Каникулы строгого режима (гет)

Под душ прямо в мантии, потом бегом до шкафа, попутно выкроить время чтобы укусить бутерброд, который по закону тяготения падает маслом вниз. Ничего, после работы в Хогвардсе он научился кое-каким трюкам.

Мокрые следы на полу исчезают, в темноте видно слабые вспышки магии. Магловская одежда... Существует легенда, ещё задолго до его вхождения в ряды Пожирателей, в Хогвардсе мода была иной. Не такой напыщенной, убогой, как сейчас. Снейп застёгивает на ходу молнию. Слишком жмёт... в плечах. Щелчок пальцами, ткань на спине, затем вся куртка меняет оттенок с тёмно-синего на черный. Чуть легче дышать. О чём он? Ах о моде.

Коридор как нескончаемые подземелья Хогвардса. Правда тут водяться монстры пострашнее. Шорох. Снейп замирает, весь обращаясь в слух.

— Дядя Сева? — рыжая девчонка трёт глаза, белая пижама с васильками велика малышке, она утопает в ней. — Это вы? — воспитателя боятся младшие, старшие предпочитают ходить на цыпочках, лишний раз опасаясь встретиться с грозным мужчиной.

Зеркало перемещения. Говорил он Альбусу, нельзя транспортировать его в уменьшенном виде. Вибрации исходящие от артефакта могут разбудить не то что детей, а медведей впавших зимой в спячку.

— Наташа? Ты почему не спишь?

Наташа Романова самая непоседливая, часто стоит у истоков любых громких событий. Минерва любит говорить про таких детей: "Они в огонь и в воду". Конечно, а спасать и тушить вечно ему одному. Дитя стоит зажав в руках медвежонка, хлопает большими глазищами, спросонья. Почему-то маленькое диво привязалась к молчаливому воспитателю, ходит за ним "хвостиком". Любопытная.

— Боюсь... — лепечет девочка.

— Чего? — побег отменяется.

Его вылазка в город. Ночные бдения сегодня на Алексее. Мелина поставила мужа следить за порядком. Алексей добросовестный. Храп стоит такой, что в учительской трясётся люстра под потолком. Снейпу на руку слабость мужчины.

— Если засну... — Наташа прижимает к себе сильнее Мишу. — Ты уйдёшь... — неловко говорить взрослому о своих страхах. Но ведь дядя Сева свой, он не придаст, не накричит, защитит. — Исчезнешь...

— Наташа, — он садится на корточки напротив девочки. Девочка видит в нём то, чего её лишили с самого рождения — родителя. — Вы — моя семья, — Северус научился лгать мужчинам и женщинам, что стоит приукрасив — сочинить красивую сказку для ребёнка.

— Обещаешь?

Ей скоро семь. Завтра... Будет торт со свечами, друзья, шарики, торжество. Романова обхватывает руками шею дяди Севы, утыкаясь ему в плечо. У неё есть одно единственное желание, о котором она никому не говорит. Ведь не сбудется. Она бы очень хотела...

— Пойдём провожу, — мужчина поднимает девочку на руки, вручает ей упавшего на пол Мишу. — Держи, больше не теряй, — мягко улыбаясь, понимая, в чём-то Шеклболт и Тонкс правы — он стал другим. — Спи моя радость, усни, в доме погасли огни...

Он поёт, ещё играет на гитаре. Альбус с Минервой точно бы удивились.

— Папа-мишка... — шепчет Наташа засыпая.

* * *

Он привык. Дело дрянь. Дети такие шумные, вечно раздражали его. Раньше. Хогвардс в прошлом. Он живёт на два мира — магловский и магический. Отработка. Так назвал Кингсли его голгофу, когда послал прямиком сюда. Россия. Странное место, причём не такое, каким он ожидал его увидеть.

Санкт-Петербург в нескольких километрах от лагеря. Приютские дети более уязвимы, они требуют особого ухода, внимания, опеки. Защита свидетелей под которую его подвёл Шеклболт и Тонкс. Девчонка знала, он будет отказываться, не сдастся без боя. Результат — самые лютые зимы, катание на санках, коньки, летом — жара как будто он стоит за котлом не разгибаясь, реки, озёра, любые другие неглубокие водоёмы, пока в "Чижике" заканчивают ремонт левого крыла. Похоже птичка долго летать не будет.

Своё звучное название детский дом получил несколько десятков лет назад. Какой-то деятель тыкнул пальцем в пустырь, сказал: "тут будет детский дом". Стянули рабочих, технику, выделили деньги. Что греха таить, вышло хуже, чем у Амбридж с её "Казённым домом".

Мелина Востокофф, для друзей просто Елизавета, директор, на чьих хрупких плечах держится весь этот бедлам. Покупка продовольствия, одежды, инструментов, строй-материалов, бытовой техники. Ей помогает муж. Бывший.

Алексей напоминает Северусу Хагрида. Наверное богатырским ростом и бородой. Здоровяк вечно на подъёме, на нём обязанности учителя по труду. Сколоченные домишки для птах, развешанные на деревьях, именуются скворечники. Снейпу хочется немного помочь детям и их учителю. Магия исправит домики, сделает лучше. Жаль приходится соблюдать идиотский Статут.

Зато ручную работу никто не отменял. Несколько бессонных ночей и скворечники преображаются. Дети сразу видят разницу, один Шестаков умиляясь, верит, они были таковыми изначально.

Ребятишки. Странное слово выученное им в первый же день. Алексей-Хагрид пытаясь собрать своих подопечных, встречает нового коллегу с энтузиазмом. Мелина давно просила Министерство прислать в "Чижик" новую кровь. В высших кругам больше молчат, посылая скудные суммы на содержание, изредка откупаясь то машиной, то новым телевизором.

Работа в команде. Дети смотрят на него снизу вверх. Для них он очередной великан. Старшие группы притаившись, изучают противника. Снейп старается меньше каменеть лицом, больше улыбаться. Альбус отметил, ему идёт новый имидж. Конечно директор скрыл, что в школе Снейпу поставили памятник, повесили его портрет на видном месте. Оплакивают. Нет, скорее восхваляют. Тонкс была на таком мероприятии, показывала Снейпу колдографии. Небольшое зеркальце — их выделенная линия, к которой нет доступа даже у Шеклболта.

Северус сидел уставившись в зеркало. Самое обычное — магловское. в серебристой глади отражается лицо светловолосого мужчины сорока пяти лет. Конечно в магистрате старались сохранить его личность. Северус отворачивается, берёт зеркальце, вызывает Тонкс.

Заспанное лицо Доры, всклокоченные сиреневые волосы. Только для него такая Тонкс гораздо ближе. Дитя. Девушке двадцать семь. Отличный возраст. Аврор. Снейп колеблется, нужно ли что-то говорить.

— Мистер Снейп?

Она только заснула. Разорвать связь, тактично намекнув бывшему профессору — ей хочется вернуться к своим делам. Фестралы. Кровать манит, Снейп молчит. Шеклболт говорит, зельевар изменился. Доре очень хочется проверить насколько. Посетить Санкт-Петербург, увидеть музеи, побывать в картинной галерее. Маглы. Почему их так сторонятся? Они необычные, весёлые, милые. Тонкс прикусывает губу, Статут как камень преткновения.

— Разбудил? — он жил у Тонкс, после "смерти".

Кингсли подчеркнул, делить квартиру на двоих им придётся ровно месяц. Снейп с видом мученика спросил: "может лучше сразу воскреснуть?". Те дни остались в памяти Северуса странным светлым пятном. Тонкс повсюду ходила за ним, давала советы — чаще полезные, наблюдала как он приспосабливается, жалела. Последнего Снейп хотел избежать. Горло быстро зажило, остался только голос, более хриплый и глубокий, чем раньше.

— Сбилась на пятой сотне, — воротник пижамы приподнят, она прячет за ним улыбку.

Уму непостижимо, она краснеет как первокурсница. Кинг словно специально вверил ей Снейпа. До-ве-рил. Дора снова улыбается. Зеркало — её спасение. Зельевар похож на неё, только реже шутит и смеётся.

— Есть одно средство, — он облизывает губы.

— Какое? — с интересом спрашивает девушка.

Её сердце или остановится или выскочит из груди. Увидеть Париж и умереть. Глупо. Увидеть Северуса и Питербург гораздо труднее. Мужчина старше её, умудрённый опытом. Она готова слушать его хоть целую ночь. Эта как ребячество, какое-то наваждение.

— Навесной шкафчик зелёного цвета у тебя на кухне, — что-то во взгляде Доры такое знакомое. — Флакон из жёлтого стекла. Пять капель ровно и... отпусти их, пусть фестралы пасутся на лугу.

Улыбка, ему нравится как легко она получается. Нравится как Нимфадора смотрит на него. Отражение в зеркале мигает, затем связь восстанавливается.

— Обещаешь, что придёшь ко мне во сне? — прижаться к зеркалу лицом, стереть запотевшую поверхность. — Прости... — шепчет Тонкс.

— Обязательно приду, Дора, — Северус прижимает ладонь к зеркалу.

Это и есть новая жизнь. Лучше прежней, насыщенная событиями. У неё свои прелести. Видимо Альбус прав: "только мы сами управляем своей судьбой".