ха-ха. А твоя Джульетта наверняка уехала на выходные, там к родителям или подруге.

— Может. У тебя всё?

— Да, ладно, не кипятись. Все будет «окей»! Хотя, я бы так признался, а то письма — это по-детски.

— Я кладу трубку.

— Эй, ей… ййй … погоди!

— Что еще?

— Пока!! Ха…

— Бросил трубку, что за ребенок, а ведь ему... и это притом, что мы ровесники, по-детски значит? Хм, может ты и прав… я все еще сущий мальчишка или просто безумец.

* * *

— Мама, мама…

— Ну что случилось? Не носись так по дому, — повторяла женщина, стоявшая в фартуке у плиты.

— Смотри, ну посмотри же! — не утихала девочка.

— Ну что?

— Это — было в почтовом ящике.

— А? Ну-ка, дай посмотреть, — обтерев руки о кухонное полотенце, она взяла из рук своей маленькой егозы белоснежный конверт. — Мы ведь только переехали, кто мог знать, — подумала она. — Не адреса не… ой, выпало.

Конверт был не запечатан. Крохотное письмо, вылетевшее из своей подходящей камеры хранения, уютно расположилось на темном паркете.

— Тут что-то написано, — заметила женщина, поднимая его.

— Что? Что там? Карта с кладом? Да, да ведь? — подпрыгивала и тянула свои маленькие, тонкие ручки пятилетняя девочка.

— Мили, — слегка повышенным тоном одернула ее мать — успокойся, что за непослушное дитя. Иди лучше играть на улицу!

— Хорошо! — безоговорочно согласилась кроха.

Присев на стул, женщина аккуратно развернула сложенный лист бумаги.

— Знаю, читать чужие письма не хорошо, но…

Ее глаза постепенно перебирались со слова на слово, а губы нашептывали воссоздаваемый текст.

« Здравствуйте, Вам это покажется смешным, но, тем не менее, Вы мне нравитесь. Словно невидимая нить связывала нас всегда, а вы не чувствуете этой связи?

Не подумайте, я не псих, честно. Но не могу заставить себя не думать о Вас с первой нашей встречи. Неосознанно продолжаю слушать шаги, когда вы вечером возвращаетесь домой, тихо открывая и прикрывая дверь, ваш запах, волосы, что раздувает ветер на ветру… 123 квартира».

Закончив читать, женщина с грустью посмотрела на смежную стенку, делившую бетонную площадь на две разных квартиры, на такие два разных мира. В одном находилась она — счастливая, вполне довольная своей жизнью. Ведь у нее было все, о чем мечтает каждая девушка в этой жизни — добрый и заботливый муж, прекрасная дочь, хороший достаток и уверенность в завтрашнем дне, а в другом не было ничего — лишь пустота, вполне законно занимавшая свое место.

* * *

— Простите, — стоявшая на пороге женщина обратилась к домовладелице — маленькой, коротко стриженной и чрезвычайно энергичной особе, которая то и дело суетилась в мини-садике возле дома, но заметив гостя, сразу остановилась.

— Ну, как вы устроились? — пожилая женщина

расплылась в улыбке и ее ничуть не портили выступившие морщины старости. Скорее наоборот, они облагораживали ее лицо.

— Да, спасибо, я бы хотела поинтересоваться, а там, где мы живем, давно ли выехали жильцы?

— А что, что-то не так?

В голосе пожилой дамы проскользнула нотка беспокойства.

— Нет, нет. Все хорошо. Я просто…

— Да, примерно месяц назад, там еще жила молодая девушка, такая хорошая и приветливая. Частенько забегала, справлялась о моем здоровье. Я ведь уже не молода. Бывает, что и хвораю.

— Ум… Понятно. А в соседней квартире сейчас кто-то проживает?

— Да нет, не волнуйтесь — шумно не будет. Она тоже пустует.

— А раньше вы ее тоже сдавали?

— Да, там жил молодой человек, ну, примерно, недели как две назад он съехал и так неожиданно…

— Хм… Жаль…

— А? Вы что-то сказали? — переспросила пожилая женщина, столь увлекшаяся беседой.

— А, нет ничего, спасибо, за гостеприимство.

— Да не стоит, приятного вам проживания.

— Да. Конечно.

Получившая ответы на волновавшие вопросы, женщина решила возвратиться к себе. Немного задержавшись возле двери, она подошла к перилам и посмотрела вниз, там, на детской площадке в песочнице играли дети, среди них была и ее рыжеволосая дочь с глазами цвета янтаря. Она смеялась и хохотала, а ее звонкий смех разносился ветром на многие кварталы вокруг. Заметив маму, маленькое сокровище замахало ручонками, приветствуя ее. Казалось, чего еще может не хватать в жизни? У нее всего сполна. То, что у многих нет, и не будет возможно никогда.

— Вот, значит, как… — тихо шепнула она. — Не услышанные чувства… не прочтенное письмо получила та, кто не должна.