Праздник (гет)

Это она настаивает на том, чтобы они с бабушкой пришли на площадь Гриммо. Буквально силком приводит его за руку, воодушевленная, с горящими глазами, невероятно красивая и волевая.

К родителям и Гарри, непонятно почему (Невиллу потом рассказывают, правда, в чём дело) там обитающему. К Гермионе Грейнджер и ещё около десятку волшебников и волшебниц.

Говорит, твёрдо, чтобы пришёл с бабушкой, смотрит пристально, как и близнецы, как и добродушная миссис Уизли, они им будут рады

А Невилл… Невилл околдован теплотой предновогодней суеты, большой дружной семьёй, галдящей на разные лады на радостную тему. Любовью и нежностью во взглядах и огнями в одном из.

* * *

Гарри немного удивлён порыву Джинни, но приветствует Невилла и его бабушку вместе со всеми. На нём, как и на остальных Уизли (и Римусе, и Гермионе, и могло быть на Сириусе, если бы он пошёл на уступки) свитера ручной вязки миссис Уизли, слои маггловской мишуры и красные колпаки Санта-Клауса, из-за чего близнецы переодически воображают себя эльфами и доводят Кикимера и крикливую миссис Блэк. На новоприбывших — простые, потрепанные кофты, абсолютно выбивающиеся из созданной праздничной атмосферы (которую, кстати, в абсолютно не праздничном особняке было создать очень сложно… да и то, верхние этажи все ещё нуждались в ремонте), так что Джинни первым делом нацепляет на Невилла колпак и кивает миссис Лонгботтом, уже приветствующую миссис Уизли

Неловко улыбающийся Невилл выглядит нелепо в сползшем головном уборе, но все равно вписывается в их компанию. Может, из-за внешности и привычного характера. Может, из-за крутящейся рядом Джинни.

* * *

— Спасибо, что взяли мальчика.

Слышит Гарри, когда спускается на кухню за очередным кусочком тыквенного пирога. Замирает, прячась за дверью и, кажется, задерживая дыхание, будто бы миссис Лонгботтом и тот, с кем она разговаривает, легко могут вычислить его случайное подслушивание.

— Не надо. Я понимаю, Августа, как ему… вам это важно. Да и если хочешь кого-то благодарить, благодари Джинни. Это она настояла.

— Не представляю даже, почему она выбрала такого оболтуса.

* * *

Гарри решает подняться на балкон, чтобы ещё раз окинуть с высоты снежный, но тёплый зимний пейзаж, открывающийся с внутренней стороны дома. Но не доходит до места назначения.

Опять.

В щели между приоткрытой дверью — рыжая макушка Джинни, почти впритык с поношенным красным свитером Невилла. Сцепленные руки и скрещенные пальцы.

— Я… я даже и подумать не мог, что может быть так… Замечательно. Волшебно… Кхм. Вас так много, и все такие дружные.

— Ну, для нас это обычный Новый Год.

— Вот бы мама с папой смогли хоть раз, также…

Ладонь, немного меньше руки Невилла, кажется, сжимается сильнее. Джинни кладёт голову на плечо. Невилл вздрагивает.

— Смогут. Очень скоро. Я уверена.

Невилл чуть наклоняет свою голову. Гарри осторожно, боясь скрипучих половиц, уходит, чтобы не мешать странному разговору, слишком чувственному и непривычному.

Где-то внизу, контрастом, раздаётся смех одного из близнецов (наверное, Фреда) и раздраженный голос Гермионы. Гарри уверен, что, если спустится на кухню, услышит перепалку между мистером и миссис Уизли.

Куда более привычные, куда более родные…