Первый поцелуй (гет)

— Тебе понравился фильм? — спросил Майкрофт. Вопрос застал Молли немного врасплох — она задумалась о чем-то своем и вздрогнула, когда он заговорил.

— Да, я… Я уже его смотрела. Очень давно, — поспешно добавила она, чтобы Майкрофт не подумал, что она осталась недовольна его выбором фильма. — Но это же «Римские каникулы», их можно пересматривать бесконечно.

— Согласен, — сдержанно произнес Майкрофт. Просмотр фильма в общественном кинотеатре, пусть и столь камерном, как «Весенний каприс», оставил после себя на удивление приятное впечатление — учитывая, что последние лет десять Майкрофт смотрел фильмы исключительно в своем собственном домашнем кинозале. Однако ему показалось правильным пожертвовать привычками ради Молли. Он уже давно заметил, что она любила находиться в обществе других людей, и поэтому решил, что им стоит периодически куда-нибудь выбираться, раз уж они… гхм. Майкрофту не нравилась вся эта молодежная лексика, так не подходящая его статусу и положению. Лучше будет сказать так: раз уж Молли приняла его ухаживания. Это звучало гораздо лучше, чем набившая оскомину своей банальностью фраза «раз уж они встречаются». «Встречаться», по мнению Майкрофта, можно было с кем угодно. А вот ухаживания в его представлении была достойна только Молли.

— Ты не устала? — с беспокойством спросил Майкрофт, заметив, что Молли снова о чем-то задумалась. — Отвезти тебя домой?

— Нет, что ты, я в порядке, — покачав головой, она улыбнулась. Майкрофт хоть и уступал по уровню аналитических способностей своей сестре (впрочем, ненамного), но безошибочно определил, что Молли была не до конца с ним откровенна. Что-то ее явно беспокоило, но по какой-то причине она не могла с ним этим поделиться. Или не хотела?.. Ох уж эти женщины.

— Тогда, быть может, ты хочешь поужинать? — предложил он. — Помнишь тот итальянский ресторан, в который ты давно хотела сходить?

— Помню, — промолвила она. — Было бы здорово там поужинать.

— Значит, решено, — Майкрофт достал телефон, чтобы вызвать служебную машину.

Выбранный Молли ресторан действительно заслуживал того, чтобы там можно было поужинать. Полутемное помещение было оформлено в насыщенных синих тонах, не раздражавших глаз чрезмерными красками, а столики были расставлены так, что сидящие за ними гости могли наслаждаться приватностью и одновременно не чувствовать себя отрезанными от мира. Подобная умеренность импонировала Майкрофту — он не любил бросаться в крайности.

Официант разместил их за столиком у окна и, подав меню, удалился.

— Знаешь, когда я была маленькой, мы с мамой каждые две недели готовили пиццу или пасту, — сказала Молли, открывая меню. — Наверное, из-за этого я пристрастилась к итальянской кухне.

Майкрофт выждал паузу, чтобы не прозвучать слишком навязчиво.

— В нашей семье всегда готовил отец, — сказал он. — Мать это ненавидела. А он любил простые английские блюда, так что с итальянской кухней мы соприкасались лишь во время визитов в Лондон. Шерлок и Эвр обожали пиццу, — он поджал губы. — Поглощали ее с таким энтузиазмом, что вставали из-за стола перепачканными соусом и Бог знает чем еще.

Молли рассмеялась.

— Я уверена, ты преувеличиваешь.

— Вовсе нет. В конце каждого такого визита в ресторан мне приходилось идти с ними в туалетную комнату и мыть им лица с мылом, — Майкрофт помолчал. — Они, конечно, это ненавидели.

— Не думаю, что это подходящее слово, — Молли покачала головой. — Скорее, они были недовольны тем, что их маленький бунт подошел к концу.

— Ты так считаешь? — задумался Майкрофт. — Возможно, ты и права.

Через несколько минут вернулся официант, и они сделали заказ. Когда он ушел, Майкрофт решил, что время ожидания можно потратить конструктивно, если попытаться выяснить, что все-таки тревожит Молли.

— Наверное, мои вкусы в кинематографе кажутся тебе излишне старомодными, — он начал издалека, чтобы не спугнуть ее бестактным вопросом.

— Почему? Я люблю старое кино, — возразила Молли. — И мне нравится пересматривать его с тобой. Это очень… мило, — она улыбнулась, слегка смущенная этим словом. Майкрофту оно тоже показалось несколько инородным. Разве хоть что-то, связанное с ним, можно было назвать милым?

— И все-таки, я надеюсь, ты предупредишь меня, если я стану слишком занудным, — пошутил он. Однако на сей раз Молли не улыбнулась. Она странно на него посмотрела, будто заметила нечто такое, на что доселе не обращала внимания, и промолвила:

— Ты не занудный, Майкрофт. Ты очень хороший человек, и мне нравится проводить с тобой время, — она замолчала, и Майкрофт уловил в этой фразе недосказанность. Молли явно хотела сказать что-то еще, и на этот раз все-таки пошла до конца.

— Но порой ты… очень закрытый, — проговорила она, глядя на него с легкой печалью. — Я слишком часто не понимаю, как ты относишься к той или иной вещи, что думаешь по тому или иному поводу. И я… — Молли сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить. — И я не знаю, куда идут наши взаимоотношения.

Эти слова поставили Майкрофта в тупик. Он и не думал о том, что их отношения должны были куда-то идти. Он просто наслаждался проводимым с Молли временем и не представлял себе их отношения как какую-то дорогу, оканчивающуюся определенным пунктом назначения. Скорее, они были для него чем-то вроде состояния души, как бы вычурно это ни звучало.

— Ты мне очень дорога, — проронил Майкрофт, сам того не замечая. Молли легонько улыбнулась, но грусть не исчезла из ее взгляда.

— Ты тоже мне очень дорог, — проговорила она.

Вскоре им принесли заказ. Они поели быстро, слишком быстро для встречи, которую можно бы было назвать свиданием. Несколько раз Майкрофт хотел начать беседу, но так и не заговорил. Казалось нелепым болтать о посторонних вещах после того, что они с Молли сказали друг другу. Но и молчать было неловко. Боже, зачем он только завел этот разговор?

Десерт они не заказали. Майкрофт оплатил счет и снова вызвал машину, чтобы отвезти Молли домой.

Он решился заговорить, только когда они очутились во дворе ее дома, и настала пора прощаться. Подобно своим брату и сестре, он всегда гордился своей способностью быстро анализировать данные, но вот для того, чтобы разобраться в своем сердце, ему (как, впрочем, и Шерлоку с Эвр) требовалось намного больше времени.

— Молли, я… — по какому-то внутреннему наитию он взял ее за руку. Молли вздрогнула, но не отдернула ладонь.

— Молли, мне жаль, если я заставил тебя… беспокоиться, — слова шли с трудом, но Майкрофт не собирался сворачивать с выбранного пути. — Ты права — мне свойственны замкнутость и сдержанность, но если я проявляю их в твоем присутствии, это не означает, что ты мне безразлична. Возможно, я просто не привык к тому, что кто-то относится ко мне с подобной теплотой и видит во мне… честно говоря, я не знаю толком, кого ты во мне видишь, но, наверное, кого-то такого, о чьем существовании я и не подозревал, — тихо заключил он.

Молли осторожно коснулась свободной ладонью его щеки.

— Ты удивительный человек, Майкрофт Холмс, — прошептала она. Не отдавая отчета в своих действиях, Майкрофт наклонился и нежно поцеловал ее в лоб… а затем его губы коснулись ее губ. Всего лишь на несколько секунд, в его представлении растянувшихся на целую вечность… и все-таки это был их первый поцелуй.

Молли уже давно исчезла в подъезде своего дома, а Майкрофт все стоял и смотрел ей вслед, размышляя о том, что, возможно, им стоит чаще посещать общественные кинотеатры.