Весна Грейджоев (гет)

После Винтерфелла Джейни почти каждую ночь снился снег. Он оседал на ее темных волосах и не таял, превращаясь в тяжелый капюшон, из-под которого невозможно было разглядеть цвет ее глаз — карий или все-таки серый, тот, который так нужен был когда-то лорду Тайвину Ланнистеру и лорду Петиру Бейлишу. Снег не давал Джейни двигаться; ее худые босые ноги, усыпанные синяками и царапинами, увязали в сугробах и вместе с неподъемным капюшоном будто притягивали ее к земле. Вокруг завывала метель, и Джейни ничего не видела, но продолжала идти вперед. Она знала: если остановится хоть на несколько секунд, ее супруг обязательно догонит ее и отрежет ей ноги. За то, что посмела вырваться из каменной клетки, которая когда-то была ее домом.

Снежные сны, как Джейни стала их называть, окончательно ушли только на Пайке. В первые месяцы после приезда она могла часами сидеть на побережье, глядя на разбивающиеся о скалы непокорные волны. Аша тогда опасалась, как бы Джейни не простудилась — ветра Железных островов могли всю душу выдуть из неподготовленного к такой погоде человека — но Джейни не замечала ни холода, ни шума волн. Все смотрела и смотрела на воду, и ее окаменевшая душа постепенно оживала. Вода — вот во что превращается снег с приходом весны. Под солнечными лучами он неизбежно тает, а затем утекает, растворяясь в земле и давая ей живительное питание, чтобы она могла взрастить новые зеленые побеги. Джейни знала, что ей никогда не надоест смотреть на море, что она никогда не устанет напоминать себе о неизбежном поражении холода и снега.

Теон первое время этого не понимал. Сначала его мучили угрызения совести. Все в их возрожденной жизни казалось ему неправильным. И то, что он привез Джейни в этот негостеприимный край, и то, что они поженились. Теон долго не смог смириться с этим не потому, что не любил ее, а потому, что считал себя самым неподходящим супругом во всех Семи королевствах. Джейни не винила его за такие слова, как и за ту боль, что они ей причиняли. Собственные раны мешали Теону понять, что Джейни уже была замужем за самым… неподходящим супругом во всем Вестеросе, но потом они стали затягиваться, и он перестал корить себя за то, что привязал к себе Джейни, что одел ее в черный плащ с золотым кракеном — символ, ставший ненавистным столь многим. Все эти черные воспоминания, когда-то заставлявшие душу гнить заживо, остались в прошлом, остались далеко на континенте, и море надежно защищало покой Джейни, а через некоторое время и Теон нашел в нем безмолвного стража их новой жизни.

Море — это не снег, оно не станет держать их в ловушке собственных снов.

В то утро Джейни проснулась очень рано. Еще только-только занимался рассвет, и рваные облака скрывали солнце, и без того не жаловавшее Пайк своим присутствием. Однако Джейни научилась любить пасмурную погоду и находить в ней утешение. Жизнь не единожды дала ей понять, что самые светлые дни могут обмануть, являясь предвестниками не радости и счастья, а нечто совсем иного. Теперь даже в сумерках она умела видеть свет.

Иначе я так и осталась бы в Винтерфелле.

Джейни села на кровати, убрав на одну сторону спутавшиеся за ночь волосы. Спальня находилась на втором этаже их маленького домика, и из окна открывался меланхоличный, но ставший таким родным вид на побережье. Аша настаивала, чтобы они поселились ближе к замку, но и Теон, и Джейни пока не могли жить на виду у всех. Не все из поддержавших новую правительницу Железных островов лордов считали, что Теон сполна искупил свои прежние грехи, и в конце концов Аша была вынуждена согласиться с тем, что их уединение, пожалуй, будет к лучшему. По крайней мере, пока. Джейни была благодарна золовке за это решение. Ей было трудно представить, что когда-нибудь, если Аша все же не выйдет замуж и не обзаведется наследником, их с Теоном статус может измениться. Однажды ей уже приходилось играть роль супруги лорда, и одна мысль об этом…

Нет, даже не думай. Сейчас все совсем не так. Сейчас ты не играешь роль. Этого больше никогда не будет. Сейчас ты — это ты. Просто Джейни. Джейни Грейджой.

Отныне — единственная рифма в их жизни.

— Куда ты?..

Джейни вздрогнула, и ее задумчивость рассеялась, словно утренний туман над Пайком.

— Никуда, — она улыбнулась Теону и мягко взяла его ладонь в свою. Замечать, что на его руках не хватало пальцев, она перестала уже после их побега из Винтерфелла, когда он нес ее сквозь снег, и она не верила, что серость вокруг них когда-либо сменится красками.

— Я тебя разбудила, прости, — промолвила Джейни. Теон покачал головой.

— Нет, не разбудила. Ты мне снилась, а потом куда-то исчезла. Поэтому я и проснулся.

— Снилась? — повторила Джейни. Раньше Теон не упоминал о том, что когда-либо видел ее в своих снах. И не потому, что она ему не снилась. Нет, Джейни не сомневалась: она не единожды являлась ему во сне, только вот вместе с ней всегда приходил кое-кто другой, превращавший сновидение в непереносимый кошмар.

— Да, снилась, — губы Теона тронула улыбка. Он совсем недавно снова стал улыбаться, хоть и делал это только в присутствии Джейни или Аши. Приподняв руку, он бережно коснулся тыльной стороной ладони ее щеки. — Ты гуляла по цветущему зеленому лугу, и на голове у тебя был венок из колокольчиков. Совсем как настоящей весной.

— Совсем как настоящей весной, — отозвалась Джейни. Она взяла его ладонь обеими руками и приложила ее к губам.

— Моя весна давно наступила, — прошептала она. — С тех самых пор, как ты привез меня сюда. В наш дом.

Улыбка Теона погасла.

— Я перестал считать это место своим домом, когда мне было девять, — обронил он. — И так и не нашел ему замену.

— Быть может, потому, что настоящий дом — это не место, а скорее… состояние души?

Теон посмотрел на нее неверяще, будто Джейни сказала нечто такое, что не имеет под собой никаких оснований. Однако его сомнения ее не испугали.

— Весна никогда не придет на землю, если прежде не воцарится в сердце, — она снова легла, прижавшись к его груди, и Теон привычным защитным жестом обнял ее одной рукой. — И неважно, кто ты, и где живешь. Она никого не оставит, никому не откажет. Нужно лишь быть готовым ее принять.

Теон не ответил. В спальню, пропитанную морским воздухом, медленно вползал утренний свет. Джейни подумалось, что сегодня непокорный ветер Пайка будет на ее стороне. Он непременно разгонит облака, и они смогут насладиться теплыми солнечными лучами. Возможно, ей стоит предложить Теону прогуляться по побережью. Еще раз убедиться в том, что вода больше никогда не обернется снегом.

— Я люблю тебя, Джейни, — прошептал Теон.

Она крепче прижалась к нему, зарываясь лицом в его рубашку.

— Я тоже тебя люблю.