Гарри Поттер: Путь к свету софитов (джен)

Лето после третьего курса в Хогвартсе началось не с криков дяди Вернона, а с оглушительной тишины. Петуния Дурсль, чья спина всегда была прямой, как натянутая струна, вдруг сломалась. Точнее, она освободилась. Глядя на то, как Вернон поощряет очередную грубость Дадли, она поняла: её сын превращается в монстра, а её жизнь превратилась в бесконечное служение человеку, который её не ценит.

Развод был быстрым и скандальным. Дадли, подкупленный обещаниями отца о бесконечных сладостях и отсутствии режима, выбрал остаться на Тисовой улице. А Петуния... Петуния забрала Гарри. Она вспомнила о старом наследстве своей матери и о предложении работы в крупной косметической компании в Южной Корее. Это был шанс сбежать от магии, от прошлого и от боли.

— Собирай вещи, Гарри! — тихо сказала она, заходя в чулан под лестницей, который давно стал просто кладовкой, ведь Гарри уже жил в комнате Дадли. — Мы уезжаем. Далеко!

Сеул встретил их влажным теплом и неоновыми огнями. Для Гарри всё было в новинку. Здесь никто не шептался у него за спиной о «шраме молнии». Здесь он был просто иностранцем, племянником господин Эванс. Петуния изменилась: она начала улыбаться, готовить корейские блюда и, к огромному удивлению Гарри, записала его в школу Гарамвихак.

— Это магическая школа, Гарри! — объяснила она, поправляя его воротник. — Но здесь всё иначе. Корейские волшебники ценят дисциплину и современность. Никаких живых портретов и опасных лесов. Ты будешь учиться как обычный подросток, а вечером возвращаться домой. Ко мне!

Гарамвихак поразил Гарри своей компактностью и технологичностью. Вместо перьев — магические планшеты, вместо мантий — стильная школьная форма с вышитым лотосом. Здесь не было квиддича, зато был огромный зал для медитаций и танцев. В тринадцать лет дети здесь только начинали изучать заклинания, уже имея за плечами крепкие знания по математике и естественным наукам маглового мира!

В первый же день Гарри столкнулся в коридоре с парнем, чьи волосы были выкрашены в пепельный цвет.

— Привет, я Минхо! — улыбнулся тот на ломаном английском, а затем перешел на корейский, который Гарри усиленно учил последние месяцы. — Ты тот самый новенький из Англии? Говорят, ты умеешь обращаться с палочкой, но умеешь ли ты двигаться так, чтобы магия текла через твои кончики пальцев?

Гарри еще не знал, что эта встреча изменит всё. В Гарамвихаке магия была искусством. И когда Гарри впервые попробовал соединить заклинание с ритмичным движением, он почувствовал то, чего не чувствовал даже в полете на «Молнии». Это была свобода. Но прошлое не отпускало: в один из вечеров, когда Гарри возвращался домой, он заметил в тени переулка знакомую сову. Письмо из Хогвартса. Дамблдор требовал его возвращения. Но Гарри посмотрел на светящееся окно их с тетей квартиры и понял: его дом теперь здесь.