Я пришел, Овечка! (гет)

Очередной выпуск шоу «Маска» подходил к концу, раскрыли Барашка. Он получил имя Андрей. Барашек был даже рад этому, в этот день он наконец-то смог перейти в Маскерию и встретить там свою ненаглядную Овечку.

Андрей Норкин, седой мужчина в очках, наконец снял с себя то, что почти два месяца считал костюмом. «Наряд» лег на диван гримерки, а сам надел свой изначальный костюм, черный худи, в котором он был все то время что он репетировал. Пока он проверял, хорошо ли выглядит, он увидел, что у «костюма» поднялась грудь, но не придал этому значения. Барашек застыл, открывать тайну масок он явно не хотел конкретно этому человеку, Макарову и Родригезу мог легко, но не своему человеку, особенно после услышанного.

Его шерсть чуть дрогнула снова — предательски. Андрей это увидел. И на этот раз не стал отмахиваться. Он медленно подошёл ближе.

— Слушай… — тихо сказал он, сам не понимая, зачем говорит это вслух. — Если это розыгрыш, то уже хватит.

Ответа, конечно, не последовало. Но Барашек подумал: «А жареных гвоздей не хочешь?» — и задержал дыхание. Этот человек не должен знать. Никто из них не должен знать, кроме тех, кто… свои.

Андрей протянул руку и коснулся. Ткань костюма Барана оказалась… тёплой. Не как после прожекторов. Не как после сцены. Живой, как у настоящего барана. Андрей резко отдёрнул руку.

— …Так.

Он сделал шаг назад, уже без попытки скрыть напряжение. В этот момент Барашек понял — ещё секунда, и всё раскроется. И тогда он сделал единственное, что мог, он перестал дышать и замер, не оставляя и малейшего намёка на жизнь, боясь даже моргнуть. Андрей смотрел ещё несколько долгих секунд, даже снял очки и протер их. Потом медленно выдохнул, провёл рукой по лицу и усмехнулся — уже скорее себе.

— Переработал… — пробормотал он.

Он отвернулся, снова к зеркалу, пытаясь вернуть привычную реальность. А за его спиной Барашек лежал неподвижно и просто ждал, пока он уйдет. И только тогда можно будет снова вдохнуть… и вернуться туда, где его ждёт Овечка.

Наконец дверь захлопнулась, и Барашек наконец сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Тогда он услышал голоса, Родригез говорил с тем человеком. Барашек лишь подумал, только бы Родригез не проговорился, и последний, услышав его мысли, рассмеялся тому мужику в лицо и сообщил, что тот переработал, и ему показалось. Раздались шаги, этот мужик ушел, а Родригез вошел в гримерку и потеребил Барашка по плечу.

— Вставай, Андрейка! — прошептал Тимур. — Ты что за забастовку устроил?

— Мне обидно, что ме достался такой человек!

— Ну, понимаю…

— Ясно! Ну, значит, мне пора! Там меня ждут, — просто ответил Барашек. И в этом «ждут» было куда больше, чем просто встреча.

— Так ты осведомлен! Ну, тогда счастливого пути!

Баран встал, взял свой посох и ударил им о пол. Появился двойник маски, но неживой, потом взмахнул им и вошел в свет. Свет обнял его мягко, почти ласково — как будто узнавал. На мгновение исчезли стены гримёрки, запах грима, гул коридоров и отголоски шоу. Всё растворилось, оставляя только ощущение перехода — тихого, правильного.

Он сделал шаг и оказался в зале. Там его встретила высокая мужская маска в белой мантии. Тот поприветствовал Андрея, и тот, выйдя из него, оказался уже на незнакомой улице, кругом были необычные антропоморфные существа, и среди них он и разглядел знакомую пушистую фигуру. Он поднял свой посох, подошел к ней так тихо, что сам этому удивился, и закрыл глаза руками. Та удивилась этому и стала щупать руки. Она потянула руки вниз и обернулась.

— Барашек?

— А кто еще? — спросил он. — С мен сняли маску…

— Как тебя теперь зовут?

— Андрей…

— Очень приятно… Ксюша…

Они стояли, смотря друг на друга. Повисла неловкая пауза. Она прижалась к нему, в его мягкую шерсть и он не стал этого стесняться.

— Знаешь, Ксюша... Я не хочу возвращаться, — тихо сказал он.

Ксюша чуть отстранилась, заглядывая ему в глаза.

— Ты и не обязан. Но… — она замялась, — у каждого есть якорь. Что-то, что держит в том мире.

Андрей усмехнулся, но без горечи.

— У меня там только роль. А здесь… — он посмотрел на неё, — ты.

Она покраснела — совсем по-человечески, несмотря на свою пушистую мордочку.

— А что важнее?

— Роль я уже отыграл! Даже, хех, «забастовку» устроил человеку… А ты… Я встретил тебя еще до шоу, и ты остаешься и после шоу! Я останусь с тобой…

— Значит, добро пожаловать домой…

Барашек снова ее обнял. Улица жила своей странной, тихой жизнью. Мимо проходили существа разных форм — кто-то сиял, кто-то менял форму прямо на ходу. Но никто не удивлялся им. Никто не смотрел слишком долго. Здесь это было… нормально.