Прямолинейная реальность (гет)

В безмолвных чертогах Валинора, где время течет подобно золотому меду, а воздух напоен ароматом вечного цветения, Галадриэль прильнула к своей чаше. Но в этот раз не вода родников Лориэна наполняла её, а сама субстанция Изначальной Пустоты. Взор Владычицы, способный пронзать завесы эпох, устремился туда, где миры качаются на тонких нитях вероятностей — в иную вселенную, далёкую от кругов Арды и всё же болезненно близкую.

Там, в средоточии вечного цикла, где эпохи сменяют друг друга, подобно спицам вращающегося Колеса, обитала Сущность. Это не был Майар, павший во тьму, как Саурон, и не мятежный Валар, как Моргот. Она не была ни демоном, ни чудовищем, чьё обличье можно описать плотскими словами. Это было воплощение энтропии и первородного мрака, Великий Повелитель Тьмы, чьё подлинное имя люди того мира боялись произносить, дабы сама ткань реальности не рассыпалась прахом.

Сквозь бездонные пучины пространства Его око, привыкшее видеть лишь борьбу и разрушение, наткнулось на нечто невозможное. Он увидел Империю Двух Миров.

Перед Ним раскинулся мир, застывший в пугающем, математическом совершенстве. Это была реальность, где Железная Истина вытеснила веру, а Порядок поглотил хаос. Сущность содрогнулась от осознания: в этом мире не было места для Героев. Ибо Герой рождается там, где есть несправедливость, но в Империи Двух Миров злодеям стало невыгодно творить зло. Алчность была обуздана Золотым пособием, а жажда власти — социальными лифтами и легилименцией. Зло не исчезло, оно стало деталью механизма, смазкой для шестерен государственной машины.

— Этот мир лишен вкуса борьбы, — прошептала Тьма, и эхо её мысли всколыхнуло эфир.

Великий Повелитель Тьмы видел: в этой вселенной не было Его отражения. Там не вращалось Колесо, принуждающее души к бесконечному перерождению ради вечной битвы. Там не было нужды в Пророчествах, ибо всё было предсказано стратегическим расчетом Канцлера. Главное же — в этом мире не было места для Него Самого. Империя не нуждалась в противовесе Тьме, потому что Тьма сама стала фундаментом Порядка.

«Мир, который не ждет спасения. Мир, где Свет и Тьма — лишь два клейма на одном государственном акте. Мир, отринувший богов ради комфорта и безопасности...» — Сущность ощутила не ярость, но холодное, экзистенциальное отторжение.

Такое совершенство было для Него высшим оскорблением. Если нет битвы — нет и смысла в существовании Повелителя Тьмы. Если зло эффективно служит закону, то хаосу не за что зацепиться.

— Такой мир не должен существовать! — подумал Он, и в Его мысли зазвучал скрежет разрываемой материи. — Не ради победы Тьмы, но ради возвращения Хаоса. Порядок должен пасть, чтобы люди вновь обрели право быть проклятыми и право быть героями.

Галадриэль отшатнулась от Зеркала. Вода в чаше закипела черным пламенем. Она видела, как в небесах Империи, над шпилями Минас-Тирита и башнями Министерства, начала медленно проступать трещина. Иная вселенная, движимая Великим Повелителем Тьмы, потянулась своими незримыми щупальцами к миру Порядка.

— Элессар... Люциус... — прошептала она в пустоту, зная, что они не слышат её в своем триумфе. — Вы построили крепость, в которую не может войти Тьма. Но вы забыли, что Тьма за пределами мира не терпит тишины. Вы победили Хаос... и теперь само Мироздание попытается раздавить вас за это высокомерие.

Владычица посмотрела на запад, где за Гранью Мира зашевелилось Нечто, не знающее жалости. Империя Двух Миров только что обрела своего истинного Врага — того, против кого не помогут ни легилименция, ни акции корпораций, ни даже воля Короля. Битва за Порядок только начиналась.