Абсурд и драма в дамской комнате. (гет)

* * *

Тишина вечерних коридоров эхом отдавалась в голове после нестерпимого шума гостиной Гриффиндора.

Лили Эванс ускользнула как раз в тот момент, когда все были увлечены очередной историей Джеймса о том, как он сражался с порывами ветра на последнем матче по Квиддичу, рискуя свалиться с метлы. То, что он рассказывал это уже, кажется, третий раз за неделю, почему-то не раздражало никого, кроме нее.

Проскользнув мимо дремлющих портретов, староста Гриффиндора, наконец, свернула в коридор четвертого этажа и, добравшись до знакомой двери, вошла в заброшенный женский туалет, что закрыли из-за неисправности, причиненной Пивзом пару месяцев назад, которую до сих пор ни у кого не доходили руки починить.

В пару шагов подойдя к дальней раковине, Лили извлекла из-под нее припрятанную пачку маггловских ментоловых сигарет и, оглянувшись вокруг, чтобы убедиться в своем одиночестве, выдохнула, доставая все из той же пачки обычную зажигалку.

Странный скрип и тихий, непонятный звук заставили ее замереть, глядя на дверь третьей кабинки, а потом оттуда послышались слишком уж знакомые сдавленные голоса.

— Сириус, ты мне ногу отдавил, — шипел один, а его владелец пытался развернуться в тесном пространстве два на два фута. — Мы застряли, кажется, — отозвался второй голос, шепотом ругаясь, как маггловский сапожник.

Дверь кабинки с грохотом открылась, а в пространство уборной вывалились запыхавшиеся Блэк и Люпин, которые выглядели так, словно только что вышли из схватки с чудовищем сточных вод. По крайней мере, их внешний вид вызывал массу вопросов о природе совместных занятий в пространстве туалета для девочек.

Эванс эффектно щелкнула зажигалкой и уставилась на них, зажав губами сигарету и демонстрируя взглядом своих зеленых глаз всю ту полноту непонимания вкупе со скорбным восхищением их фантазией. Пользуясь тем, что эти двое ошарашенно замерли, не зная, что сказать, девушка прикурила и сунула зажигалку обратно в пачку, опуская ту на край раковины:

— Я надеюсь, — спокойно начала она, затягиваясь, — вы оба в курсе, что это женский туалет?

Римус отчаянно покраснел до кончиков ушей, спешно пытаясь привести хоть в какое-то подобие порядка свои растрепанные волосы, а Сириус нервно улыбнулся, пытаясь выглядеть непринужденно и крайне, запредельно радостно:

— Лилс! — воскликнул парень, вскидывая руки и делая шаг к ней, однако все же замирая на расстоянии, где эта рыжая гарпия не смогла бы до него дотянуться. — Погоди, а что ты сама тут делаешь? — Бродяга попытался использовать стратегию, что лучшая защита — это нападение, однако она тут же рассыпалась в прах о ледяной взгляд, которым его наградила староста факультета.

Блэк умолк, наблюдая за тем, как Эванс выпускает в прохладный, пахнущий сыростью и затхлостью воздух облако ментолового дыма.

— Лили, мы просто, — подал виноватый голос Римус, который только сейчас справился со своим смущением и обрел способность говорить, — просто… — Люпин растерянно приподнял руки, которые тут же вновь повисли вдоль его тела, с одного плеча которого сползла мантия.

Ситуация выглядела настолько комично и глупо, что Лили почти наслаждалась чужой растерянностью, едва сдерживая смех. И делала она это только ради Римуса, который и так, судя по всему, хотел просто исчезнуть и больше никогда не существовать.

— Что я тут делаю? — Девушка вскинула брови, и в ее глазах отразилось почти сочувствие к аналитическим способностям Сириуса. Она медленно подняла руку с зажженной сигаретой, тут же стряхивая пепел прямо в раковину. — Я совершаю здесь форменное насилие над уставом школы, как мне казалось, в гордом одиночестве, пока вы двое не явили мне свои лица, вывалившись из кабинки. — Лили снова поднесла сигарету к губам и затянулась, почти сразу выпуская дым вместе со словами, переводя взгляд на несчастного Люпина, который, казалось, хотел провалиться сквозь землю и даже был искренне готов смыть себя в унитаз за своей спиной. — Если ты сейчас скажешь, что вы просто перепутали двери или заблудились, то заставишь меня сомневаться в сохранности твоего разума, мой милый Лунатик. Вы только гляньте на себя! — она кивнула в их сторону, затем покачав головой. — Сириус, у тебя мантия наизнанку, а ты, Римус, имеешь вид человека, который только что проиграл схватку с собственной совестью и достоинством, позволив затащить себя в туалет ради сомнительной близости рядом с небезопасным после Пивза унитазом. — Эванс вновь стряхнула пепел в раковину. — Ради Мерлина, в замке полно пустых кабинетов и закоулков, но нет, вы решили выбрать самое гигиеничное и благоухающее место!

Римус устало потер ладонью лицо, а Сириус открыл было рот, чтобы высказать этой рыжей гарпии все, что он думает про гигиену и проявление светлых чувств, как вдруг дверь уборной с грохотом распахнулась, словно ее пнули ногой, и на пороге возник Джеймс с таким видом, будто он отыскал самое ценное сокровище. В руках он сжимал потрепанную карту, в которую, собственно, и таращился, пока не поднял сверкающий взгляд на своих друзей, не сильно обращая внимание на их сомнительный внешний вид:

— Бродяга, Лунатик! Я полчаса пытался вас найти, но думал, что с картой что-то случилось — она показывала, что вы слились в одну точку в пределах этого туалета. — Поттер ткнул пальцем в пергамент. — Вы что, тестировали то средство для вспенивания жидкости, которое мы хотели подсыпать в чан тыквенного сока? И без меня? — Его ореховые глаза метнулись к Эванс, на чьем лице отражалась вся скорбь волшебного мира. — О, привет, Лилс! Ты что, тоже решила меня не звать? — Парень широко улыбнулся, и его круглые очки отразили тусклый свет помещения. — Второй моей мыслью было то, что Бродяга все же решил макнуть Нюниуса головой в унитаз, и я страшно перепугался, когда увидел на карте тебя, но не увидел самого Нюниуса!

Римус издал страдальческий звук, тут же опасливо поглядывая на девушку, чьи губы слишком плотно обхватили сигарету, а пальцы свободной руки сжали край раковины:

— Сохатый, заткнись, прошу тебя, — умоляюще прошипел он, наконец поправляя свою мантию. Взгляд, которым Лили сверлила Поттера, обещал только медленную и мучительную смерть прямо здесь и сейчас.

Девушка, которая едва сдерживалась от желания уничтожить это бестолковое лохматое недоразумение, напряженно выпустила едкий дым из своих легких и, в последний раз стряхнув пепел, сделала короткую затяжку, затем потушив сигарету о белый кафель раковины:

— Поттер, — его имя слетело с губ вместе с остатками дыма, — твои друзья оккупировали здесь кабинку для обсуждения глубоко личных вопросов до моего появления, а ты только что с ноги ворвался в дамскую комнату и орешь здесь о ваших сомнительных планах на чан тыквенного сока и очередное унижение студента другого факультета в присутствии старосты. — Она закатила глаза и со звуком втянула в себя воздух, являя миру буквально воплощение терпимости и сдержанности, хотя ее голос едва заметно подрагивал от раздражения. — Скажи мне, пожалуйста, у вас на всю компанию одна извилина, которая, судя по всему, сегодня досталась Питеру, чтобы тот смог, наконец, осилить эссе по Трансфигурации?

Джеймс, по обыкновению своему, пропустил мимо ушей абсолютно все, что шло после упоминания «глубоко личных» вопросов. Поттер перевел, наконец, взгляд на полупрозрачного от позора Римуса, а потом на Сириуса, который просто махнул рукой на все попытки объясниться и уселся на край раковины, чуть дальше от Лили, даже не удосужившись надеть мантию правильной стороной наружу. Доходило до Сохатого медленно. Даже слишком. Но потом в его глазах за стеклами очков мелькнул озорной огонек понимания, и парень расхохотался, складывая карту и убирая ее во внутренний карман:

— А, так вот в чем дело! Эй, Лунатик, Бродяга, вы затеяли такое и все равно без меня? А как же наша крепкая мужская дружба? — воскликнул он, делая шаг к друзьям и раскидывая свои руки в стороны.

Сириус, что до этого момента молчал, наблюдая за всеми и просто болтал ногами, спрыгнул на пол и рассмеялся в тон Поттеру:

— Сохатый, я честно хотел позвать тебя с нами, но втроем в этой кабинке поместиться нереально, честное слово, я лично провел инспекцию! — Блэк согнулся пополам от смеха, а Лили лишь наградила сочувствующим взглядом Римуса, у которого, кажется, начал дергаться глаз.

— Джеймс, Сириус, ради Мерлина, заткнитесь оба! — взмолился юноша, закрывая ладонью свои глаза и вновь издавая сдавленный страдальческий звук.

Девушка, которая сбежала из шумной гостиной, оказалась теперь в еще более шумном месте, где воздух сотрясали громыхания чужого хохота, а концентрация идиотизма ощущалось почти физически. Лили нервно глянула в сторону двери, и Поттер тут же зацепился за этот взгляд, перестав хлопать по плечам своих друзей:

— Да не переживай, Лилс, в такое время в этом коридоре никого нет, уж я-то знаю! — Он сделал шаг к девушке и нацепил на свое лицо самую очаровательную улыбку, на которую был способен. — Раз уж мы все тут собрались, не угостишь сигареткой? Я пачку оставил в спальне, а ты своим видом раззадорила меня на желание покурить.

Сириус издал протяжное «у-у-у» и сжал кулак, словно демонстрируя всю поддержку в адрес весьма сомнительного комплимента. Эванс перекосило так, что Джеймс на какое-то мгновение засомневался в собственной неотразимости. Он смотрел на то, как качались сережки в ее ушах, как сморщился веснушчатый нос, и мимолетное сомнение тут же испарилось из его головы, уступая место мысли, что девушка просто прячет свое смущение.

Лили взяла в руки пачку, что лежала на раковине, и сжала ее в пальцах:

— Обойдешься, Поттер, — легко возразила она, отвечая столь же очаровательной улыбкой, с единственным отличием — создавалось ощущение, что с ее зубов сейчас начнет капать яд, как у самой опасной змеи магического мира. — И вообще — пошли вон отсюда, пока мне не пришлось снимать баллы с собственного факультета за превышение концентрации идиотизма в замкнутом пространстве. — В ее голосе проскочили странные тревожные нотки, которые явно не относились к тому, что происходило вокруг, а взгляд снова метнулся к двери.

Сириус, который ничего не заметил, хлопнул Джеймса по плечу и криво усмехнулся:

— Сохатый, это было красиво, просто кое-кто не в состоянии оценить всю крутость твоего подката! — В его голосе было столько уверенности, что Лунатик позади просто покачал головой и сочувственно глянул на подругу, в глазах которой читалась такая гамма чувств, что облачить ее в цензурные выражения было попросту невозможно.

Внезапно дверь слишком популярного в этот вечер туалета для девочек скрипнула, и на пороге появилась долговязая фигура в потертой, заношенной мантии Слизерина. Юноша замер на пороге, оглядывая колючими темными глазами из-под завесы черных волос всех собравшихся, и остановился взглядом на Лили, что все еще сжимала в руках несчастную пачку сигарет:

— Эванс, — его голос прозвучал низко и недоверчиво, — я думал, что мы договорились встретиться здесь без… — Он помедлил, презрительно дергая губой, — группы поддержки.

Лили медленно отклеилась от раковины и направилась ближе к двери, абсолютно игнорируя наступившую звенящую тишину, которую нарушил только удивленный шепот Блэка, выдохнувшего тихое: «Чтоб меня кентавры драли…».

— Привет, Северус! — тепло поздоровалась девушка, глядя на него с явным облегчением. — Я тоже не рассчитывала, что дамская комната сегодня будет самым популярным местом для встреч, как ты понимаешь. — Она протянула ему пачку и едва заметно коснулась прохладных пальцев, хотя могла бы этого и не делать. — Приберегла последнюю для тебя.

Ответом ей стал кивок и едва заметная усмешка, спрятанная в уголках тонких губ. Он нарочито бережно принял пачку из ее рук, и его ладонь слегка дрогнула, ощутив это вороватое прикосновение.

Первым в себя пришел Сириус, который тут же сжал плечо Поттера своей рукой:

— Сохатый, я бы на твоем месте посчитал это предательством. Но помни, что у тебя есть друг, который ни за что в жизни не зажмет тебе последнюю сигарету! И этот друг — я! — Блэк гордо хлопнул себя ладонью в грудь, задрав подбородок.

Джеймс напряженно смотрел на то, как Северус прикуривает от маггловской зажигалки, наклонившись к Лили, по его мнению, слишком близко. То, что девушка была абсолютно не против, раздражало еще больше. Парень втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы, а в карих глазах проскочила горячая ревностная искра, отразившаяся от стекол его круглых очков, и в тот момент, когда эта искра встретилась с насмешливым, полным мрачного триумфа взглядом темных глаз, наконец очнулся Римус, который своим волчьим чутьем ощутил то неловкое напряжение и надвигающуюся бурю, висевшую в спертом воздухе:

— Так, Бродяга, Сохатый, — он схватил их за капюшоны мантий и буквально силой поволок к выходу, — нам давно пора отсюда смотаться, там Хвост страдает над эссе по Трансфигурации, и мы просто не можем бросить его наедине с этим ужасом. — Люпин тащил своих возмущающихся друзей, рискуя уронить их на кафельный пол. Уже у двери он виновато улыбнулся, бросив взгляд на подругу и Снейпа, что стояли чуть в стороне. — Лили, Северус, хорошего вечера.

С этими словами вся троица исчезла за тяжелой дверью, забирая с собой весь тот шум, который везде их сопровождал. Девушка выдохнула и устало провела по своему лицу ладонью:

— Придурки, — глухо сказала она, отходя к раковине и садясь на ее край так, что ноги не доставали до пола. Северус тут же пошел следом, замирая в паре шагов и, на несколько секунд прикрыв глаза, выдохнул в воздух облако дыма, ощущая, как ментол щиплет его горло.

Какое-то время они молчали. Северус смотрел на ее веснушчатое лицо сквозь пелену дыма, на то, как выбилась непослушная темно-рыжая прядь из ее нехитрой прически, и напряжение, что он испытал, зайдя в эту уборную, постепенно покидало его.

— Хотела сказать тебе спасибо за то исправленное пособие по Зельеварению, — негромко заговорила девушка, глянув на Северуса. — Если бы не твои правки — Слизнорта бы схватил удар, запори я тот сложный состав. — Лили рассмеялась, и ее зеленые глаза заискрились, что не ускользнуло от пристального внимания юноши, который стряхивал пепел в слив раковины.

— Это пособие писали идиоты для идиотов, — самодовольно хмыкнул Снейп, делая затяжку и ощущая приятное тепло в груди от ее благодарности. — Рад, что ты справилась.

Они продолжили негромко обсуждать общие темы, в то время как за дверью разыгрывалась практически драма.

Поттер буквально прирос ухом к шершавой деревянной двери женского туалета, силясь расслышать хоть что-нибудь сквозь нее и натужное пыхтение Сириуса, который прижался лицом к щели у косяка и пытался рассмотреть происходящее, практически лежа у Джеймса на плече. Римус, потерявший всякую надежду увести отсюда этих двоих, просто обреченно вздыхал, всматриваясь в темноту школьного коридора, чтобы не пропустить опасность, если она появится.

— Бродяга, она засмеялась! — прошипел Поттер, сжимая кулаки. — Почему она смеется рядом с Нюниусом?! — Возмущение в его голосе было сдавленным из-за того, что Блэк еще сильнее навалился на плечо друга своим весом. — Я тебе больше скажу, Сохатый, он только что, кажется, передал ей сигарету! — проворчал Сириус, вжимаясь в дверь еще сильнее. — Инфернальная мать, они реально одну на двоих курят!

Римус сделал шаг к своим не самым адекватным в мире друзьям и тихо проговорил так, чтобы слышали только эти двое:

— Если вы оба сейчас не отойдете от двери, то она просто не выдержит вашего веса, придурки! — Люпин боялся себе представить, что с ними сделает Эванс, если эта субстанция из переплетенных Поттера и Блэка ввалится обратно в дамскую комнату. Но, по обыкновению своему, никто его внушениям не внял — два «шпиона» были настолько увлечены своим наблюдением и подслушиванием, что весь остальной мир для них не существовал.

Лили пустила дым колечками и снова рассмеялась, а Северус все никак не мог перестать смотреть на нее. Он отвлекся лишь за тем, чтобы затушить сигарету и затолкать бычок в слив раковины, а когда поднял взгляд обратно, то встретился с ее пронзительными зелеными глазами, которые оказались слишком близко. Ближе, чем он рассчитывал.

— У тебя на щеке пятно от чего-то, что плавает обычно в твоих любимых котлах, — негромко произнесла девушка, протягивая руку и касаясь бледной кожи своим большим пальцем в попытке стереть следы его самого большого увлечения.

Внутри Снейпа все рухнуло и сделало кульбит. Он замер, не зная, куда себя деть от этого прикосновения и от этого взгляда. Смущение билось раненой птицей где-то в груди, как вдруг дикий грохот и сдавленные ругательства заставили его буквально подскочить на месте и резко обернуться.

Дверь в туалет распахнулась, являя взору ошарашенных Лили и Северуса клубок из двух тел, которые пытались распутать конечности. Очки Джеймса лежали рядом с его головой, а на нем самом распластался Сириус, судя по всему, наступив коленом на плечо друга. В дверном проеме замер побледневший до облика мертвеца Римус, в чьих глазах отражался только стыд и абсолютное принятие последствий.

— Эй, Нюниус, отойди от нее! — рявкнул было Джеймс, но его лицом в пол прижал Блэк, который пытался встать. — Бродяга, чтоб тебя кентавры драли, аккуратнее! Ты вообще видишь, что происходит?!

Лили, на чьих веснушчатых щеках вспыхнул легкий румянец, невозмутимо достала палочку из внутреннего кармана мантии. Северус рядом просто застыл, скрестив на груди руки и не собираясь никак останавливать девушку, в глазах которой полыхал совсем недобрый огонь.

— У вас есть ровно три секунды, прежде чем я заставлю вас пожалеть, что вы родились на этот свет. Раз, — ледяным тоном заявила Эванс, сжимая в руках палочку.

Узел на полу зашевелился, силясь развязаться. Поттер схватил свои очки, возвращая их на перепуганное сейчас лицо — он знал, что Лили не шутит.

— Два. — Девушка сделала шаг вперед, поднимая свою палочку и глядя на судорожные попытки двух остолопов вспомнить, как вообще работают их конечности.

Римус, что до этого момента хранил гробовое молчание, подал голос:

— Если хотите жить — бегите, — лаконично заключил он и отступил в сторону, освобождая пространство для побега двух горе-шпионов.

Сириус вскочил и, схватив Поттера за шиворот, буквально поволок за собой к выходу:

— Джеймс, ради Мерлина, она нас реально сейчас убьет! — рявкнул он, и тело в его руках очнулось, подталкивая Блэка в спину в сторону выхода судорожными движениями рук.

— Три! — крикнула Эванс, но эти двое уже растворились во тьме коридора, и только топот их ботинок о каменный пол эхом отдавался от стен. Девушка опустила палочку, тяжело дыша и наблюдая за тем, как Лунатик, слегка улыбнувшись, закрывает эту чертову дверь.

Тишина стала почти звенящей. Из какого-то крана тихо капала вода, а в одной из кабинок крышка бачка начала издавать странные звуки, словно вода закипела, и эта крышка сейчас попросту взлетит на воздух.

Северус тихо хмыкнул, подходя к девушке:

— Я бы даже считать не стал, — проговорил он и тут же проводил взглядом крышку бачка, которая вместе с потоком воды взлетела над одной из кабинок. Над той самой, где какое-то время назад Эванс застала двух своих друзей, но Снейп об этом, к счастью, не знал.