Наследник тишины. Тот, кто остался вместо тебя (джен)

В тот вечер, когда Волан-де-Морт пришёл в Годрикову Лощину, всё пошло не так.

Не потому что Лили пожертвовала собой — это было ожидаемо.

Не потому что заклинание отразилось — такое уже случалось в истории магии.

А потому что в доме Поттеров был ещё один ребёнок.

Он не плакал. Не звал на помощь. Он даже не дышал, когда Тёмный Лорд вошёл в детскую.

Маленький Гарри лежал в кроватке — живой, обычный, уязвимый.

А в тени комнаты стоял второй.

Никто не знал, откуда он появился. Даже Лили не успела понять, почему в последние недели её тянуло к пустому углу комнаты, будто там кто-то есть.

Волан-де-Морт поднял палочку.

— Авада Кедавра.

Зелёная вспышка разорвала воздух… и ударилась не в Гарри.

А в того, второго.

Мальчик не умер.

Он просто… исчез.

Заклинание отразилось, как и должно было. Волан-де-Морт пал. Дом разрушился. Гарри выжил.

Но никто не заметил, что в комнате стало слишком тихо.

Одиннадцать лет спустя.

Гарри Поттер стоял на платформе 9¾, сжимая билет и оглядываясь по сторонам. Всё было новым, пугающим и одновременно захватывающим.

Но с самого детства его преследовало странное чувство.

Иногда, когда вокруг становилось тихо…

он слышал дыхание, которое не принадлежало ему.

В Хогвартсе всё началось почти сразу.

Первой это заметила Гермиона.

— Ты… разговариваешь сам с собой? — осторожно спросила она.

— Нет, — ответил Гарри, слишком быстро. — Просто думаю.

Но в ту же ночь он проснулся от шёпота.

Ты не один.

Гарри вскочил. Сердце колотилось.

— Кто здесь?!

Ответа не было.

Только холод… и ощущение, будто кто-то стоит прямо за его спиной.

На следующий день на уроке Защиты от Тёмных Искусств профессор Квиррелл вдруг замолчал на середине фразы.

Он смотрел прямо на Гарри.

Точнее — сквозь него.

— Кто… стоит рядом с тобой? — прошептал он.

В классе раздался смех.

Но Квиррелл не шутил.

Этой ночью Гарри впервые увидел его.

В отражении зеркала.

Там стоял мальчик.

Точно такой же.

Но с пустыми глазами.