Я — это ты. Выбор, который убивает (джен)

Хогвартс никогда не был тихим местом.

Но в тот год он замолчал.

Даже призраки говорили шёпотом.

Гарри Поттер понял, что что-то не так, в тот момент, когда его имя снова появилось… не в Кубке Огня — а на стене.

Кровью.

“ОН ВЕРНУЛСЯ, НО НЕ ТАК, КАК ВЫ ДУМАЕТЕ.”

— Это не Волан-де-Морт, — прошептала Гермиона, сжимая палочку. — Это… что-то другое.

Рон нервно усмехнулся:

— Отлично. Просто отлично. Значит, теперь у нас хуже, чем он.

Гарри не ответил.

Потому что он уже чувствовал это.

Холод.

Не вокруг — внутри.

В ту ночь Гарри проснулся от собственного крика.

Ему снился коридор, которого не было в Хогвартсе. Двери без ручек. И голос — тихий, почти родной:

— Ты ведь помнишь меня, Гарри?

Он не помнил.

Но сердце билось так, словно должно было.

На следующий день исчез Малфой.

Просто… исчез.

Ни следа борьбы. Ни записки. Только его палочка, сломанная пополам, и странный знак на полу — круг, внутри которого была нарисована тень.

Да, именно тень.

Не символ. Не руна.

А как будто кто-то запер силу, которая не должна иметь формы.

Гермиона нашла упоминание в запретной книге:

— Это древняя магия, — сказала она, голос дрожал. — Её не используют… потому что она не подчиняется.

— Кому? — спросил Рон.

Она подняла глаза:

— Никому.

Тем временем Гарри начал замечать странное.

Зеркала.

Они… не отражали его правильно.

Иногда он моргал — а отражение нет.

Иногда оно улыбалось — когда он был серьёзен.

А однажды отражение прошептало:

— Я устал ждать.

— Ты должен рассказать Дамблдору, — сказала Гермиона.

— Нет, — резко ответил Гарри. — Сначала я должен понять…

— Понять что?

Он замолчал.

А потом сказал то, от чего даже Рон побледнел:

— Почему оно знает меня лучше, чем я сам.

Всё стало ясно в ночь, когда исчезла Гермиона.

На её кровати осталась только книга. Открытая на странице с одним предложением:

“Тень не приходит извне. Она появляется, когда свет слишком долго борется.”

Гарри стоял перед зеркалом.

— Кто ты? — спросил он.

Отражение улыбнулось.

На этот раз — по-настоящему.

— Я? — тихо ответило оно. —

Я тот Гарри, который не остановился.

Пауза.

— Тот, кто победил… любой ценой.

Зеркало треснуло.

И из него вышел он сам.

Но с глазами, в которых не осталось ничего человеческого.