Сталкер (джен)

Босс Портовой Мафии, самый уважаемый и влиятельный, пожалуй, человек в Йокогаме, Дазай Осаму сидел в абсолютно неподобающей для него обстановке. В абсолютно немыслимой позе. С целями, в реальность которых никто в Портовой Мафии в здравом уме не поверил бы. На крыше небоскрёба с оптическим биноклем в руках и намерением проследить.

Он был известен своими эксцентричным выходками, когда подчинённым приходилось вытаскивать его из рыболовных сетей, отвязывать от бомб и снимать с деревьев. У врача Портовой Мафии уже начинал дёргаться глаз, и он бы отчитал босса. Если бы посмел. Но врач ещё хотел жить.

Однако на этот раз Дазай не собирался прыгать с крыши. Он искал биноклем одного единственного человека.

Ода Сакуноске. Детектив в небольшом агентстве. Рядовой служащий с какими-то устаревшими моральными принципами. А для босса Мафии — самый близкий человек.

Единственный, кого он мог назвать другом и кто делал когда-то жизнь молодого Исполнителя не такой невыносимой. Одасаку был единственным, с кем можно было быть не злобным гением, а просто немного ненормальным подростком. Кто дал цель для всей дальнейшей жизни. Кто едва заметно улыбался когда Дазай — тогда ещё молодой и самонадеянный — входил в бар. Кто любил карри и хотел написать роман. Из-за кого не жалко было переписать весь мир.

Жаль только, то в этом мире они не были знакомы и, вероятно, никогда не будут.

Дазай мог бы сказать, что делает это чтобы проверить течение событий или убедиться в психическом здоровье субъекта. Но когда зарабатываешь на хлеб мозгом, обманывать себя — последнее дело.

Дазай просто знал, что когда смотрит на Одасаку, в его груди разливается что-то тёплое, неимоверно приятное, кое-то веки безопасное. От того что его лучший друг жив, дышит, существует — и это реально.

Он смотрел как Одасаку поворачивается, поправляет рукой кобуру на поясе, говорит (слов слышно не было). Как изменяется выражение лица, поза, отношение к собеседникам — и каждый фрагмент информации отпечатывался тёплым, ласковым прикосновением, которые не хотелось прекращать.

Осаму хотелось впитать каждую деталь. Напоследок. Хотя бы ещё чуть-чуть.

Одасаку обернулся — Дазай быстро спрятал оптику, чтобы Ода не заметил слежки по бликам, и отчитал себя за безответственность. А Ода, не найдя опасности, улыбнулся чему-то своему и пошёл к реке, где вскоре встретит умирающего от голода Акутагаву.