Бал (джен)

Я оглядел зал, пропуская взглядом сотни гостей, и наконец нашёл глазами королеву Эльзу — она стояла у балюстрады, слегка наклонившись вперёд, словно стараясь удержаться на ногах. Сегодня был бал в честь её коронации, и зал пылал огнями, отражавшимися в хрустальных люстрах.

Я дождался, пока музыка замерла в последнем аккорде, шагнул вперёд, склонился с поклоном и протянул руку:

— Миледи, позвольте пригласить вас на танец.

Она мгновенно, будто не раздумывая, положила ладонь мне на запястье. Я легко поднял её — и мы ворвались в ритм вальса. Движения были плавными, но я заметил: бледность кожи, резкое, почти судорожное дыхание, взгляд, который бродил по залу, будто искал кого-то или что-то, на что можно опереться.

Когда музыка смолкла, я мягко отвёл её в тень колонны, чтобы никто не слышал.

— Во время танца вы были скованы. Что-то не так?

— Плохо себя чувствую, — коротко ответила она, почти шепотом.

— Возможно, вам стоит прилечь.

— Куда?

— Например, мне на руки. — Я чуть улыбнулся, стараясь быть спокойным. — Кстати, я лекарь. Пришёл осмотреть вас. Вы выглядели бледной ещё до того, как я подошёл.

Она резко взглянула на меня, глаза её вспыхнули — не столько гневом, сколько тревогой.

— Ты лекарь? А кто тебя посылал?

— Никто. Просто увидел — и решил помочь. У вас дрожь в пальцах, пульс — как у бегущей лани. Дыхание короткое, шея напряжена. Видимо, стресс. Или обострение.

— Обострение чего?

— Не знаю. Но если вы не скажете — не пойму. Вы ведь не просто королева. Вы — Эльза. И я знаю, что у вас есть… особенность.

Она замерла. Глаза стали холодными, как зимний лёд.

— Ты о чём?

— О том, что вы не просто бледны. Вы мерзнете. Даже здесь, в зале, где тепло. Я чувствую это — холод, исходящий от вас. Как будто вы сами — источник холода.

Она резко сглотнула.

— Я не могу этого контролировать. Особенно в людях.

— Вот и я так думаю. — Я наклонился ближе, голос стал чуть тише. — Вы не можете просто так «прилечь». Вам нужно уйти от толпы. От света. От людей. Иначе... что-то может случиться.

— Что именно?

— Не знаю. Но видела бы вы, как падают огоньки в люстрах, когда вы встаёте. Как мигает свет, будто сама земля дрожит. Это не шутка, ваше величество.

Она молчала. Потом — тихо:

— Я не хотела, чтобы кто-то знал.

— Знать — не значит рассказывать. А вот спасать — обязательно.

Я огляделся. За колоннами — тихий коридор, туда, где никого нет.

— Пойдёмте. Я проведу вас туда. Быстро. Без шума.

Она кивнула — и, не говоря ни слова, шагнула за мной. Её рука всё ещё держалась за мою, но теперь — не как приглашение, а как опора.