Свидание в парке (гет)

— Не ожидала, что ты все-таки на это согласишься, — лукаво подмигнула брату Элизабет.

Эммет старался держаться как ни в чем не бывало, словно происходящее было нечто самим собой разумеющемся и не заслуживало столь пристального внимания со стороны его сестры.

— Почему бы и нет? — пожал он плечами с деланно невозмутимым видом. — Конечно, Роуз девушка… эм, необычная, однако почему бы мне не провести с ней время? Она всегда была очень артистичной.

— О да, с этим не поспоришь, — улыбка на лице Элизабет стала шире, а ее добродушное подтрунивание — чуть более очевидным, и оттого, как ни парадоксально, приятным. — Только вот не ты ли говорил мне о том, что после развода никогда больше не отправишься на свидание?

— Никогда не говори никогда, дорогая сестрица! — важно заявил ей брат и только потом опомнился. — И никакое это не свидание, — он слегка покраснел. — Всего лишь прогулка по парку.

— Разумеется, — подражая ему, серьезно покивала Элизабет, а затем в ее глазах мелькнули озорные искорки. — И я нисколько не сомневаюсь в том, что это будет чрезвычайно романтичная прогулка по парку.

Эммет сделал вид, что ему нужно срочно переложить с места на место нотные тетради.

— Кажется, сестрица, тобой завладели фантастические эмпиреи, — хмыкнул он, а затем ему в голову пришла подходящая ответная шпилька. — Возможно, ты давно не пила кофе в компании нашей очаровательной миссис Бакет?

Но Элизабет было не провести.

— Неудачный отвлекающий маневр, Эммет, — сказала она с многозначительным видом. — Ведь это ты решил с ней породниться.

Эммет едва не поперхнулся.

— Ничего я не решил!.. — его лицо снова порозовело, и Элизабет, проявив милость, решила больше его не дразнить.

По крайней мере, сегодня.

Если бы кто-то в тот момент спросил у Элизабет, что она на самом деле думает о том, что ее брат решил отправиться на романтическую встречу с младшей сестрой ее несравненной соседки, она бы совершенно искренне ответила, что очень рада за них обоих. Эммет, на ее взгляд, уже давно нуждался во встряске, и даже если в будущем эти отношения принесут ему определенное разочарование, оно совершенно точно не сравнится с той драмой, которую он пережил после краха своего неудачного брака. Да и если так подумать, разочароваться он мог лишь в том случае, если бы возлагал на предстоящую встречу серьезные надежды, но подобных иллюзий, Элизабет была уверена, ее брат не питал. Он знал, что Роуз Уолтон была ветреной переменчивой натурой, и что списку ее любовных побед мог позавидовать даже Казанова, однако Эммету было приятно поддаться очарованию ее легкомысленной несуразностью, и о большем он не просил. В худшем случае Роуз просто сбежит к одному из своих перманентных женатых кавалеров, и Эммет выплеснет свое негодование этим предсказуемым поступком, два вечера кряду исполняя на стареньком пианино прелюдии Баха.

Так что Элизабет со спокойной душой отпустила брата на его «всего-лишь-прогулку-по-парку-а-вовсе-не-свидание», а Эммет отправился на него неожиданно воодушевленным. Возможно, потому, что он даже не мог вспомнить, когда последний раз его приглашали на подобные «не-свидания», а возможно, потому… Да просто потому, что не очароваться неувядающим шармом Роуз для творческого человека его характера и темперамента было решительно невозможно.

Стояла чудесная майская погода, и парк, который Роуз выбрала для их встречи, купался в ярко-зеленых и золотистых красках, один вид которых уже поднимал настроение. Под лучами приветливого беззаботного солнца Эммет даже почувствовал себя помолодевшим лет на десять, а уж когда Роуз окликнула его в своей неповторимой манере, то и вовсе расцвел.

— Эммет, душка, я так рада, что ты пришел!.. — изящным движением она откинула со лба кучерявую прядь волос и аккуратно привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. К этому Эммет уже привык, и надо сказать, что такая манера приветствия была ему по душе.

— А я очень рад, что ты меня пригласила, дорогая Роуз, — он галантно подал ей руку, и Роуз, сияя, с удовольствием взяла его под локоть.

— Ну вот, недаром я твержу Дейзи, что музыканты — самые воспитанные и самые приятные кавалеры, — произнесла она своим глубоким бархатным голосом, и Эммет не смог сдержать довольной улыбки.

— Пройдемся? — мягко предложил он, и Роуз с энтузиазмом закивала.

Они присоединились к отдыхающим, прогуливающимся по парку, и Эммет невольно подумал, что его сестра оказалась удивительно прозорливой. Это действительно было самое настоящее свидание, причем удивительно романтичное в самом традиционном смысле этого слова. Несмотря на то, что Роуз не изменила своим предпочтениям в одежде, придя на их встречу в довольно коротком платье и на шпильках, она держала себя отнюдь не вызывающе, а, напротив, по-домашнему душевно. В этом и заключалось ее очарование, перед которым Эммет не сумел устоять: часто влюбляясь и переживая бурные расставания, Роуз умудрилась сохранить подкупающую непосредственность и искренность, которые столь редко встречались в их испорченном притворством и двоедушием мире. И хотя она не единожды состояла в отношениях, Роуз не разучилась любить настоящую романтику и умела создавать ее даже там, откуда, казалось, она давно ушла.

— О, Эммет, давай прокатимся!.. — с воодушевлением воскликнула она, когда они поравнялись с колесом обозрения. В их городе оно было совсем небольшим, не чета знаменитой лондонской достопримечательности, но разве это было так уж важно?

— Давай, — согласился Эммет. Он купил два билета, и они с Роуз присоединились к очереди ожидающих занять свободную кабинку. Когда контролер пропустила их, Роуз хихикнула и поспешно засеменила вперед, насколько позволяли высокие шпильки.

— Я так боюсь садиться в них, пока они еще движутся!..

— Не бойся, я тебе помогу, — заверил ее Эммет, вновь чувствуя себя настоящим джентльменом.

Когда они разместились в кабинке, та уже успела подняться на несколько футов. Колесо обозрения двигалось не настолько быстро, чтобы у них успело захватить дух, но Роуз и без того была в восторге.

— Как здорово, Эммет!.. — она сузила глаза, любуясь видом. Они поднимались все выше, и парк под ними уменьшался, превращаясь в искристое зеленое поле. Подставив лицо солнцу, Роуз зажмурилась от удовольствия, и Эммет невольно восхитился ее незамутненной красотой.

— Я так рада, что мы сегодня встретились, — она открыла глаза и взяла его за руку. От этого простого жеста Эммету стало удивительно хорошо. В сердце разлилось тепло, которого он не чувствовал уже целую вечность. Роуз так искренне ему улыбалась, что в тот момент он не мог ее не любить. Тот миг, что они разделили на двоих, ее улыбка и их некрепкое пожатие — Эммету подумалось, что это и была та самая настоящая романтика, о которой писал музыку его любимый Шопен. Не препятствуя этому подлинному порыву, он слегка приподнял ладонь Роуз и коснулся ее губами — почти невесомо, но оттого еще более ощутимо.

Вернувшись домой, он до поздней ночи играл ноктюрны. Слушая стремительный бег весенней полноводной мелодии, Элизабет, затаив дыхание, не смея помешать музыке случайным вздохом, словно наяву видела все, что Эммет прочувствовал в этот прекрасный день.