| Ток’ | Аватар

Нейтири внимательно наблюдала за чужаком, лежащим в соседнем гамаке. После того как она отвернулась от него, она продолжала краем глаза следить за каждым его движением. Видимо, чужак был вымотан событиями, которые произошли с ним за этот день, потому что, стоило ему закрыть глаза, как всё его тело расслабилось, погрузившись в сон. Едва Нейтири заметила это, она тут же вылезла из своего гамака и прыгнула к чужаку. Склонившись над ним, она прислушалась к его дыханию и раздвинула пальцами его веки. Глаза его были пусты.

— Са'ну⁽¹⁾! — выкрикнула Нейтири. — Унильти'ранью⁽²⁾ покинул тело!

— Несите его ко мне! — раздался в ответ повелевающий голос тсахик.

Вокруг Нейтири тут же появились трое молодых воинов, в том числе и Тсу'тей, которые подняли чужака из его гамака и понесли его в прибежище тсахик. Мо'ат сразу же после трапезы подошла к своей дочери и попросила проследить, когда Жейксулли заснёт. Нейтири заметила, как лицо её матери переменилось, стоило ей вкусить кровь чужака. Она явно была чем-то заинтересована.

— Кладите его сюда, — Мо'ат показала рукой в центр своего прибежища, где обычно проходил ритуал Охоты Грёз. — Я хочу рассмотреть этого во сне ходящего.

Нейтири зашла к своей матери вслед за воинами, несущими тело, и тут же угрожающе зашипела на них, оскалив зубы, когда те попросту кинули тело чужака на пол лицом вниз.

— С чего такая забота об этом кету'он⁽³⁾? — со злобой в голосе спросил её Тсу'тей, на что Нейтири лишь фыркнула и осторожно перевернула тело чужака на спину. — Зачем нам здесь этот демон? — продолжал Тсу'тей, распаляя двух других молодых воинов. — Перережем ему куру⁽⁴⁾, и дело с концом! — он воинственно поднял в воздух свой нож.

— С каких пор Тсу'тей стал достойным противиться воле Эйвы? — прогремел голос Мо'ат сквозь буйные возгласы трёх молодых воинов.

— Может, знак Эйвы предвещал беды, которые принесёт нам этот кету'он, — слегка поумерив свой пыл ответил ей Тсу'тей. — Так не лучше ли будет сразу от него избавиться?

— Ты возомнил себя постигшим великий замысел Эйвы, воин? — насмешливо спросила его Мо'ат. — Маитэ⁽⁵⁾, может, лучше твоему наречённому в будущем стать тсахик? — усмехнулась она Нейтири. — А ты будешь Оло’эйкте...

Это явно задело самолюбие Тсу'тея. К тому же двое юных воинов, которые помогали ему нести тело Жейксулли, не смогли сдержать своего смеха, так что будущий Оло’эйктан так на них поглядел, что те немедленно пожалели о своей несдержанности. Грозно приказав юношам следовать за ним, Тсу'тей вышел из прибежища тсахик, однако, перед тем как уйти, властно указал пальцем на Нейтири.

— Сама его обратно потащишь!

В ответ Нейтири лишь цокнула языком и вскинула подбородок, показывая, что ему тут больше делать нечего. Повернувшись обратно к своей матери, она увидела, что Мо'ат склонилась над чужаком и тщательно обнюхивала его. Повернув его голову на бок, она прощупала его куру от самого основания до кончика.

— Са'ну, чем этот чужак так заинтересовал тебя? — спросила Нейтири, слегка нахмурившись. — Мы же много раз встречались с во сне ходящими. Не припомню, чтобы кто-то из них вызвал в тебе такой интерес.

— Этот не такой, как другие во сне ходящие, маитэ, — ответила Мо'ат. — Это ток'⁽⁶⁾ иное. Это унильти'ранток'⁽⁷⁾ не пустое, как остальные.

— Пустое? — удивилась Нейтири. — Но ты же говорила, что их чаша полна!

— Я не про разум говорю, а про тело, — Мо'ат вновь поднялась на ноги и обошла вокруг тела Жейксулли. — От него пахнет, как от наших юношей. А от других во сне ходящих не пахнет ничем, — тсахик на мгновение задумалась, осматривая лежащее перед ней тело. — Выйди отсюда, маитэ! — вдруг потребовала она.

— Но са'ну! — капризно воскликнула Нейтири, желая остаться и удовлетворить собственное любопытство.

— Я повторять не буду!

Нейтири ничего не оставалось, кроме как возмущённо рыкнуть и покинуть прибежище тсахик. Никто не смел противиться её воле, даже дочь.

В присутствии своей дочери Мо'ат лишь обнюхивала тело чужака, однако она желала понять, отчего от него исходил столь привычный запах, а для этого ей необходимо было полностью его осмотреть. Не следовало Нейтири видеть этого унильти'ранью без его повязки. Но прежде чем осмотреть его там, Мо'ат пригляделась к тому, как был сложен Жейксулли.

— Ты отличаешься от наших юношей, — усмехнулась она, проводя пальцами по его груди и плечам. — Немного времени и тренировок, и силой ты превзойдёшь любого. Бедные наши девушки... — хмыкнула она и подняла в воздух его руки, неодобрительно покачав головой. — Пять пальцев. Зачем так много?

Мо'ат продолжала осматривать тело чужака, отмечая, что у него куда сильнее развита мускулатура, чем у мужчин Оматикайя: он был шире в плечах, его грудная клетка была намного мощнее, отчего талия казалась у́же, руки и ноги его тоже были более мускулисты. Однако тсахик больше интересовало не то, чем он отличается от юношей На'ви, а то, чем он походил на них, а именно его запах.

Повернув тело чужака на бок, Мо'ат развязала его набедренную повязку и осмотрела его под хвостом. Здесь он ничем не отличался от других мужчин Оматикайя. В отличие от небесных людей, у них ничего не болталось между ног. У Жейксулли, так же как и у мужчин На'ви, половой орган в спокойном состоянии был аккуратно повёрнут назад. Немного отодвинув его вперёд, Мо'ат увидела то, из-за чего от чужака пахло так же, как от юношей Оматикайя: его детородная железа была почти полностью развита. Тсахик зашипела, оскалив зубы, и убрала руки от тела во сне ходящего.

Следующий день Жейксулли провёл вместе с Нейтири, пытаясь научиться самым простым навыкам На'ви, однако, если Мо'ат хоть немного знала свою дочь, то могла по выражению её лица за вечерней трапезой сказать, что чужак был не самым простым учеником. Но тсахик понимала, насколько это удачный опыт для её дочери. Хоть Нейтири и отличалась выдержкой на охоте и могла часами выслеживать свою добычу, она была не самой терпеливой, когда дело касалось невежества или нерасторопности.

— Жейксулли! — окликнула чужака Мо'ат, когда тот направился вслед за Нейтири к гамакам, заставив их обоих оглянуться.

— Ты его выгоняешь? — с надеждой в голосе воскликнула Нейтири на языке На'ви.

— Не дождёшься, — грозно взглянула на свою дочь тсахик, отчего та недовольно топнула ногой. — Терпение, маитэ, — улыбнулась ей Мо'ат. — Жейксулли, — вновь обратилась она к чужаку, который растерянно наблюдал за их разговором, не понимая ни слова, — передай Грэсогустин, что я желаю говорить с ней. Завтра на рассвете на берегу озера, которое вы зовёте "Спокойное".

— Понял, — кивнул ей чужак.

Пробираясь через заросли в сторону Спокойного озера, Грейс всё никак не могла понять, что именно Мо'ат хотела обсудить с ней. Уже почти год ей и всем остальным аватарам было запрещено приближаться к деревне Оматикайя, а Спокойное озеро находилось всего в паре миль от Дерева-Дома. Грейс понимала, что их разговор будет как-то связан с тупоголовым солдафоном, который умудрился оказаться среди народа Мо'ат, однако тсахик Оматикайя и без неё всё прекрасно знала об аватарах или, как сами На'ви их называли, "во сне ходящих".

Грейс попросила Труди приземлиться в отдалении от озера, чтобы лишний раз не злить матриарха Оматикайя и не распугать всю местную живность или не поломать на её глазах лишнюю ветку. А вот отделаться от Норма было сложнее: он не переставал упрашивать её взять его с собой. Грейс могла его понять, ведь он три года готовился к этой программе: изучал язык и обычаи На'ви, проводил бесчисленные исследования, тренировался управлять аватаром. И всё ради того, чтобы выйти на контакт с На'ви. Однако Грейс не могла позволить сорвать эту встречу, а потому Норму было приказано ждать её возвращения вместе с Труди в "Самсоне".

Выйдя на небольшой открытый участок перед озером, Грейс увидела на берегу Мо'ат и сразу направилась к ней.

— Оэл нгати камэйи⁽⁸⁾, — поприветствовала её Грейс, но в ответ тсахик ничего не сказала, однако этикет На'ви и не требовал взаимного приветствия, потому Грейс и не смутило молчание Мо'ат.

— Чего ты добиваешься, Грэс? — резко спросила Мо'ат. — Зачем ты отправила к нам этого во сне ходящего?

— Мо'ат, я не отправляла его к вам, — едва не рассмеялась от подобного предположения Грейс. — Поверь, столкнуть ваш народ с этим придурком не было в моих планах. Во время одной из наших вылазок в лес на него напал Палулукан, и Джейк отделился от нас.

— Если ты не собиралась отправлять его к нам, — прищурилась тсахик, нисколько не поверив рассказу Грейс, — тогда почему его унильти'ранток' так отличается от ваших?

— О чём ты, Мо'ат? — нахмурилась Грейс. — Я сама осматривала его аватара перед тем, как его впервые подключили к нему. Его тело не отличается от других аватаров.

— Я осмотрела его тук' во время его первой ночи в Дереве-Дома! — оскорблённая попыткой обмануть её, воскликнула тсахик. — Ты мне говорила, что все во сне ходящие пусты! Что ваши женщины не могут понести от наших мужчин, а ваши мужчины не могут овладеть нашими женщинами!

— Да, всё так и есть, — не понимая, к чему клонит Мо'ат, ответила Грейс. — Мы не хотим допустить ничего подобного.

— Но Жейксулли почти вступил в полную мужскую силу, — прошипела тсахик, вплотную подойдя к Грейс. — Ещё тридцать два⁽⁹⁾ раза взойдёт солнце, и он сможет взять женщину!

— Это невозможно, Мо'ат, — в неверии прошептала Грейс, от удивления сделав шаг назад. — Все операторы перед внедрением их биологического материала в аватаров проходят сильнейшую гормональную терапию, чтобы не допустить полового созревания. Из-за этого даже во время шестилетнего криосна их нервная система, подключённая к растущему аватару, не может повлиять... — на этом моменте Грейс запнулась.

Гормональную терапию получал Томас Салли, а не его брат. Когда его убили на Земле, его аватар был уже рождён. А это значит, что в течение целых шести лет он был подключён к человеку, чья нервная система работала на основе совершенно нетронутых гормональных процессов взрослого, полностью сформировавшегося мужчины, у которого к тому же явно не наблюдалось недостатка тестостерона, если судить по его поведению.

— Мо'ат, я приношу глубочайшие извинения за мою небрежность, — виновато склонив голову, сказала Грейс. — Мы готовы забрать его в любой удобный момент, и я обещаю, что отныне он и близко не подойдёт к На'ви.

— Нет, — отрезала тсахик, вскинув одну ладонь перед собой. — Даже если я поверю, что ты не отправляла его к нам, Жейксулли был избран Эйвой. А это значит, что теперь покинуть наш клан он сможет лишь двумя путями: совершив преступление, за которое понесёт наказание в виде изгнания, или отправившись к Эйве.

1) Мама

2) Во сне ходящий

3) пришелец

4) коса

5) Дочь моя

6) тело