Цена Рекорда (гет)

Свисток Спитфайр разрезал предутреннюю тишину Клаудсдейла острее, чем лезвие молнии. Радуга Дэш подскочила на жесткой койке, едва не врезавшись головой в низкий потолок казармы. В Понивилле в это время она бы только видела десятый сон, укрывшись мягким кучевым облаком, но здесь, на базе Вондерболтов, время измерялось не снами, а секундами.

— Пять минут до вылета, курсанты! — прохрипел голос капитана из коридора. — Кто опоздает — проведет день на чистке грозовых резервуаров.

Радуга тряхнула головой, пытаясь отогнать остатки сна, и взглянула на свои крылья. Перья казались свинцовыми. Вчерашний рекорд дался ей дорого, но сегодня от неё ждали еще большего.

Она быстро пригладила копытом растрепанную радужную гриву — здесь никто не следил за стилем, но Спитфайр ценила опрятность. Щелчки застежек летной формы в полумраке коридора звучали как затворы пушек. Рядом проносились другие пегасы, такие же заспанные, но собранные. Никто не перебрасывался шутками.

На плацу, выложенном из плотного «ледяного» облака, уже стоял густой туман. Спитфайр прохаживалась перед строем, постукивая стеком по своим копытам. Её взгляд, скрытый за непроницаемыми линзами очков, казалось, видел насквозь каждое не до конца расправленное перо.

— Сегодня мы отрабатываем «Синхронный штопор», — сухо произнесла капитан. — Скорость входа — триста узлов. Дистанция между крыльями — один корпус. Дэш, сегодня ты в паре с Соарином. И помни: если я увижу хоть один лишний кувырок «для красоты», ты отправишься в хвост очереди на допуск к показательным выступлениям.

Радуга сглотнула. Её коронные фишки, которые в Понивилле вызывали восторг, здесь назывались «нарушением дисциплины».

— По коням! — скомандовала Спитфайр.

Небо над базой было серым и неприветливым. Радуга рванула вверх, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие. Она видела перед собой только хвост Соарина. Где-то внутри еще жила та беззаботная кобылка, любившая просто гонять облака, но грубый голос быстро вернул её в реальность:

— Дэш, ты отстаешь на ноль-две секунды. Выровняй горизонт!

— Так точно, мэм! — звонко выкрикнула Радуга, на долю секунды обернувшись в сторону командирского облака.

Этой доли секунды хватило, чтобы поток воздуха от крыла идущего впереди Соарина качнул её в сторону. Прямо по курсу возникло плотное грозовое облако, которое по плану нужно было обойти по дуге. Радуга не успела среагировать и на полном ходу влетела в серую влажную массу. Вместо изящного виража получился глухой «шлёп».

Через мгновение она вывалилась с другой стороны облака — взъерошенная, мокрая, с застрявшей в гриве соломинкой из грозовой подстилки. Вдруг раздался не строгий голос Спитфайр, а дружный хохот вперемешку с язвительными комментариями:

— Эй, Дэш, ты решила проверить облако на прочность или просто соскучилась по земле?

— Смотрите, «радужная вспышка» превратилась в «мокрое пятно»!

Даже Соарин не удержался от короткого смешка, прежде чем выровнять строй. Для них это была просто забавная неудача новичка, но для Радуги, которая привыкла быть кумиром миллионов, этот смех обжег сильнее, чем разряд молнии.

Хохот не утихал, перекрывая даже шум ветра в ушах. Каждое слово жалило больнее, чем крапива. Радуга чувствовала, как к горлу подкатывает горячий комок, а щеки горят вовсе не от холодного воздуха. Она была Радугой Дэш — той, кто совершил Звуковую Радугу! Она была героем Понивилля! А здесь... здесь она была просто мокрым пегасом, который не смог пролететь мимо облака.

— Довольно! — оборвал смех голос Спитфайр, но в нём не было сочувствия, только холодное разочарование. — Дэш, свободны. На сегодня с вас хватит. Возвращайтесь на базу и приведите себя в порядок. Остальные — ещё два круга!

Радуга не ответила. Она даже не посмотрела на Соарина. Сложив крылья, она камнем рухнула вниз, подальше от их взглядов, от этого неба, которое вдруг стало чужим.

Казарма встретила её гулкой пустотой и запахом озона. Ввалившись в комнату, она даже не стала снимать лётный костюм. Она просто опустилась на свою жесткую койку, уткнувшись лицом в копыта. Здесь не было друзей, которые скажут:

— Ничего, в следующий раз получится.

Здесь были только голые стены и осознание того, что её мечта на вкус оказалась совсем не как сахарная вата, а как грязная дождевая вода.

Радуга сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене казармы. Мокрые перья неприятно липли к телу, но ей было всё равно. В голове постоянно звучала одна и та же мысль: «Зачем я здесь?».

Раньше небо было её домом, её свободой. Теперь оно стало клеткой с расписанием и секундомером. Каждая мышца ныла, но сильнее всего болело где-то внутри. Она посмотрела на висящий над кроватью плакат с Вондерболтами, который сама же и приклеила неделю назад с таким восторгом. Сейчас те пони на картинке казались ей чужими, почти враждебными.

«Может, это просто не моё? — пронеслась предательская мысль. — Может, я была крутой только на фоне маленького городка, а здесь я... посредственность?»

Впервые в жизни Радуга Дэш не хотела летать. Ей хотелось просто стать невидимой, чтобы никто не смотрел на неё, не ждал рекордов и не смеялся. Она медленно потянулась к сумке, нащупав там значок Вондерболтов, который ей выдали при зачислении. Его золотистая поверхность побледнела в тусклом свете казармы.

— Хватит, — прошептала она в пустоту. — Я больше не могу.

Она положила значок на тумбочку и отвернулась к стене, закрыв глаза. Завтра будет новый свисток, новый вылет и новые насмешки. Но сейчас ей казалось, что её мечта просто рассыпалась в пыль, оставив после себя только усталость и горький привкус разочарования.