Подарки (гет)

Кейтилин Старк, урождённая Талли, сидела за крошечным столиком в небольшой комнатке, игравшей роль спальни и кабинета одновременно, и внимательно смотрела на небольшую пачку купюр перед собой, словно от её взгляда число денег могло чудесным образом увеличиться. Из соседней комнаты, носившей гордое название гостиной, доносился негромкий топот — должно быть, это Робб и Джон затеяли игру в рыцарей. Изредка доносился звонкий смех маленькой Сансы, которая, скорее всего, изображала принцессу. Уже в три года девочка была настоящей леди, и Кейтилин не сомневалась, что Санса вырастет куда более красивой, чем её мать.

Глубоко вздохнув, миссис Старк решительно вернула деньги в деревянный сундучок, откуда они были извлечены пятнадцать минут назад, спрятала сундучок в шкаф и, закрывая дверь, взглянула на своё отражение в висевшем на ней зеркале. Сейчас она не могла бы назвать себя красавицей — лицо бледное, осунувшееся, глаза кажутся огромными и круглыми, а на лбу уже заметны первые морщины — а ведь ей нет ещё и тридцати! Последние несколько лет не лучшим образом сказались на жизни Неда и Кейтилин Старк — финансовые дела Неда шли неважно, хоть он и работал без устали. Кэт же перебивалась случайными подработками и при этом умудрялась растить троих детей. Робб, её первенец, малышка Санса и племянник Неда Джон... при мысли о нём Кейтилин невольно поджала губы.

Вчера, в магазине, ей пришла в голову горькая мысль — если бы не Джон, им бы пришлось тратить меньше денег — но Кейтилин тогда сразу же отбросила эту мысль, разозлившись на саму себя. В конце концов, мальчик не виноват, что его родители оказались совершенно безответственными людьми и погибли, не успев позаботиться о сыне, что не оказалось других родственников, кроме Неда, которые согласились бы приютить его... Да, иногда Джон раздражал приёмную мать своими проделками, но в общем-то он был достаточно тихим и послушным ребёнком, да и с Роббом они крепко дружили. Маленькая Санса тоже была добра к двоюродному брату, хоть и смотрела на него немного свысока — впрочем, она была добра ко всем и в то же время умудрялась смотреть свысока на всех мальчишек, кроме, пожалуй, любимого брата Робба.

Кейтилин вспомнила вчерашний день: она поручила детям украсить ёлку к Рождеству, а сама тихо выскользнула из дома, отправившись за подарками. В магазине игрушек она долго кусала губы, переходя от полки к полке — Кэт казалось, что другие покупатели видят её дешёвенькое пальто и аккуратно заштопанный шарф и перешёптываются по этому поводу. Да, денег у них с Недом было немного, и они экономили на всём, на чём могли, но экономить на детях, тем более на подарках для них, казалось кощунственным. В конце концов Кейтилин купила мальчикам набор «Лего» — один на двоих, но Робб и Джон, как она надеялась, не передерутся из-за подарка. Сансе она купила диадему, о которой дочка давно мечтала — иногда, в выходные дни, Старки приходили в этот магазин, как на экскурсию, и голубые глаза Сансы всякий раз загорались при виде изящного головного убора. Он был сделан из пластика, яркие блестящие камни — из стекла, хотя цена, по мнению Кейтилин, была ненамного ниже, чем у серебряной или золотой диадемы с драгоценными камнями.

Ей удалось вернуться домой незаметно и спрятать подарки в их с Недом комнате — завтра дети найдут их под ёлкой. Ёлка, кстати, была украшена вполне прилично — улыбающийся Робб сообщил, что это Санса руководила процессом, пока смеющийся Джон пытался снять хохочущую сестру с плеч. Дети не разнесли дом (хотя такое было вполне возможно), и Кейтилин, вздохнув с облегчением, отправила их ужинать.

Нед тогда пришёл поздно и валился с ног от усталости, но выглядел чрезвычайно довольным. К спрятанным Кейтилин подаркам он добавил два игрушечных меча для Робба и Джона и книжку-раскраску для Сансы — он признался, что «ничего не понимает в этих принцессах, поэтому положился на вкус продавца». Кейтилин не стала спрашивать его о тратах — в конце концов, это были его деньги, и ей не хотелось утомлять мужа и себя финансовыми проблемами. Но на следующий день, когда Нед снова уехал (клятвенно пообещав вернуться пораньше), Кейтилин, похлопотав на кухне и кое-что приготовив, вошла в комнату и серьёзно задумалась.

Она всё ещё не купила подарок Неду — и не потому, что не знала, что подарить. Нет, она знала, пожалуй, даже слишком хорошо знала — и ещё лучше знала, что денег у неё не хватит.

Нет, разумеется, у четы Старков были сбережения, отложенные на чёрный день, — но Нед разозлится, если узнает, что жена потратила деньги на безделушку, и будет абсолютно прав. Кейтилин строго ограничила сумму, которую она должна потратить на подарки, и не могла выйти за её рамки. У неё мелькнула мысль ничего не дарить Неду — или подарить ему романтический вечер, предложила шальная сторона её натуры, — но Кэт тут же отмела её. Романтические вечера у них и без того будут, но оставить мужа без подарка... вся её сущность претила этой идее. Занять у кого-нибудь денег? Мешала гордость, да и потом, у кого? С сестрой Лизой Кейтилин общалась мало, да и жила та далеко, брат Эдмар и вовсе уехал в путешествие с дядей Бринденом, беспокоить уже немолодого и нездорового отца не хотелось. Друзей у миссис Старк было не так уж много, и занимать у них деньги на подарок мужу было просто стыдно. Нет, надо выкручиваться самой. Вот если бы можно было как-нибудь заработать... что-нибудь продать...

Кейтилин вновь взглянула на себя в зеркало: бледное лицо, тонкие губы, кажущаяся чересчур вытянутой шея, длинная рыжая коса, перекинутая через плечо... Что-то шевельнулось в памяти Кэт, и она ближе подошла к зеркалу, придирчиво глядя на себя. Что-то, связанное с волосами... ну конечно! Во время вчерашнего марш-броска в магазин она где-то — кажется, в том же магазине — заметила объявление о покупке волос. Тогда она ещё подумала, что люди научились делать деньги буквально на всём. Теперь же ей пришло в голову, что её тяжёлая коса натурального медно-рыжего цвета, непорченая краской и почти без седины, может стоить довольно дорого... но что скажет Нед?

«Он так любит мои волосы», — подумала Кейтилин, не отрывая взгляда от зеркала. Она нарочно тянула время, но в глубине души уже приняла решение. Нед любит её волосы, это верно, но ведь не только волосы — он любит её саму, а Кейтилин Талли-Старк, как она смела надеяться, представляет из себя нечто большее, чем роскошная рыжая коса. «Он поймёт меня», — сказала Кэт самой себе. «Это мой долг, а Нед знает, что такое долг, не хуже меня».

Она решительно вышла из комнаты, набросила пальто, наказала детям сидеть тихо и, очень прямо держа спину, покинула квартиру.

По дороге Кейтилин прикидывала в уме, сколько может стоить её коса, но реальность превзошла все её самые смелые ожидания. Она быстро нашла объявление в магазине, проследовала по нужному адресу — благо, это оказалось недалеко, — и уже вскоре выслушивала массу комплиментов по поводу своих волос. В любое другое время они обрадовали бы Кейтилин, но сейчас она едва сдерживалась, чтобы не зарыдать. Если бы пышнотелая седая негритянка, с удивительной ловкостью вьющаяся вокруг, спросила что-то вроде «А не жаль ли вам своих волос?», Кэт бы точно расплакалась, но, к счастью, такого вопроса не последовало. Вместо него прозвучали уверенные щелчки ножниц, и спустя несколько минут Кейтилин Старк уже выходила из маленького помещения твёрдой походкой, с неплохой для её нынешнего положения суммой в кошельке, стыдливо пряча обстриженную голову под платком.

Вырученных денег хватило на подарок для Неда — набор чудесных зажимов для галстука, на которые Кейтилин уже давно засматривалась. Белый, чёрный, золотистый и серебристый, они были выполнены в виде головы волка и, на взгляд Кэт, идеально подходили к шёлковым галстукам, которые носил её муж. Он одевался довольно скромно, и неброские, но дорогие галстуки были, пожалуй, единственной роскошью, которую он мог себе позволить. Нед умел завязывать их сам, но Кейтилин любила по утрам подходить к нему и, прильнув всем телом, превращать мягкие приятные на ощупь полоски ткани в сложный узел, пока Нед прижимал её к себе, согревая в объятиях. Она представила, как аккуратно прикрепляет серебряную волчью голову к одному из этих галстуков, и улыбнулась сквозь набежавшие слёзы.

Когда Кейтилин вернулась домой, глаза её были полностью сухи. Она надеялась, как и вчера, незаметно проскользнуть в комнату и исправить нанесённый волосам ущерб, но, едва она принялась разматывать платок, из комнаты выбежали дети — Робб с Сансой на плечах, за ним Джон и друг Робба Теон, яростно размахивавший подушкой — впрочем, при виде Кейтилин он присмирел и опустил своё оружие.

— Слезай, принцесса, — Робб осторожно опустил сестру на пол, и она, по-видимому, не заметив никаких перемен в облике матери, прижалась к её коленям. Зато Робб уставился на Кэт чуть ли не обвиняюще:

— Мама, ты постриглась! Зачем?

— Решила начать новый год с новой причёской, — попыталась отшутиться Кейтилин, но Робб вдруг нахмурился, став очень похож на отца:

— Тебе с косой больше шло! Джон, скажи!

Джон, которого не особенно интересовала внешность тёти, пробормотал что-то неопределённое, зато Теон неожиданно выразил поддержку Кейтилин:

— А мне нравится! Моя сестра тоже коротко стрижётся, но она крутая!

Не то чтобы сравнение с боевой старшей сестрой Теона, по праву носившей прозвище «пиратка», сильно обрадовало Кейтилин, но она всё-таки сумела заставить себя улыбнуться.

— Спасибо, Теон. Надеюсь, вы не разнесли дом, пока меня не было?

— Ну если только чуть-чуть... — начал Робб и замялся.

— Звезду из-под потолка сорвал я! — храбро признался Джон, но тут же сник. — Но она и так еле висела, её всё равно надо было перевесить в другое место...

Теон вдруг вспомнил, что у него дома очень срочные дела, и вообще мама будет волноваться и решит, что Старки захватили его в плен, и быстро ретировался. После такого Кейтилин заглянула в гостиную с опаской, но никаких разрушений, помимо лежавшей на полу бумажной звезды (которую Санса тут же забрала себе, а Робб пообещал повесить украшение над кроватью сестры), там не обнаружилось. Угощение в холодильнике тоже было не тронуто, а значит, можно было перевести дух и привести себя в порядок к празднику.

Нед вернулся, когда стемнело, но выглядел отнюдь не таким уставшим, как вчера. Дети гурьбой бросились к нему, и он приобнял Робба, поцеловал в лоб Сансу и взъерошил волосы Джону. Лишь после этого Кейтилин нашла в себе силы выйти из тени и шагнуть в ярко освещённый центр комнаты.

— Нед... — её голос дрогнул и прервался.

Муж уставился на неё так, словно увидел призрака, и на мгновение Кейтилин стало страшно — да что это с ним такое? Конечно, ножницы, плойка и расчёска мало что смогли сделать, но не выглядит же она как пугало, в самом деле!

— Нед, — тихо позвала она.

Он прокашлялся и посмотрел на детей.

— Робб, Джон, Санса, вы ведь приготовила нам с мамой подарки к Рождеству? — все трое усиленно закивали. — Так вот, думаю, самое время принести их, ведь Рождество близко, — и когда топот трёх пар ног затих, Нед Старк повернулся к жене.

— Ты постриглась, — проговорил он.

— Да, — Кейтилин постаралась улыбнуться. — Решила обновить образ. А ещё я купила тебе подарок, — она протянула приготовленную коробочку с зажимами в виде волчьих голов. — Волки, которых ты так любишь. Они подойдут к твоему... — она осеклась, заметив, что у мужа нет галстука. Тревога охватила Кейтилин, и она вздрогнула. — Нед, где твой галстук?

— По-моему, тебе лучше присесть, — мягким, но не допускающим возражений тоном произнёс Нед, отвёл жену к дивану, усадил, сам сел рядом с ней и взял из дрожащих рук Кэт коробочку.

— Они очень красивы, — сказал Нед, — но боюсь, им придётся подождать до лучших времён. Я продал галстуки, Кэт. Все шёлковые галстуки. Не спрашивай, где и как, — иной раз под Рождество люди находят очень странные способы заработать. По крайней мере, это законно, — он попытался пошутить, но Кейтилин не улыбнулась.

— И что ты купил на полученные деньги? — спросила она, слыша в своём голосе слёзы.

Вместо ответа Нед протянул ей коробочку, очень похожую на её собственную. Кейтилин открыла её, и у неё вырвался сдавленный вскрик. На тёмной ткани лежала заколка для волос в виде рыбки — серебристого цвета, очень изящная и, несомненно, дорогая. Она без труда удержала бы роскошную косу Кейтилин... только удерживать было уже нечего.

— О боже, Нед, — борясь с рыданиями, проговорила Кэт. — Ты продал свои прекрасные галстуки, чтобы купить мне заколку для волос... а я продала волосы, чтобы купить тебе зажимы для галстука!

— Продала волосы? У нас тут есть места, где покупают волосы? — на лице мужа отобразилось такое изумление, что Кейтилин рассмеялась сквозь слёзы.

— Под Рождество люди находят очень странные способы заработать, — повторила она Неду его собственные слова и снова рассмеялась, но почувствовала, что близка к истерике, и взяла себя в руки. Впрочем, Нед тоже улыбался.

— Вот же чёрт! Я думал, такие совпадения бывают только в книгах.

— Какая же я глупая, Нед! Я могла бы посоветоваться с тобой, могла бы продать что-нибудь другое... но я поторопилась! Я не думала, что ты подаришь мне... если честно, я не задумывалась над тем, что ты мне подаришь. Но мне так хотелось подарить тебе эти зажимы, а денег на них хватало.

— Это неважно, — Нед крепко обнял её за плечи и притянул к себе. — Наверное, в этом есть и свои плюсы. У тебя будет уходить меньше времени на мытьё головы...

— ... пока я их не отращу, — закончила за него Кейтилин. — Они у меня быстро растут, ты ведь знаешь.

— А я обязательно куплю себе галстук, хотя бы один, — Нед слегка покачал её в объятиях. — А потом, когда я кое-что заработаю, мы переедем из этой комнатушки в собственный дом, большой и просторный.

— И у нас, наверное, будет ещё один ребёнок, — продолжила Кэт. — Девочка... или мальчик.

— Или даже двое детей — девочка и мальчик.

— Или трое... — но тут семейная идиллия была прервана топотом ворвавшегося в комнату Робба.

— Мам, пап, если мы сейчас не сядем за стол, то Санса доберётся до лимонных пирожных, а Джон не сможет её остановить, потому что он рыцарь и не может ничего отбирать у принцессы! — выпалил сын.

Кейтилин быстро смахнула с глаз слёзы и высвободилась из рук мужа.

— Что ж, кажется, у нас есть, чем порадовать нашу принцессу, — она взглянула на Неда и с облегчением увидела, что он тоже улыбается. — И наших рыцарей тоже.