Имя мне - Аид (гет)

Аид облачился в длинную чёрную накидку и вышел из своего чертога. Он мысленно призвал личную колесницу, которая тут же появилась.

— Плутон, чего желаете? — живенько уточнил извозчик.

— На поверхность, — приятным тенором проговорил Аид и крепко ухватился за поручни, ведь уже начиналось движение. Подъём в мир живых никогда не проходил гладко.

Земля разверзлась, и из бездны вынырнула колесница подземного божества. Девушки, гуляющие на лугу, с интересом наблюдали за происходящим, не испытывая ни капли страха. В их жилах также текла божественная кровь.

Самая заурядная из красавиц как раз стояла ближе всего к разлому, и колесница остановилась прямо возле неё.

— Дядя, ты не должен так бесцеремонно портить поля матери. Она и так тебя недолюбливает…

— Милая Персефона, мне сейчас совершенно безразлично, что скажет Деметра, — тенор стал глубже и чуть ниже.

Девушка хотела сказать ещё что-то, но Аид ловко спрыгнул с колесницы и подошёл совсем близко. Жестом он пригласил племянницу пройти в божественный транспорт.

— Это какая-то шутка? — растерянно уточнила девушка.

— Отнюдь. Мы с твоим отцом поговорили и пришли к выводу, что в супруги твоя кандидатура подходит мне больше всего.

Одна бровь Персефоны изогнулась, ставя под сомнение сказанное.

— В супруги?! Ты же старший брат моего отца…

— Но сохранился куда лучше Зевса — с этим бесполезно спорить.

Девушка и вовсе приуныла, но никак не могла найти, чем возразить.

— Самые перспективные юноши уже определились с парами, и брат очень переживал, что ты так и останешься одна на всю жизнь…

— Хочешь сказать, что делаешь мне одолжение? — уже немного разозлившись, проговорила богиня.

— И снова нет. Это ты сделаешь мне одолжение.

Персефона усмехнулась, отпустив накопившееся раздражение, и взошла на колесницу, о чём-то серьёзно задумавшись и продолжая размышлять на протяжении всей поездки.

Обратный путь Аида был намного комфортнее, ведь извозчик предельно осторожничал — в колеснице была важная гостья, а может, и пленница… В этом Аид ещё не определился.

Колесница миновала поверху жуткую огненную реку, не касаясь её «вод», и опустилась у самого чертога. Первым вышел Аид. Он протянул руку спутнице, помогая ей вылезти. Навстречу выбежал чернявый пёс с тремя головами. Он мило вилял хвостом, так и норовя облизать руки Персефоны.

— Пошёл прочь, Цербер, — буркнул подземный бог, не обращая внимания на три милые мордашки. Он-то знал, чего на самом деле желает его питомец — сожрать богиню.

Пёс послушно отступил назад, уже не пряча своей неприязни, молча скаля огромные острые зубы.

— Как я смогу стать твоей женой, если меня вот-вот сожрут? Или ты узаконил новый культ — «жертвоприношение своих невест Церберу»?

Псина в надежде посмотрела на хозяина, но тот взглядом повелел питомцу убраться.

Трёхглавый молча скрылся в глубине подземного царства, и теперь дядя и племянница оказались лишь вдвоём.

— Когда-нибудь оставалась так с мужчинами?

Девушка хотела ответить, но бог вдруг и сам вспомнил ответ.

— Спрашиваю какие-то глупости… Ты же Кора, то есть дева. У тебя вообще никогда и никого не было.

— А если я на самом деле не Кора? Слухи часто врут…

— Мне нужна жена чисто для прикрытия, — обречённо сознался дядя.

— Такой чепухи я от тебя ещё не слышала… Мне всегда казалось, что ты умнее моих родителей.

— Умнее и старше, и сильнее. Но нахожусь в этом кошмарном месте, ещё и не по своей воле. У меня хватает ума управлять тут всем, но не хватает — поменяться с кем-то царствами.

— Это точно… Отец ни за что не отдаст своё, — сразу сказала Персефона.

— А Посейдон не отдаст своё, я знаю, поэтому прозябаю здесь. Но есть кое-что пострашнее… И именно поэтому мне нужна ты.

Аид вошёл в помещение, которое было недосягаемо для подземных демонов, — это была его личная комната, весьма просторная, хоть и мрачная, как, собственно, и всё вокруг.

Персефона вошла следом, и тяжёлые двери за ней захлопнулись, не давая ни одной душе проникнуть в святая святых.

— Моя тайна — вот самое страшное. Но её надо рассказывать с самого начала.

— Уважение к тебе не позволяет отказаться даже от слишком длинного рассказа, — откровенно призналась девушка.

— Именно уважение, а не страх? Обычно меня боятся… И даже имя опасаются произносить, заменяя всякими эпитетами, на худой конец говоря «Плутон».

— Они боятся, что ты дотронешься до них своим скипетром и переместишь в царство мёртвых, пошлёшь в Тартар. Но я этого не боюсь, иначе бы не согласилась поехать с тобой.

— Ты слишком странная, племянница. Даже не верится, что твои родители Деметра и Зевс. Они другие… Деметру я помню ещё из чрева Кроноса. Наш общий отец избавлялся от одного ребёнка за другим. Кому-то повезло быть проглоченным целиком, а кого-то Кронос разорвал и прожевал.

От таких неприятных подробностей и внезапного полёта фантазии в этом направлении девушка поморщилась. Аид заметил это и решил опускать всё самое неприятное в повествовании.

— В чреве Кроноса мы с братьями и сёстрами росли и набирались сил. Доступа к окружающему миру не было, но я прикладывал ухо к стенкам и слушал звуки снаружи. По ночам все оставшиеся в живых дети с радостью слушали мои истории о внешнем мире. Мы учились жить, хоть и не были во временном потоке. Деметра считала меня выскочкой, но я лишь первым догадался прислоняться к стенкам Кроноса, и только у меня хватило терпения подолгу прислушиваться и анализировать.

— Считать выскочкой — как это похоже на маму… Она думает, что благополучие мира зависит лишь от неё.

— Твоя мама права, — спокойно ответил Аид. — Если Деметра заберёт своё благословение, поля опустеют, скот перестанет умножаться, деревья станут голыми и бесполезными. Люди начнут массово умирать, а без людского почитания и всем богам придёт конец…

— Всем, кроме тебя и Кроноса, — уточнила Кора.

Мужчина и девушка присели на удобные кресла, продолжая беседу.

— Ты слишком смышлёная, всё схватываешь на лету.

Девушке было приятно слышать похвалу от старшего из дядей — это было весомо.

— А в чём, собственно, заключается твоя тайна?

Аид задумчиво посмотрел на Персефону, будто пытаясь прочитать её мысли. Он умел влиять на сознание богов, но очень редко пользовался этим даром. Было интереснее жить в реальности, которую создаёт не только он, но и окружающие.

— Смогу рассказать тебе лишь, если ты согласишься на брак.

— У меня же нет выбора?

Аид усмехнулся, хотя из-за маски этого не было видно. Его обдало какой-то неведомой теплотой и уютом. Сейчас он мог даровать надежду такому светлому созданию. Обычно он созерцал лишь мрак, мучения и боль. Даже отправляемые на Елисейские поля считали, что такой исход — лишь их заслуга. Надежда была чем-то новым и интригующим.

— Выбор есть всегда. Ты можешь вернуться назад, я тебя отпущу, но последствия тоже будут — больше никаких поблажек Зевсу, никаких привилегий и «особой предвзятости» к врагам Зевса. Возможно, я ещё что-то упустил…

Кора улыбнулась — меньшего от дяди она и не ожидала. Отец особо ценил привилегии Аида и очень бы расстроился, вдруг лишившись их. Совсем невыгодная сделка по меркам Зевса. Поэтому Персефона согласится. Мать отвадила всех женихов Коры, а Аида банально не успела — он проявил интерес внезапно и сразу начал действовать.

— Я согласна заключить брак. И лучше это сделать побыстрее — мама очень скоро сюда заявится.

Аид был рад, что племянница не против союза, но считал правильным вначале уточнить ещё несколько моментов.

— Сколько детей ты хотела бы родить?

— Я вообще никогда не думала о рождении детей, — растерянно созналась Кора. — Моё призвание — давать жизнь растительности. Я вывожу из земли ростки, поднимаю могучие деревья. В роли матери ребёнка-божества я никогда себя не видела.

— Значит, тебя не расстроит, если всё так и останется? — осторожно подвёл к самой важной части разговора мужчина.

— Да. Моя сущность не поменяется.

— Я в тебе не ошибся, — тихо сказал бог, уже готовясь к следующему, более тяжёлому вопросу.

В коридоре, возле самой двери, вдруг прозвучал голос, вероятно, какого-то подземного демона.

— Моё мрачное превосходительство, я вынужден прервать ваш отдых важным известием. — Аид использовал свой дар и заставил демона продолжить речь. — Геката предала ваше доверие. Она помогает Деметре в поисках дочери. Они уже на пути к Гелиосу.

— Я никогда не доверял этой путешественнице между царствами. Она слишком хитра. Хотя Деметра рано или поздно всё равно бы добралась до сути, — сказал сам себе мужчина.

Демон ушёл, судя по стихающим шагам. Аид посмотрел на Кору.

— Ты хотела бы иметь такие отношения, как у твоих родителей? Считаешь их гармоничными?

В ответ зазвучал мелодичный женский смех.

— У тебя и чувство юмора хорошее, дядя. От отношений у них одно название. Отец бывал со всеми женщинами Олимпа. Мама меня поэтому и не пускает туда — вдруг Зевс ненароком посмотрит и на меня своим оценивающим взглядом.

— А какой судьбы ты бы себе хотела?

— Ты первый, кто спрашивает меня о подобном. И это так странно…

Она откинула голову назад, и Аид внимательно проследил за этим жестом. Глаза богини закрылись, а дыхание стало более размеренным. Так продолжалось пару минут.

— Только не смей засыпать, — почти смеясь, проговорил Аид.

— Ладно, — Кора открыла глаза и подняла голову, уже определившись с ответом. — Мне не хочется всё время помогать матери с урожаем, но я прекрасно понимаю, что без меня ей не с чем работать. Нам надо обеспечивать людей пищей. Мой дар — основа всего.

— Верно, ты уникальна. Деметра родила кого-то, кто важнее её самой. Какая ирония!

— Я не хочу уничтожить всё вокруг. Но и твоё царство меня заинтересовало: здесь таинственно и тихо. Мне бы хотелось разделить с тобой правление, беседовать о чём-то, когда скучно или грустно. Как это совместить?

Мужчина задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. В разуме уже рождался гениальный план.

— Моя мать — величайший стратег и интриганка. Она не упустит возможности проявить себя в таком сложном деле. Сейчас призову её.

В коридоре зашуршали шаги, а затем послышалось приветствие, но дверь демон не осмеливался открыть, как и всегда.

— Доставь сюда Рею, конечно же, тайно, — скомандовал Аид слуге.

* * *

Не каждый день можно было увидеть титанов, но этот день стал исключением. Рея безумно любила всех своих детей и была рада помочь решить проблему, возникшую между троими из них. Зевс был не против брака дочери и брата, но боялся гнева Деметры. Он вообще не задумывался о значении Коры — её почти не существовало в том мире, который привычно мелькал перед глазами мужчины. А вот для Деметры она была всем. Без неё богиня не могла реализоваться. Аиду Персефона была нужна так же сильно, как Деметре. Не в силах обделить кого-то одного, Рея увидела лишь один выход.

— Пусть малышка Персефона будет часть времени на поверхности, давая жизнь растениям, а часть времени — под землёй. Главное — законно привязать её к подземному царству.

Аид поцеловал ладонь матери и тепло улыбнулся ей. Он ещё некоторое время провожал её взглядом, пока образ не исчез совсем.

— Тебе надо поесть, — заговорщицки проговорил подземный бог, обращаясь к Коре. — Лишь только еда коснётся твоего языка — отступать будет некуда.

Снова вернувшись в личную комнату Аида, пара, как и прежде, присела. Возле кресел теперь красовался ломящийся от явств стол, соблазняя глаз и обоняние девушки. Мужчина посмотрел на двери, убеждаясь, что они заперты, затем обратился к невесте.

— Моя тайна… — он остановился, решаясь, уговаривая себя продолжить. Наконец внутренние сомнения утихли при взгляде на Кору. — Моя тайна под маской.

Мужчина потянулся рукой, чтобы снять металлическое подобие лица.

Персефона прикрыла рот руками, чтобы нечаянно не вскрикнуть от увиденного. Она с минуту пыталась всё осознать и принять.

— Дядя… Ты просто безумец, — то ли с восторгом, то ли с осуждением проговорила девушка.

— Я ожидал немного другой реакции, но и эта вполне подходящая, — улыбнулся подземный бог.

— Объясни, зачем устраиваешь спектакль, пока я буду есть.

Мужчина облегчённо выдохнул, ведь уже начинал сомневаться, что племянница до сих пор настроена на союз. Хоть и фиктивный, почти ни к чему не обязывающий, заключаемый лишь для прикрытия одной маленькой, но очень страшной тайны, но всё же союз.

— Не обидно, что самостоятельно лишаешь себя возможности иметь потомков? Для богов продолжение рода — первостепенно.

Кора взяла раскрытый гранат и выудила небольшое зёрнышко, после чего положила его в рот. Затем ещё одно, и ещё. Аид заворожённо смотрел на этот процесс, но, видя выжидающий взгляд Персефоны, начал свои объяснения.

— Не обидно. Не хватало в этом жутком месте ещё воспитывать детей! А насчёт этого… — он взглянул на лежащую на столе маску, — ещё в чреве Кроноса я понял, что жизнь опасна. Если я не смогу защитить себя — просто исчезну или буду вечно мучиться. Я слышал мамин голос, её уговоры и просьбы, но отец был сильнее. И тогда я понял: быть мужчиной — значит быть сильным. А быть женщиной — подчиняться и просить, надеясь на милость или используя ухищрения. Я не мог изменить себя, но женская хитрость подсказала: скрой правду. Это оказалось до странности просто — всем было безразлично, кто я и как выгляжу. Мой детский голос нельзя было отнести ни к женскому, ни к мужскому ввиду юности. Когда Зевс заставил Кроноса выплюнуть всех проглоченных детей, я тут же укрылся длинной тканью и впоследствии всячески скрывал свою фигуру и лицо, насколько возможно. Голос натренировался звучать ниже. Мой диапазон, к счастью, мог уходить и в женское, и в мужское звучание.

— Скажешь что-то женским голосом? — осторожно спросила богиня.

— Нет, прости, это слишком непривычно. Но иногда я пою, добираясь до высоких нот. Свидетелей этому нет, но тебе я позволю, хоть у нас и фиктивный брак. В тебе я чувствую что-то родственное и почему-то доверяюсь.

Кора доела гранат, вытерла губы от кроваво-красного сока, неосторожно попавшего туда, и протянула Аиду маску.

— Надень, скоро появится мама.