Проверено на грамотность 
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Шел апрель. Снег уже почти растаял, и раскисшая земля превратилась в сплошную грязищу. Самый нелюбимый людьми период весны вступил в свою кульминационную стадию: по ночам было еще холодно, а днем уже достаточно жарко, чтобы люди, с утра укутавшись в пуховики, перемещались по улицам, обливаясь потом.
Половина третьего ночи. В просторном помещении царил полумрак, разгоняемый лишь дежурным освещением. В гробовой тишине, отражая тусклый свет лакированными кузовами, стояли четыре автомобиля. Все это были отечественные марки: три грузовых, окрашенных в кроваво-красный цвет, и внедорожник «УАЗ». На двух из них были установлены большие бочки — это был «Урал» из того поколения отечественных машин, по которым можно бить кувалдой, а после лишь слегка покрасить, и новенький пижонистый «Камаз». Следом за ними стоял еще один «Урал» с большой раздвижной лестницей вместо кузова. Все эти машины покоились в тишине, ожидая сигнала. Сигнала к действию.
Сирена, как всегда, прозвучала словно гром среди ясного неба, заглушая все. Одновременно с этим включился яркий свет, а рольставни напротив первого «Урала» стали медленно подниматься вверх. Дверь резко раскрылась настежь, и в гараж вбежали шестеро мужчин. Четверо остановились у стеллажа с одеждой и принялись одеваться, один помчался через помещение и скрылся в небольшой комнатке, где располагалась диспетчерская, а еще один сразу же запрыгнул за руль «Урала».
Четверо одевались быстро, их руки двигались с поразительной скоростью, выполняя заученную и отработанную сотни раз процедуру. Запрыгнуть в штаны, накинуть на плечи лямки, просунуть руки в рукава вывернутой наизнанку куртки, набросить ее на себя через голову. Застегнуть пряжки, одновременно разворачиваясь спиной к стеллажу, схватить ремень, застегнуть его на поясе, схватить шлем, в котором лежит подшлемник, и пулей вылететь из гаража на улицу.
«Урал» взревел мощным мотором и резко стартовал, выкатываясь на площадку перед воротами, и остановился в ожидании остальных. Из диспетчерской выскочил еще один мужчина, резво подскочил к стеллажу и тоже начал одеваться. Он просто набросил на себя «боевку»(1), схватил ремень и шлем, после чего помчался на выход — застегиваться разрешалось уже в пути.
Запрыгнув на переднее пассажирское сиденье, он хлопнул дверью и скомандовал:
— Поехали!
Водитель по имени Тимофей Карлин нажал на газ и отпустил сцепление, чтобы грузовик как можно быстрее начал свой путь. Забравшийся в машину последним начальник караула Данил Суворов, с трудом перекрикивая рев дизельного двигателя и застегивая «боевку» на ходу, начал инструктаж:
— Частный сектор, Третья улица строителей, пятнадцать!(2) — эти слова предназначались водителю. — Двухквартирный деревянный дом, горит одна из квартир! Аня уточняет по поводу водоисточников в этом районе! В ЕДДС(3) позвонили соседи, так что хозяева могут быть в опасности!
Пожарные в «бойцовке»(4), прищурившись, слушали слова Суворова. Четверым там было тесновато: обычно командир отделения сидел спереди, но начкар всегда ездил с первым отделением, а потому занимал это место. Для командира отделения предназначалось место посередине, однако по опыту все знали: там он мешает водителю, а потому лучше потесниться сзади. При этом в «бойцовке» могло быть еще теснее, если бы присутствовал еще один недостающий пожарный, однако это место пока было вакантным.
Городской пейзаж за окном сменился небольшими рощицами, среди которых постепенно начали появляться деревянные одноэтажные дома — пригород. «Урал» свернул с главной дороги на грунтовую и помчался дальше, забрызгивая кроваво-красный кузов комьями грязи.
— Шеф, посмотри на реку! — раздалось из «бойцовки».
Суворов повернул голову направо и сразу понял, на что ему пытаются указать. Лед на реке еще не тронулся, а значит, с водоснабжением будут проблемы. В частном секторе не было гидрантов, коими буквально полнился город, а значит, пожарным приходилось переходить на «чрезвычайный режим», в котором ни одна капля драгоценной воды не должна была пропасть впустую.
Постепенно на небе впереди стало появляться зарево, которое с каждым метром становилось все ярче. Видя его, пожарные уже понимали, что их ждет что-то очень нехорошее. Это был не маленький пожар, который по размеру не превышал костер, случилось что-то масштабное. Когда машина свернула на Третью улицу строителей, все увидели яркий свет от огромного бушующей стихии. Суворов снял с панели тангенту радиостанции и вызвал диспетчера:
— Амур-6 — Шестьсот первому, прием!(5)
— На связи, прием, — голос Анны звучал буднично, будто ничего не произошло.
— Прибыли на место, — начал доклад Данил, — брусчатый двухквартирный дом. Горит одна квартира, но вторая тоже под угрозой. Сильный ветер, прием.
Карлин повернул голову, ожидая распоряжений, и начальник караула молча показал пальцем на место, где нужно было остановиться.
— Принято, — отозвалась диспетчер. — Данил, еще кое-что. В этом частном секторе нет водоисточников, ближайший — в километре от этого места, прием.
— Я видел его, когда мы проезжали, — Суворов посмотрел на берег. — Похоже, они рассчитывали на реку, но сейчас, скорее всего, не вариант. Тут метр от берегов растаял, сетку бросить не получится, да мы и не подъедем, тут грязи по уши, судя по всему, прием.
— Принято. Анатольевичу дозвонилась, он едет сюда, прием.
— Хорошо, мы начинаем с защиты второй квартиры, дальше видно будет, конец связи, — Данил вернул тангенту на место и развернулся к бойцовке.
— Так, мальчики, две линии с магистралью(6) по обе стороны дома. Гена, посмотри, что с той стороны, передашь через Олега. Олег, спустись к реке. Посмотри, можно ли спуститься набрать воду.
— Принято! — отозвались бойцы.
«Урал» резко остановился напротив распахнутой калитки, и пожарные выскочили из грузовика. Суворов даже не следил за тем, что делают его подчиненные — у него была своя задача. Два смежных двора представляли собой полные противоположности в плане порядка. Если во дворе квартиры, которую еще можно было спасти, царил относительный порядок и было видно, что хозяева следят за этим, то двор полыхающей квартиры представлял собой сплошной лабиринт из металлических листов на деревянных основаниях. То тут, то там гордо располагались нагромождения из деревянных поддонов, ящиков и просто досок неизвестного происхождения и назначения. Данил даже думать не хотел о том, что потом придется шариться по этой помойке, где черт ногу сломит, разбирая все завалы и проливая каждый сантиметр.
Суворов вздохнул и снова посмотрел на соседний двор. Единственным отклонением от нормы там была куча переколотых дров, которую еще не успели сложить, но на этом беспорядок заканчивался. Начальник караула двинулся по дороге к горящей квартире, где столпились люди. Среди них наверняка были и хозяева дома.
В это же время пожарные делали то, что отрабатывали сотни раз. Все отделение было разбито по номерам, у каждого была своя задача при развертывании и своя роль в тушении. Женя Конев первым открыл левый рундук(7) и выбросил оттуда на землю магистральную линию, а следом потянулся за трехходовым разветвителем. Следом в открытый отсек залез Гена Солнцев и вынул из него собранную рабочую линию, представлявшую собой два сцепленных рукава со стволом. С другой стороны машины точно такой же линией вооружился Костя Саламатин. Карлин уже перебрался в «бойцовку», где располагались органы управления насосом автоцистерны.
— На ту сторону нужен еще один рукав! — крикнул Гена, «на глазок» оценив расстояние.
Командир отделения Олег Симоненко подхватил еще один рукав и помчался следом за Солнцевым. Тем временем Конев подцепил один конец магистрали к напорному выходу «Урала», другой трехходовому, после чего подобрал разветвитель и рванул во двор. Там, как обычно, на расстоянии примерно двадцати метров от машины Солнцев бросил на землю один рукав и продолжил движение, разворачивая второй. Симоненко остановился рядом с брошенной бухтой и принялся соединять рукава, однако сделать это было тяжело: третий рукав был новым, и полугайки(8) слишком плотно прижимались друг у другу и ни в какую не хотели затягиваться без ключей.
— Олег, я справлюсь! — крикнул Конев. — Давай к воде, чтобы шеф сразу все знал.
— Тут ключи нужны! — Симоненко бросил свое занятие и побежал обратно к машине, едва разминувшись на узком тротуаре с Саламатиным.
Костя, как и Гена ранее, просто бросил один из рукавов рядом с Женей и побежал дальше, сойдя с тротуара. С трудом пробираясь по вырой земле, в которой сапоги вязли по самые ступни, пожарный упрямо шел вперед, к тому месту, где располагалась граница между двумя квартирами.
Данил подбежал к толпе зевак, наблюдавших за пожаром и снимавших его на телефон, на ходу крича:
— Где хозяева?
— Я хозяйка, — к нему вышла женщина лет пятидесяти и показала пальцем на квартиру, у которой бегали пожарные. — Там живу.
— А здесь?
— А тут этот старый пердун живет! — женщина указала пальцем на дедушку, который ходил по своему двору с ведерком и поливал водой каждый подозрительный дымящийся участок.
— А, то есть вот это, — Суворов кивнул на горящий дом, — его не беспокоит?
— Да он головой поехавший! — сообщила женщина. — Постоянно строит тут баррикады свои!
— Один живет?
— Да.
— Ясно, — Данил кивнул. — У вас дома кто-нибудь есть внутри?
— Муж там. Вещи спасает.
Услышав последнюю фразу, пожарный стиснул зубы. Этого еще не хватало. Впрочем, его риторический вопрос опередила рация.
— Двадцатый — Двадцать первому, прием!
— На связи, — отозвался начальник караула, отойдя чуть в сторону.
— С рекой не вариант. Рукава не бросим, да мы и не подъедем. Тут снег, грязь, мусор, тут я по колено проваливаюсь, машина сядет намертво, прием.
— Принято, — фыркнул Суворов. — Олег, там в квартире мужики вещи спасают. Вытряхивайте их оттуда нахрен, прием!
— Принято, — Симоненко хохотнул, — Вытряхнем, прием.
— И держите эту квартиру. Не дайте ей загореться.
— Пока вода есть, не загорится. Отбой.
— Сейчас будем решать с водой, — Данил сделал паузу, после чего снова нажал на кнопку. — Амур-6 — Двадцатому, прием!
— Амур-6 на связи, — диспетчер отозвалась мгновенно, будто держала тангенту в руке.
— Короче, Аня, одной квартире уже хана, — доложил Суворов, — вторую еще можно спасти, этим мы и заняты.
Говоря это, пожарный смотрел, как от сильного ветра языки пламени то и дело опасно приближались к летней кухне, которая располагалась уже в соседнем дворе.
— Тут застройка плотная, — продолжал начальник караула, — просто так за всем не успеем, так что поднимай Шестьсот второго и гони сюда, прием.
— Принято, Данил, — голос Анны стал задумчивым: она что-то писала. — Какая площадь пожара?
— Ты знаешь, — Суворов задумался. — Тут все горит. Пиши двести квадратов, не ошибемся.
— Принято.
— Ладно, работаем пока. Отбой.
Сказав это, Данил убрал рацию в карман «боевки» и трусцой побежал к автоцистерне. «Урал» уже ревел мотором, раскручивая насос, который подавал спасительную воду. Начкар видел, что Саламатин уже охладил брус и крышу, которые граничили с огнем, и старался как бы «отогнать» пламя от древесины, до которой то хотело добраться. Ситуацию усложнял ветер, порывы мотыляли языки в разные стороны, время от времени поднимая вверх горящие щепки, которые, покружив в воздухе, падали на крышу, кучу поленьев и землю, угрожая создать еще один очаг возгорания.
Суворов прекрасно знал, что по ту сторону дома происходит то же самое, сейчас его больше интересовал другой момент. Симоненко и Конев зашли в квартиру и выволокли оттуда трех брыкающихся мужчин. Они спустились по крыльцу на лицевую сторону дома, побросали на землю сумки и небольшой телевизор, который они уже успели вытащить, и принялись громко орать на пожарных, яростно размахивая руками. Данил поспешил к месту, чтобы оказать своим поддержку.
— Это мои вещи! Оставь их там, они сгорят! — кричал один. — Или сами вытаскивайте, раз не пускаете.
— Слышь, мужик, ты дыма надышаться собрался? — ответил ему Симоненко. — Сдохнуть хочешь? Там дышать нечем, але!
— Я все равно пойду!
— Сейчас, ага, — закивал Олег. — Сдохнешь там, а нам потом отвечать за тебя!
— Какие-то проблемы? — громко спросил Суворов, привлекая к себе внимание.
Мужчина резко развернулся и навалился уже на нового собеседника:
— Ты тут главный.
— Я, — начкар пожал плечами.
— Че твои меня в мой же дом не пускают?
— Потому что там опасно.
— Там мои вещи, за которые я, между прочим, деньги платил! — заорал мужчина.
— И что? — хмыкнул Данил. — Они дороже твоей жизни?
— Дороже твоей уж точно! Че вы так долго ехали? Пока доехали, все уже разгорелось! Спите?
— А что это ты с темы на тему перескакиваешь? — начал терять самообладание начкар.
— Приехали бы раньше, потушили бы!
— А ты позвонил пораньше? — с нажимом выпалил Суворов. — Или твой телефон был занят съемкой репортажа?
— Не твое дело, чем он был занят!
Краем глаза Данил заметил, что Саламатин внимательно следит за разговором, и понял, что пора заканчивать этот цирк. Он демонстративно отступил на шаг. Увидев это, Симоненко и Конев тоже поспешили убраться, а Костя, приняв жест за разрешение, резко развернулся. Струя холодной воды апрельской ночью остудит любую, даже самую горячую голову. Это и произошло: мужчина моментально потерял весь свой запал и поспешил ретироваться в теплое место. Гневные физиономии его подельников моментально разгладились, и они последовали за лидером, а Саламатин спокойно вернулся к тушению.
— Волшебное средство, — заметил Симоненко.
— Да, — кивнул Суворов. — Что там сзади?
— Хреново там. Огород тоже раскис, но похлеще, чем здесь.
— Ясно. Воды у нас нет. Остается один вариант — «гидрик»,(9) — развел руками Данил.
— Одного «гидрика» на два ствола не хватит, — заметил Конев.
— Я знаю, — начкар огляделся. — Щас приедет «Новичок», подцепим два на одну машину.
— А сам он? — спросил Симоненко.
— Ему придется ездить на заправку, — Суворов ткнул пальцем туда, откуда они приехали. — Она там, в километре отсюда. Ближе ничего. Готовьте линию для «гидрика», пока не приехал.
* * *
За то время, пока «Камаз» второго отделения, ласково называемый пожарными части «Новичок» добрался до места пожара, Суворов успел уточнить и передать в часть некоторые подробности возникновения возгорания. Оказалось, что у дедушки, живущего в полыхающей квартире, своеобразные вкусы. Данил не стал бы спешить и называть это проблемами с головой, но его поведение, и описанное соседями, и наблюдаемое начкаром в эту ночь, было странным.
Дедушка всячески захламлял свой двор, строя какие-то коридоры с металлическими стенами. По словам соседей, все это напоминало некую сеть или паутину, нетрудно догадаться, какое прозвище дедушке дали в насмешку. Помимо всего прочего, Паук постоянно наведывался на свалку и тащил оттуда все, что плохо лежало, после используя найденный хлам в качестве материалов для строительства.
Разговор с самим Пауком многого Суворову не дал. По его словам, бог знает зачем посреди ночи затопил печку-буржуйку во дворе. Судя по всему, возгорание началось именно с этой печки. Заметив огонь, Паук стал пытаться залить пламя, однако выходило у него с трудом. В конце концов огонь по «паутине» добрался до дома, и строение вспыхнуло.
Несмотря на явную плачевность ситуации, дедушка не стал никого будить или звонить в пожарную охрану, все еще стараясь справиться со всем сам. В конце концов один из соседей проснулся и, увидев, что происходит на улице, позвонил в ЕДДС. Паук причины своих действий назвать не смог и вежливо попросил его не отвлекать от дела, после чего вернулся к своему занятию: поливанию двора из ковшика с ведерком.
«Новичок» подъехал к дому с другой стороны — предварительно связавшись с Суворовым, командир второго отделения уточнил задачи и план действий. Когда «Камаз», отражая в лакированных пластиковых элементах кабины языки пламени, с сиреной подъехал к месту, Данил пальцем указал водителю, где следует остановиться — напротив распахнутой калитки квартиры Паука.
Двери открылись, и на землю стали спрыгивать пожарные. Командир отделения подскочил к начкару, чтобы уточнить задачу.
— Саня, этот боевой участок — твой, — без прелюдий начал Суворов. — Задача — защитить соседские постройки. Ну и потихоньку тушите этот санаторий Сатаны.
— Ясно, что с водой?
— Нету воды, — щелкнул языком Данил. — К реке не подъехать. «Урал» мы «гидриками» запитаем, — он кивнул на Симоненко, который уже успел залезть в рундук «Новичка» и похитить его гидроэлеватор, — а вам придется ездить заправляться.
— Ясно, — Саня кивнул и развернулся к своим. — Две рабочие с магистралью!
Второе отделение принялось спешно выполнять приказ, а Симоненко с Коневым начали возиться с гидроэлеваторами. Принцип их действия был простым: автоцистерна подавала по рабочей линии на гидроэлеватор воду, которая закручивалась в диффузоре, создавая таким образом разрежение. Подхватив этим разрежением воду снаружи, вода устремлялась обратно в цистерну уже по магистральным рукавам. Два гидроэлеватора включались в эту кольцевую рукавную линию параллельно. Это была крайняя мера, чтобы не тратить время на дозаправки, к тому же, чтобы использовать гидроэлеваторы, в цистерне должна была быть вода, иначе весь процесс не запустится. Однако в данной ситуации выбора не было.
— Двадцатый — Восемнадцатому, прием! — неожиданно голосом начальника части заговорила рация.
— Двадцатый на связи, прием, — ответил Суворов.
— Как у вас там дела?
— Как в аду на сковородке, — съязвил начкар. — Горит ярко и мощно, а воды нет. Придется попыхтеть, прием.
— Да, Аня уже сказала, — фыркнул Анатольевич. — Какие идеи? Прием.
— А какие идеи? «Урал» на два «гидрика» цепляем, будем надеяться, что на два ствола хватит. «Камаз» будет кататься туда-сюда, прием.
— Звучит не очень.
— А что остается? — невесело усмехнулся Суворов. — Гидрантов здесь нет, водоисточников нет, к реке мы не подъедем. Да даже если бы подъехали, тут воды всего метр, там мелко, сетка не погрузится.
— Принято-принято. Ладно, работайте, я вам подмогу попробую организовать. Чуть позже приеду, конец связи.
Опустив рацию, Данил огляделся. Оба отделения работали. «Новичок» начал подавать воду, а его водитель сидел на своем месте и следил за командами, которые жестами подавал командир. «Камаз» был снабжен цифровым блоком управления насосом, а потому пересаживаться куда-либо не было нужды. Начкар обернулся. Симоненко и Конев уже погрузили гидроэлеваторы в воду и теперь возвращались, увязая в густой грязи по колено. Карлин на время прекратил подачу воды, чтобы раскрутить элеваторы. Только после этого он сможет снова открыть напорный кран с другой стороны и продолжить защищать квартиру.
Жесткая нехватка воды в сочетании с сильным порывистым ветром вносила свои коррективы в весь сценарий тушения. Несмотря на то, что мокрая древесина не была способна загореться физически, жар открытого пламени очень быстро испарял влагу, готовя «огненное топливо» к воспламенению. Требовалось постоянно держать древесину влажной, иначе ни о какой локализации говорить не приходилось. Было вполне очевидно, что пока «Новичок» будет заправляться, каждый раз пламя будет снова разгораться с новой силой, так что фактически все действия пожарных в данную минуту не имели смысла.
«Урал» снова начал подавать воду, и два ствола начали поливать линию соприкосновения древесины и огня, не давая последнему сожрать первую. Симоненко забрался на цистерну и заглянул внутрь, сообщив, что вода прибывает, но очень медленно, да и осталось ее немного. Небольшой задержки воды было бы достаточно, чтобы полностью сорвать поток и отправить «Урал» на традиционную заправку, оставив квартиру без защиты.
В отчаянной попытке найти хоть что-то полезное Суворов принялся крутить головой по сторонам, пока не увидел вдалеке площадку. Он тут же подошел к женщине из защищаемой квартиры и спросил:
— Что там? — он указал пальцем. — Пирс?
— Там? — женщина повернулась в направлении пальца. — Нет, там раньше Рыбобаза была.
— Если там катера приставали, то там глубже, чем здесь, — Данил кивнул на берег.
— Наверное.
— Спасибо.
Водитель «Новичка» берег воду, как мог, однако спустя двадцать минут после начала тушения к начкару подбежал Санек и доложил:
— В «Камазе» вода сейчас кончится.
— Придется притормозить и сгонять на заправку, — ответил тот, доставая рацию. — Сейчас, может, что-нибудь придумаем с заправкой.
— Боюсь, пока мы сгоняем, это все, — Саня обвел рукой пожар, — разгорится снова. На таком-то ветру.
— Езжайте пока, там разберемся.
Саня кивнул и побежал к своим, а Суворов нажал на кнопку рации:
— Амур-6 — Двадцатому, прием!
— Амур-6 на связи, прием.
— Восемнадцатый на месте?
— Да.
— Позови его к телефону.
— Сейчас.
— Восемнадцатый на связи, прием, — после пары минут ожидания снова ожила рация.
— Босс, мне нужны магистрали, — сходу заявил Суворов.
— У тебя кончились, что ли?
— У меня не хватит. Мне надо метров двести.
— Ох ты… Хорошо, понял, сейчас будем.
Едва закончился разговор с начальником, как из рации снова донесся голос:
— Двадцатый — Шестьсот второму, прием!
— На связи.
— Я пустой.
— Принято, — Данил повернулся к «Камазу», наблюдая за тем, как пожарные спешно отсоединяют магистраль от напорного выхода. — Бери двоих и езжайте заправляйтесь.
— Принято, отбой.
Начкар опустил руку с рацией и, глядя на полыхающую квартиру, тяжело вздохнул.
* * *
Сергей Анатольевич Столетин последние двадцать минут просидел на телефоне. Всевозможные начальники разных мастей требовали каждый персонального отчета, а потому начальнику части приходилось вместо боевой работы заниматься работой бюрократической. Однако, когда Суворов вышел на связь и сообщил, что у него есть идея, Столетин, не раздумывая, бросился ему помогать.
Вдвоем со своим заместителем они открыли склад рукавов и принялись вытаскивать из него магистрали. Перетаскивая их к «УАЗу», они складывали рукава в багажник и мчались за следующими. Телефоны у обоих буквально разрывались все это время, однако пожарные их игнорировали: привезти линии на место пожала было важнее, чем утолять жажду многочисленных начальников.
Набив багажник «УАЗика» до отказа, пожарные надели «боевки» и, оставив свои телефоны Ане, отправились к месту пожара.
* * *
Когда «Новичок» уехал на водоисточник, ветер усилился. Пламя, раздуваемое мощными порывами, быстро высушило все влажные участки и стало жадно облизывать все, до чего могло дотянуться в соседнем дворе. Добавляло проблем еще то, что гидроэлеваторы стали качать меньше воды. Скорее всего, один из них примерз диффузором к обледенелому дну реки и перестал работать. Чтобы проверить эту теорию, требовалось остановить подачу воды, однако запустить элеваторы снова, имея в запасе так мало воды, скорее всего, не получилось бы. Суворов не стал проверять это, отдав приказ отключить один из стволов. Чтобы защищать квартиру, приходилось работать ими по очереди, что создавало неудобства.
В любой момент мог отказать и второй гидроэлеватор, поэтому Данил отдал приказ всем свободным брать из «Урала» магистрали и прокладывать линию в сторону бывшей Рыбобазы, где он намеревался поставить «Камаз». Расстояние его не смущало: на «Новичке» стоял мощный насос, а значит, он сможет продавить воду.
А пока магистралей, как и самого «Новичка», не было рядом, требовалось как-то притормозить пламя. И Суворов, понимая, что выбора нет, направился к «Уралу» и вынул из рундука гранату.
Генератор огнетушащего аэрозоля, или, на жаргоне пожарных, граната, представлял собой небольшую металлическую болванку с ручкой, по форме напоминавшую гирю. Взрываясь, она создавала область загазованности, которая перекрывала огню доступ кислорода. Использовали их не так уж и часто, это была крайняя мера, но ситуация на пожаре уже становилась просто отчаянной.
Суворов направился к горящей квартире, на ходу вкручивая взрыватель. Пробираясь по остаткам «паутины», начкар непрерывно матерился, изобретая новые слова и выражения. Оказалось, что металлические листы, из которых были собраны странные лабиринты, были прикручены тросиками, а потому даже сдвинуть их в сторону было просто невозможно без ножниц.
«Строитель, блин», — проворчал про себя Суворов.
Подобравшись к пылающему дому поближе, Данил достал рацию и объявил:
— Сейчас будет громко!
После этого он выдернул чеку и с размаху забросил гранату в окно. Громкий взрыв буквально сотряс обгоревшее здание. Из окон вылетел белый туман, за которым скрылись языки пламени. Где-то за спиной Данила закричали женщины, залаяли перепуганные собаки, но результат был достигнут: внутри квартиры огонь практически погас. С крышей, как и ожидалось, сработало не так круто, тем более, ветер быстро разносил мелкие частицы аэрозоля прочь, открывая пламени доступ к кислороду. По крайней мере, несколько минут это купило.
Вдалеке зазвучала сирена: «Новичок» вернулся. Раздраженно попиликав на зевак, которые перегородили ему дорогу, «Камаз» вернулся на свое место, и пожарные, подцепив линию, продолжили свое дело. В данный момент ситуация на этом участке была вполне ровной, чего нельзя было сказать про участок первого отделения. Приходилось жестко дозировать воду, второй гидроэлеватор тоже начал отказывать, а огонь стал постепенно выигрывать битву, постепенно охватывая новые участки несгоревшей квартиры.
Не прошло и пары минут, как струя из единственного оставшегося ствола просто прекратилась — гидроэлеватор отказал, и в цистерне закончилась вода. Именно в этот момент, отгоняя сигналами с дороги зевак, к месту подъехал «УАЗ» начальника. Увидев его, Суворов не смог сдержать улыбки.
— Все свободные, ко мне! — изо всех сил заорал он.
Команду услышали, и все примчались к машине. Повытаскивав магистрали, пожарные бегом помчались прокладывать линию к площадке бывшей Рыбобазы. Саламатин и Конев вынули из рундука «Камаза» всасывающую сетку(10), а из пенала на цистерне — напорно-всасывающий рукав(11), и бегом понесли его в сторону площадки. Симоненко и Солнцев точно так же подхватили второй такой же рукав. Все понимали, что время истекает, и необходимо сработать максимально быстро, чтобы не дать огню еще больше похозяйничать в деревянном здании.
К тому моменту, как в «Новичке» закончилась вода, магистральная линия уже была проложена, и машина направилась к новому месту заправки.
— Шестьсот первый, вставай вот сюда! — Данил показал пальцем на точку аккурат между квартирами.
— Вы линии отключите, чтобы я отъехать смог, — отозвался Карлин.
Суворов и стоящий рядом Столетин бегом помчались к «Уралу» и освободили машину, после чего та направилась на новую позицию. Тем временем к «Камазу» уже подключали всасывающие рукава с сеткой. Когда две машины были соединены, водитель «Новичка» запустил насос и начал качать воду напрямую из реки и подавать ее на «Урал». Потекли долгие секунды ожидания, пока магистральная линия наполнится водой и поток, наконец, начнет наполнять цистерну. Когда это произошло, Суворов скомандовал:
— Все по своим постам!
Пожарные совершили очередной марафон до горящего дома и похватали брошенные стволы. Карлин вновь запустил насос и подал воду с обеих сторон на оба боевых участка, и дело пошло. Струи воды радостно полились, заставляя бушующую стихию шипеть и слабеть. Посмотрев на это действо несколько минут и увидев, что в тушении наметился перелом, Суворов достал рацию и сообщил:
— Амур-6 — Двадцатому. Пожар локализован.
Это сообщение означало, что огонь зажали в тисках и больше не позволят ему перекусить свежим материалом.
Два часа часа спустя.
Ласковое весеннее солнце осветило округу, тускло мерцая в мрачном сером дыму пожарища. Третья улица строителей опустела: когда пламя начало сдавать позиции, исчез и жар, и зеваки, окончательно замерзнув, разошлись кто куда. Лишь только Паук продолжал упрямо бродить по тому, что осталось от его двора, с ведерком, заливая каждый участок, на котором виднелся дым или пар. Рядом с домом, половина которого была таким неимоверным трудом спасена, ревел мотором «Урал», а в двухстах метрах далее, на площадке бывшей Рыбобазы, точно так же ревел «Новичок».
Перепачканные сажей и грязью, Столетин и Суворов вынули шланг из бака «Урала» и, закрыв его, отошли в сторону от громкой машины.
— Это ты, конечно, дал маху, Анатольевич, — хихикнул Данил.
— Кто ж знал, что он за одну ночь спалит полбака? — Столетин развел руками. — Нам скоро на летнюю переходить, вот я и подумал.
— Хорошо, что есть на чем возить, — начкар достал рацию. — Шестьсот второй — Двадцатому, прием.
— На связи, — отозвался тот.
— У тебя там как с соляркой?
— Да нормально еще. Я ж почти полный был.
Начальник части и начальник караула встали посреди улицы, глядя на пожарище. Анатольевич достал сигареты и протянул одну Данилу. Тот принял ее и с ехидной улыбкой заметил:
— Вот как с такой работой бросить курить?
— Не знаю, — Столетин чиркнул зажигалкой. — В пожарке все хорошо, но как пожар — хоть увольняйся.
— Ну да.
Пару минут мужчины молча стояли и курили, глядя на то, что еще пару часов назад полыхало, как пионерский костер в масштабе. Оглядев пожарище в последний раз, Суворов бросил окурок и втоптал его в грязь, после чего поднес рацию к лицу и произнес:
— Амур-6 — Двадцатому, прием.
— Амур-6 на связи, прием.
— Открытое горение ликвидировано, прием.
— Молодцы, ребята.
— Спасибо, Аня, будем подчищать. Конец связи.
Убрав рацию в карман, Данил вышел вперед и крикнул:
— Ладно, мальчики! Настала пора самой тупой и скучной части работы! Разгребаем завалы!
— Я поеду в часть, — сообщил Столетин. — По башке получать буду.
— За что? — Суворов обернулся.
— За то, что трубку не брал.
— А ты скажи им, что твои пожарные без тебя ничего не умеют, — начкар рассмеялся.
— Если бы, — Анатольевич улыбнулся в ответ. — Давайте заканчивайте.
1) Жаргонное название БОП — Боевой Одежды Пожарного
2) Отсылка к фильму «Ирония судьбы или с легким паром», главные герои которого жили на улице с таким названием
3) Единая Дежурно-Диспетчерская Служба
4) Жаргонное название заднего салона Пожарного Автомобиля, предназначенного для размещения личного состава отделения
5) Примерно половина радиопереговоров, которые звучат во время пожаров, вырезана из контекста ввиду своей неинтересности. В реальности пожарные докладывают диспетчеру о каждом своем шаге, а начальству этого всегда мало, они начинают названивать, отвлекая от дела, желая всю информацию получать из первых уст
6) Магистральная линия — напорный рукав диаметром 77 мм, используется для транспортировки воды. Рабочая линия — напорные рукава диаметром 38 или 51 мм, используются непосредственно для тушения.
7) Отсек на пожарном автомобиле для хранения пожарно-технического вооружения
8) Система соединения пожарных рукавов
9) Жаргонное название гидроэлеватора — устройства для забора воды из неглубоких источников
10) Устройство для предотвращения спуска столба воды во всасывающей линии, а также для предотвращения попадания в насос крупных частиц, способных повредить механизму
11) Рукава, которые используются преимущественно для забора воды с открытых водоисточников. Отличаются от напорных наличием жесткого армирования, которое не позволяет рукаву сжиматься под действием разряжения
Номинация: Трудовые будни
Трудовое субботнее утро школьницы
Конкурс в самом разгаре — успейте проголосовать!
(голосование на странице конкурса)
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу