Гарри Поттер и Золотая сцена: Магия К- поп (джен)

Ночь над Литтл Уингингом должна была быть тихой, но судьба распорядилась иначе. Рубеус Хагрид, вытирая слёзы огромным носовым платком, летел на мотоцикле Сириуса Блэка. В люльке, укутанный в тёплые одеяла, спал маленький Гарри Поттер. Хагрид был так расстроен гибелью Лили и Джеймса, что его огромные руки дрожали.

— Ох, Гарри, малыш... — всхлипнул великан. — Дамблдор сказал нажать на синюю кнопку для мягкой посадки. Или на красную? А, была не была!

Вместо того чтобы плавно опуститься на Тисовую улицу, мотоцикл издал странный чихающий звук. Пространство вокруг них начало растягиваться, как жевательная резинка. Магия Сириуса, смешанная с отчаянием Хагрида, создала стихийный портал. Огромный океан промелькнул внизу серебристой лентой, и прежде чем Хагрид успел вскрикнуть, он оказался над ярко освещённым городом, который совсем не походил на сонный Суррей. Небоскрёбы, неоновые вывески и иероглифы, которые великан не мог прочесть.

Мотоцикл тряхнуло. Корзинка с младенцем выскользнула из креплений и, подхваченная остаточным заклинанием левитации, медленно опустилась на крыльцо высокого современного здания. Хагрид, борясь с управлением, улетел в облака, уверенный, что он всё ещё в Англии.

— Оставил... прямо у порога... как и велели! — пробормотал он, проваливаясь в магический сон от истощения.

Через десять минут двери общежития распахнулись. Группа молодых людей, уставших после многочасовой тренировки, возвращалась домой. Сухо, лидер группы EXO, первым заметил плетёную корзинку.

— Ребята, смотрите... Это что, ребёнок? — он нахмурился, оглядываясь по сторонам.

Улица была пуста.

Бэкхён присел рядом, разглядывая спящего малыша.

— У него странный шрам на лбу. Как молния. И записка на английском... «Гарри"!

— Мы не можем оставить его здесь! — решительно сказал Кай, беря малыша на руки.

Маленький Гарри открыл ярко-зелёные глаза и, вместо того чтобы заплакать, схватил Кая за палец. В этот момент в воздухе проскочила крошечная золотистая искра.

Так Гарри Поттер исчез для магической Британии. Альбус Дамблдор, обнаружив пустую Тисовую улицу, впал в отчаяние. Его поисковые заклинания разбивались о солёные брызги океана — древняя магия воды и огромное расстояние скрыли мальчика надёжнее любого щита. А в Сеуле тем временем началась новая история. Мальчика назвали Минхо, и его первыми словами стали не заклинания, а строчки из песен его одиннадцати «старших братьев».