Магловские сладости (гет)

Гермиона шла по старинному, каменному коридору Хогвартса, медленно прижимая к себе дорогие сердцу книги и учебники. Она старалась держать лицо, но внутри бушевала буря. "Только бы не разреветься, только бы не разреветься", — билась мысль в голове, перемежаясь с гневными выкриками: "Рыжий придурок", "Тупица".

Завернув в сторону "злополучного заброшенного туалета", она влетела в старую, пошорканную кабинку. Легкий, небрежный взмах палочкой — Дезиллюминационные чары. Всхлип, и слезы хлынули, разнесясь по тесной кабинке. Гермиона закрыла лицо ладонями, рыдая. Ее непослушные локоны скрывали ее уязвимое положение. Хрупкое тело сотрясалось от непрекращающихся рыданий. Вдруг в дверцу кто-то постучался, настойчиво. Раздался самый нежеланный голос. "Только не он, пожалуйста, только не он". Красивый мужской, но язвительный и надменный голос произнес:

— Грязнакровка, долго ты будешь там рыдать? Всех нарглов, нашей шизанутой Лавгуд, распугала своими всхлипами — Он продолжил барабанить в дверь.Грейнджер, прекратила всхлипывать, наскоро приводя себя в порядок. Этот белобрысый выскочка не должен меня увидеть в плачевном состоянии".

— Убирайся, Малфой, сейчас не до тебя!-крикнула она. Стук прекратился, но молодой человек не собирался уходить. Он ждал, хотя не должен был. В мыслях: "Что я тут делаю? Почему мне ее жалко? Она же грязнокровка, это не правильно! ... Все же Уизли тот еще придурок, доводит ее постоянно до слез. Что она в нем нашла? Нищий, неуклюжий, тупоголовый, не умеет вести себя за столом, да рыжий, в конце концов...". Устало потерев шею, он постучался еще раз. И уже спокойным, необычным для него неиздевательским тоном произнес: — Грейнджер... Он не достоин тебя. Нашла из-за кого лить слезы. Понял бы, если бы это был хотя бы Поттер. Выходи... Пожалуйста... Прятаться в туалете — это не выход, поверь на слово...

Она вышла, вытирая слезы, печально, но с вызовом посмотрев. Ждала, как всегда, издевок и подколов от "Слизеринского принца".

— Малфой... С каких пор ты стал таким добрым? Или решил позлорадствовать? Что ж, давай, давай, ведь я мало настрадалась за сегодня от Рона — Он устало посмотрел на нее сверху вниз, он был выше на целую голову.

— Грейнджер, не делай из меня чудовище, я ведь по-доброму. Может, сходим в Хогсмид? Развеешься, Уизли своего позлишь — с усмешкой, но все же по-доброму предложил, разглядывая ее бледное лицо и синяки под глазами. "Мда, усердная учеба все же выжила из нее все соки", — подумал он.

Она удивленно посмотрела на него, чуть помявшись, тихо произнесла: "Хорошо, но если будут опять твои издевательские шуточки в мой адрес, в нос получишь посильнее, чем на третьем курсе", — произнесла с угрозой, смотря на него исподлобья. Он шуточно уступил

— Нет, Грейнджер, обещаю, все будет прилично.

Час спустя

Они шли по протоптанной дорожке в сказочную, маленькую деревушку волшебников. Драко оказался хорошим собеседником, он смеялся, шутил, не было ни оскорблений, ни привычного "Грязнакровка". Гермиону это не на шутку удивило. Она поняла, что Драко не такой уж и плохой и надменный, как хочет казаться. Он галантно вел ее под руку, приятно улыбался ей и рассказывал про свои шалости в детстве. Она искренне смеялась. Несколько однокурсников, шедших в обратный путь в школу, недоуменно переглянулись.

Грейнджер, магглорожденная ведьма, подруга Гарри Поттера, да вместе гуляет с Малфоем?! Да не может быть такого!

Они не обращали внимания на взгляды прохожих, полностью поглощенные веселым общением.

Дома в Хогсмиде были все украшены к Рождеству: разноцветные, мерцающие гирлянды в виде волшебных существ, пушистый снег накрыл их крыши, как сахарная пудра, создавая ощущение пряничных домиков. Гермиона вдохнула запах Рождества: печенья, карамели, конфет, хвои и мандаринов.

— Чувствуешь, как все же хорошо? Не думала, что буду прогуливаться с врагом детства в такой теплой обстановке.

— Скоро Рождество, Грейнджер, и не такие чудеса сбываются — непринужденно улыбнулся он, продолжив идти. Они проходили как раз мимо витрин со сладостями, которые были привлекательно уложены

-Стой, Драко, может, зайдем? Возьмем себе по сладости, как думаешь? — мило спросила она его.

-Я не против... Гермиона..." Ее имя он неловко проговорил, в голове осознав, что произносит его впервые". Выругавшись про себя от стыда, он как истинный джентльмен открыл ей дверь, проговорив:

-Прошу вас, мисс... Грейнджер зашла в маленькую, но уютную лавку, в нос тут же ударил запах разнообразных сладостей.

Они долго выбирали конфеты, но вдруг на глаза Грейнджер попалась полочка со знакомыми "магловскими конфетами и шоколадом".

— Не знала, что здесь такое продается. В первый раз вижу их здесь — с удивлением произнесла она, дернув Драко за рукав к полочке

-Что это за...? — он впервые видел сладости маглов

— Это сладости из моего мира, хочешь попробовать? — спросила Грейнджер.

-Ну что ж, давай, Грейнджер. Не думаю, что они хуже наших конфет с любым вкусом. В любом случае, это интересно — Они подошли к прилавку, положив сладости. Добродушная продавщица с румяными щеками и добрыми голубыми глазами упаковала их в праздничный пакет

— С вас 5 галлеонов — Гермиона только собравшись было, потянулась к своему кошельку, как ее руку остановила крупная, мужская, белая ладонь с пальцами, как у музыканта

— Грейнджер, я заплачу, даже не спорь, для меня это не деньги — Она молча отодвинулась от прилавка, уступив ему место. Крупные золотые галлеоны звякнули, падая на столешницу. Расплатившись, Драко взял коробочку в руки. Продавщица по-доброму пожелала доброго Рождества и каникул. Выйдя, Драко передал ей красивый праздничный сверток.

— Это от меня, Грейнджер, прошу, не плачь больше по своему рыжему придурку. И нам лучше идти порознь обратно в Хогвартс, не хочу, чтобы у нас были потом проблемы — Он ушел, оставив ее с подарком в руках.

Утро Рождества

Гостиная Гриффиндора. Гермиона сонно спустилась в уютную гостиную, там уже Рон и Гарри распаковывали свои подарки. Она не поехала домой к родителям, решив в первый раз остаться на Рождество в Хогвартсе, тем более год последний.

— С Рождеством, ребят — сонно, но радостно поздравила друзей. С Роном они уже все решили, что парой им не суждено быть, слишком разные. Она стала распаковывать груду подарков: от родителей, Гарри, Рона. Молли Уизли ей тоже прислала вязаную кофточку в голубом цвете. Она с удивлением заметила последнюю, маленькую коробочку в слизеринских цветах. К ней была прикреплена маленькая записка. Красивым каллиграфическим почерком там было написано: "Моей дорогой мисс Грейнджер от ее тайного поклонника "инициалы-Д.М." Прочитав записку, она с трепетом взяла коробочку и приоткрыла ее.

В подарке лежали магловские сладости. Гермиона улыбнулась, вспомнив вчерашний день. Она не могла поверить, что Драко Малфой, ее заклятый враг, мог сделать такой подарок. Он действительно изменился, или это была всего лишь игра? Но почему-то ей хотелось верить в первое.

Рон, заметив ее задумчивость, спросил -Что там, Гермиона? От кого  этот подарок?

Гермиона, немного покраснев, ответила: -Это... от одного тайного поклонника. Магловские сладости. Гарри, с любопытством взглянув на коробочку, добавил

— Интересно, кто же он такой?

Гермиона лишь пожала плечами, не желая раскрывать правду. Она чувствовала, что этот подарок был чем-то особенным, чем-то, что принадлежало только ей и Драко.

Весь день Гермиона провела в приятных размышлениях. Она ела магловские конфеты, вспоминая вчерашний день в Хогсмиде. Драко был так добр, так внимателен. Он даже не пытался ее унизить или оскорбить. Казалось, что он действительно видел в ней не "грязнокровку", а просто Гермиону.

Вечером, когда все уже разошлись по своим комнатам, Гермиона сидела у камина в гостиной Гриффиндора, держа в руках пустую коробочку из-под конфет. Она думала о том, как странно иногда складываются обстоятельства. Вражда могла перерасти в нечто большее, а самые неожиданные люди могли оказаться теми, кто сможет понять и поддержать.

Она посмотрела на огонь, и в ее глазах отразились искорки, похожие на те, что мерцали на украшенных домиках в Хогсмиде. Рождество в Хогвартсе, казалось, принесло ей не только подарки, но и неожиданное открытие. Открытие того, что даже в самых темных сердцах может найтись место для света, и что иногда, чтобы увидеть этот свет, нужно просто перестать бояться и открыть глаза. И, возможно, даже враг детства может стать тем, кто поможет тебе снова улыбнуться.