Из Хогвартса в JYP (джен)

После финальной битвы и окончания Хогвартса Гарри Поттер понял, что больше всего на свете он хочет тишины и возможности быть просто собой, а не «Мальчиком-Который-Выжил». Сложив мантию-невидимку и палочку в потайной карман чемодана, он отправился на другой конец света — в Южную Корею. Там, сменив имя на Ян Чонин, он прошёл прослушивание и стал частью Stray Kids. Но он и не подозревал, что жизнь с семью айдолами будет посложнее, чем уроки зельеварения.

Чонин сидел на полу в тренировочном зале, пытаясь отдышаться после прогона 'God's Menu'. Он привык к личному пространству — в магическом мире близость часто означала опасность. Но у Stray Kids были другие правила.

— Наш макнэ-лисёнок совсем выбился из сил! — пропел Феликс, внезапно материализуясь за спиной Чонина и обнимая его за плечи. Его низкий голос прозвучал прямо над ухом, отчего Чонин вздрогнул.

— Ликс-хён, жарко же... — пробормотал Чонин, пытаясь мягко отстраниться, но тут с другой стороны на него навалился Джисон.

— Смотрите, он опять краснеет! — Хани затискал щёки Чонина. — Ну как можно быть таким милым? Ты же настоящий пустынный лис!

Банчан, наблюдавший за этой сценой с улыбкой лидера, подошёл и потрепал Чонина по волосам. Чонин почувствовал, как внутри него шевельнулась магия — когда он волновался или смущался, вещи вокруг начинали вести себя странно. В этот раз кроссовки Хёнджина, стоявшие у стены, внезапно завязались шнурками друг с другом.

— Эй! Кто это сделал? — вскрикнул Хёнджин, попытавшись сделать шаг и чуть не упав.

Минхо, подозрительно прищурившись, посмотрел на Чонина. Ли Ноу всегда чувствовал, что их макнэ скрывает какой-то секрет, но вместо того, чтобы допрашивать, он просто подошёл и крепко прижал Чонина к себе в «медвежьих» объятиях.

— Не дёргайся, лисёнок! — прошептал Минхо. — Ты наш, и мы тебя затискаем до смерти, хочешь ты того или нет!

Чонин вздохнул, пряча улыбку. Возможно, это была не та магия, которой его учили в школе, но это определённо была самая сильная сила, которую он когда-либо встречал.

* * *

Съёмки нового клипа проходили на заброшенном заводе, превращённом в футуристическую декорацию. Повсюду тянулись кабели, мигали неоновые лампы, а тяжёлые металлические конструкции нависали над головами мемберов. Атмосфера была наэлектризована — и не только из-за мощных колонок.

Чонин, или как его теперь все знали, Ян Чонин, стоял в стороне, пока Сынмин записывал свою сольную партию. Сынмин был сосредоточен, его голос идеально ложился в бит, а камера плавно скользила вокруг него. Остальные Stray Kids отдыхали неподалёку, Банчан обсуждал что-то с режиссёром, а Феликс и Хёнджин пытались вовлечь Чонина в очередную игру в «ладушки».

— Ну же, Чонини, не будь таким букой! — смеялся Хёнджин, пытаясь обнять макнэ за талию. — Ты сегодня такой серьёзный, будто на экзамене по защите от... чего-то там!

Чонин вздрогнул. Иногда хёны говорили вещи, которые попадали слишком близко к цели. Он мягко отстранился, но его внимание внезапно привлёк странный скрежет наверху. Один из тяжёлых осветительных приборов, закреплённый на ржавой балке прямо над Сынмином, начал медленно крениться.

— Сынмин, берегись! — крикнул Чанбин, но музыка была слишком громкой.

Всё произошло за доли секунды. Трос лопнул с резким звуком, похожим на выстрел. Огромная лампа полетела вниз, прямо на ничего не подозревающего вокалиста. Чонин почувствовал, как время замедлилось — эффект, знакомый ему по дуэлям прошлого. Палочки не было под рукой, она лежала в гримёрке, но инстинкты мага никуда не делись.

«Вингардиум Левиоса!» — пронеслось в его голове.

Чонин резко вытянул руку вперёд, имитируя танцевальное движение, и сжал пальцы. Невидимая волна энергии ударила в падающий прибор. Лампа, которая должна была раздавить Сынмина, на мгновение зависла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую подушку, а затем мягко отлетела в сторону, приземлившись на пустые коробки.

В павильоне воцарилась тишина. Сынмин замер, тяжело дыша и глядя на лампу в метре от себя. Режиссёр закричал:

— Стоп! Снято! Все целы?

Мемберы бросились к Сынмину, но Минхо остановился на полпути. Он обернулся и посмотрел на Чонина. Макнэ стоял с вытянутой рукой, его пальцы всё ещё дрожали, а в глазах на мгновение вспыхнул тот самый изумрудный свет, который он так тщательно скрывал. Минхо подошёл к нему вплотную, загораживая от камер.

— Это было... очень странное движение, Чонини!— тихо сказал Минхо, прищурившись. — Ты будто поймал её воздухом. Расскажешь мне, как ты это сделал, или мне самому догадаться?

* * *

— Это просто адреналин, хён! Я просто очень быстро среагировал! — Чонин изо всех сил старался, чтобы его голос не дрожал.

Он активно жестикулировал, пытаясь изобразить, как именно он «оттолкнул» воздух, но Минхо продолжал смотреть на него своим фирменным взглядом «я-вижу-тебя-насквозь».

Вечер в общежитии выдался напряжённым. Сынмин, всё ещё немного бледный после инцидента, сидел на диване, обняв подушку. Банчан расхаживал по комнате, то и дело поглядывая на макнэ. Остальные мемберы тоже вели себя странно.

— Ладно, допустим, это была реакция мангуста! — подал голос Чанбин, прищурившись. — Но как ты объяснишь то, что произошло в столовой? Я видел, как ты просто посмотрел на чайник, и он закипел за пять секунд. Без розетки!

— И мои потерянные ключи! — вставил Джисон. — Я искал их два часа, а потом они просто... вылетели из-под дивана прямо мне в руки, когда ты проходил мимо. Ты даже не наклонялся!

Чонин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он привык контролировать магию в Хогвартсе, но здесь, среди тепла и заботы Stray Kids, его щиты таяли. Эмоции переполняли его, и магия лилась через край, как перекипевшее зелье.

— Ребята, вы просто переутомились на съёмках! — Чонин попытался улыбнуться своей самой невинной «лисьей» улыбкой. — У нас у всех галлюцинации от недостатка сна. Я пойду принесу всем воды!

Он поспешно направился на кухню, но стоило ему войти, как Феликс, который уже был там, случайно задел стакан. Стакан полетел на пол. Чонин инстинктивно зажмурился, и стакан... замер в десяти сантиметрах от плитки, плавно опустившись на неё, словно на невидимый парашют.

Феликс медленно поднял взгляд на Чонина. В кухне повисла звенящая тишина. В дверях стояли остальные мемберы, которые всё это видели.

— Чонини... — тихо сказал Банчан, подходя ближе. — Мы не знаем, что происходит, но мы твоя семья. Ты можешь доверять нам. Ты... ты какой-то особенный, верно? Как в тех фильмах, которые любит смотреть Хёнджин?

* * *

Чонин глубоко вздохнул. Скрываться больше не было смысла — магия буквально искрилась на кончиках его пальцев, отзываясь на волнение. Он медленно запустил руку во внутренний карман своей безразмерной толстовки и вытащил тонкий, отполированный кусок дерева. Палочка из остролиста, одиннадцать дюймов, перо феникса.

— Это не фокус, хёны! — тихо произнёс он, и в комнате стало так тихо, что было слышно жужжание холодильника. — Меня зовут не совсем Ян Чонин. Точнее, теперь это моё имя, но раньше... раньше в Англии меня знали как Гарри Поттера!

Джисон издал странный звук, средний между икотой и смешком. Хёнджин широко раскрыл глаза, а Сынмин поправил очки, подавшись вперёд. Чонин взмахнул палочкой, и над кофейным столиком рассыпались крошечные золотые искры, которые сложились в герб Хогвартса — лев, змея, орёл и барсук.

— Я учился в школе магии! — продолжал Чонин, глядя на свои руки. — Я сражался в войне, которую не выбирал. И когда всё закончилось, я просто хотел быть обычным. Хотел заниматься тем, что люблю — музыкой, танцами. Я хотел найти семью, которая полюбит меня не за шрам на лбу, а за то, кто я есть. И я нашёл вас!

Банчан первым нарушил молчание. Он подошёл к Чонину и, вместо того чтобы испугаться, просто положил руку ему на плечо.

— Значит, все те странные вещи... — начал лидер. — Это был ты? И ты всё это время нёс такую ношу в одиночку?

— Подожди, подожди! — вскричал Феликс, его глаза сияли от восторга. — Так ты реально можешь летать на метле? И превращать вещи в животных? Чонини, это же круче любого концепта клипа!

Минхо подошёл ближе и осторожно коснулся кончика палочки.

— Значит, ты наш лисёнок-волшебник! — усмехнулся он, и в его взгляде Чонин увидел не страх, а ещё большую привязанность. — Но учти, магия не освобождает тебя от мытья посуды. Наоборот, теперь ты можешь делать это щелчком пальцев!

Чонин рассмеялся, и тяжесть, которую он чувствовал годами, наконец начала спадать. Он рассказал им всё: про распределяющую шляпу, про полёты на гиппогрифе и про то, как сильно он боялся, что они его отвергнут. Но Stray Kids не были бы собой, если бы не превратили это в повод для новых шуток и ещё более крепких объятий.

Чонин понял, что отступать некуда. Его рука невольно потянулась к карману, где лежала палочка из остролиста, которую он всегда носил с собой как напоминание о прошлом.

* * *

После того как тайна была раскрыта, общежитие Stray Kids превратилось в филиал Хогвартса. Мемберы не давали Чонину прохода, умоляя показать «хоть один малюсенький фокус». В конце концов, макнэ сдался и решил провести первый урок магии.

— Ладно, только осторожно! — вздохнул Чонин, доставая палочку. — Магия — это не только взмахи руками, это концентрация и чёткое намерение. Начнём с самого простого: Вингардиум Левиоса. Заклинание левитации!

Ребята расселись в круг на ковре. Чонин положил в центр обычное перо, которое он предусмотрительно вытащил из подушки Хёнджина.

— Повторяйте за мной: взмахнуть и похлопать. И произносите чётко: Леви-о-са, а не Леви-о-сааа! — наставительно произнёс он, невольно подражая Гермионе Грейнджер.

Банчан подошёл к делу серьёзно, Сынмин записывал что-то в блокнот, а Минхо просто скептически наблюдал, скрестив руки. Первым вызвался Джисон.

— Смотри и учись, макнэ! — Хани зажмурился, вытянул руку (вместо палочки он использовал палочку для еды) и начал яростно размахивать ею в воздухе. — ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОСААА!

Вместо того чтобы плавно подняться вверх, перо внезапно вспыхнуло ярко-розовым светом и превратилось в... крошечного розового поросёнка с крылышками, который тут же начал носиться по комнате, издавая звуки, подозрительно похожие на рэп-партии Джисона.

— Ой-ой! — закричал Феликс, уворачиваясь от летающего поросёнка. — Хани, ты что наделал? Ты превратил подушку Хёнджина в Чанбина?!

— Эй! — возмутился Чанбин, хотя сам едва сдерживал смех. — Почему сразу в меня?

Чонин схватился за голову. Магия в этом мире работала странно, подстраиваясь под хаотичную энергетику его новых братьев. Джисон, вместо того чтобы испугаться, начал бегать за поросёнком, пытаясь его поймать.

— Смотрите, он такой же харизматичный, как я! — гордо заявил Хани, пока поросёнок приземлился на голову Минхо.

Минхо замер, медленно поднял глаза вверх и произнёс:

— Чонин, верни всё как было, или я приготовлю из этого магического десерта ужин!

Чонин взмахнул палочкой, возвращая перо в исходное состояние, но комната всё ещё была наполнена розовыми искрами. Он понял: учить этих людей магии будет сложнее, чем победить Тёмного Лорда.

* * *

После инцидента с летающим поросёнком Минхо больше не шутил. Он подошёл к Чонину вечером, когда тот пытался спокойно почитать книгу по заклинаниям, и сел напротив, сложив руки на груди. Его взгляд был серьёзным, как перед выходом на сцену.

— Чонини! — начал он вкрадчиво. — Мне не нужны летающие перья или взрывы. Мне нужно кое-что поважнее. Я хочу понимать, о чём думают Суни, Дуни и Дори. Ты ведь можешь это устроить?

Чонин замялся. Магия общения с животными была сложной темой. В Хогвартсе были анимаги и те, кто понимал змей, но заклинание для перевода мыслей домашних питомцев требовало ювелирной точности.

— Хён, это может быть... специфично! — предупредил макнэ. — Мысли котов не всегда такие милые, как их мордочки. Ты уверен?

— Просто сделай это! — отрезал Минхо.

Чонин вздохнул, достал палочку и направил её на экран телефона Минхо, где на заставке красовались его любимцы, а затем прошептал:

— Анимус Интерпретаре!

Заклинание должно было сработать через связь хозяина с питомцами. В ту же секунду из динамиков телефона раздался низкий, ворчливый голос:

— Опять он надел на нас эти дурацкие чепчики для фото. Если он сделает ещё один кадр, я спрячу его любимые линзы под диван!

Минхо застыл. Это был голос Суни.

— Что?! — воскликнул Ли Ноу. — Но вам же нравились чепчики!

— И передайте этому двуногому! — раздался другой голос, потоньше, принадлежащий Дори. — Что от паштет с тунцом был вчера холодным. Это оскорбление моей кошачьей чести!

Остальные мемберы, подслушивавшие у двери, покатились со смеху. Хёнджин буквально сполз по стенке, вытирая слёзы.

— Минхо-хён, кажется, твои дети тебя не просто любят, они тобой командуют! — сквозь хохот выдавил Джисон.

Минхо выглядел потрясённым, но через минуту его лицо расплылось в хитрой улыбке. Он посмотрел на Чонина с новым блеском в глазах.

— Чонини, это гениально. А теперь научи меня, как сказать им на их языке, что если они не будут вести себя прилично, я заставлю их смотреть мои танцевальные практики по десять часов подряд!

* * *

После успеха с котами Минхо, мемберы загорелись идеей идеального взаимопонимания. Банчан, как лидер, часто переживал, что не всегда может уловить тонкие смены настроения ребят во время изнурительных репетиций.

— Чонини! — обратился Чан к макнэ. — Ты можешь сделать так, чтобы мы чувствовали друг друга на сцене? Чтобы мы знали, когда кто-то устал или когда кому-то нужна поддержка, даже не глядя друг на друга?

Чонин понимал, о чём просит хён. В магическом мире существовали узы, связывающие верных друзей, но создать такую сеть для восьмерых было высшим пилотажем. Он попросил всех встать в круг и взяться за руки. В центре круга он положил кристалл, который обычно использовал для медитации.

— Это заклинание «Конкордия Тоталис!— предупредил Чонин. — Оно не просто переводит слова, оно открывает ваши чувства. Будьте готовы к тому, что секретов больше не останется!

Он взмахнул палочкой, и из кристалла вырвались серебристые нити, похожие на струны гитары. Они мягко обвили запястья каждого мембера, соединяя их в единую светящуюся сеть. На мгновение в зале воцарилась абсолютная тишина, а затем... мир взорвался чувствами.

Банчан почувствовал внезапный прилив нежности и благодарности от Феликса. Сынмин ощутил искру вдохновения, исходящую от Хёнджина, который в этот момент придумывал новое движение. Но самым забавным было то, что все одновременно почувствовали дикий голод Чанбина, который думал о жареной курочке так громко, что это буквально «звучало» в головах остальных.

— Ого! — прошептал Джисон. — Я и не знал, что Минхо-хён на самом деле так сильно переживает, когда мы ошибаемся в танце... Это не злость, это просто огромная ответственность!

Минхо отвёл взгляд, но серебристая нить на его руке ярко вспыхнула тёплым розовым светом, выдавая его смущение. Благодаря магии Чонина, они стали не просто группой, а единым организмом. Теперь каждое выступление обещало стать идеальным, ведь их сердца бились в одном ритме, а мысли сливались в прекрасную симфонию.