История одного эксперимента (джен)

— Заседание объявляю открытым! — Второй чуть запнулся, осознав, что заседание шло уже пару часов, но очень быстро поправился: — Вновь открытым после перерыва. Что у нас следующее на повестке?

— Прошение от Британского отдела, относительно души АЕ234К616, последнее земное воплощение — Джон Рональд Руэл Толкин, писатель. Душа возвратилась из воплощения второго сентября одна тысяча девятьсот семьдесят третьего года по земному летосчислению, — звонким голосом доложила Четырнадцатая.

— И чего же просит Британский отдел? — холодно поинтересовался Пятый.

— Разрешить очередную инкарнацию этой души снова в Британии, — с легкой улыбкой ответила Четырнадцатая.

Пятый осуждающе покачал головой.

— Когда мы… когда вы, — голосом выделил он последнее местоимение, — вводили территориальные отделы, я предупреждал, что мы придем именно к этому: коррупция, интриганство и непотизм!

— Подождите, — вмешался Восьмой, — в прошении должно быть обоснование просьбы. Не могли же они написать только «хотим, дайте», у них бы такое просто не приняли. Службы, готовящие наши заседания, работают очень профессионально. — Восьмой с одобрительной улыбкой посмотрел на Четырнадцатую. Та чуть склонила голову в знак благодарности.

— Шестнадцатый, представьте кратко прошение Британского отдела, — распорядился Второй.

— Итак, Британский отдел констатирует уменьшение числа родившихся на вверенной ему территории потенциально творческих личностей… Статистические выкладки нужны? — перебил сам себя Шестнадцатый. Все присутствующие синхронно покачали головами. — Для устранения этого дисбаланса отдел просит разрешить реинкарнацию души АЕ234К616 в Британии. Последним воплощением этой души был известный писатель, отличавшийся богатой фантазией и создавший произведение, повлиявшее на воображение и творческий потенциал нескольких поколений. Британский отдел рассчитывает на то, что реинкарнация такой души окажет мощное влияние на рост творческого потенциала ее современников, и, возможно, потомков.

— А кто гарантировал Британскому отделу, что в повторном воплощении они получат еще одного гениального писателя? — ядовито поинтересовался Пятый.

На этих словах Седьмой поднял руку.

— Позвольте, я попробую объяснить.

Пятый желчно усмехнулся. Второй кивнул.

— Итак, Британский отдел обращался ко мне некоторое время назад за консультацией по вопросу: наследует ли следующее воплощение души качества предыдущего? Надо сказать, что вопрос этот очень сложен и недостаточно изучен. Разумеется, определенное влияние оказывают среда, воспитание… но, по некоторым нашим подсчетам и наблюдениям, мы можем осторожно сделать вывод, что да, самое сильно выраженное качество предыдущего воплощения, скорее всего, будет до некоторой степени представлено в следующей инкарнации.

Пятый раздраженно вздохнул и махнул рукой.

— «Скорее всего», «до некоторой степени»… Говорите уже прямо: ничего не знаем, но хотим поэкспериментировать за чужой счет, — сердито сказал он.

— Мы отдел исследований, и эксперименты — наша работа, — с достоинством возразил Седьмой.

— Подберите кандидатуру для воплощения, рассмотрим ее на следующем заседании, — предложил Второй.

— Уже! — радостно воскликнул Седьмой. — В Костоне, графство Мидсамер, должен будет родиться мальчик. В семье Джорджа Троя и его жены Энн. Очень хорошая семья, любящие родители. Будущая мать очень любит книги, играет на гитаре, поет. В Костонской общеобразовательной школе, куда он со временем пойдет, работает прекрасная учительница английского языка и литературы, мисс Шоу. Большая поклонница Шекспира, постоянно ставит с детьми пьесы, обсуждает произведения. В самом графстве масса творческих кружков и обществ, литературных, художественных, театральных. Талант, воспринятый от предыдущего воплощения, обязательно проявит себя в таких благодатных условиях.

Второй задумчиво посмотрел куда-то в пространство. Знать бы, что по этому поводу мог сказать Первый. Но в ближайшее время связи с ним не будет. Значит, решать ему.

— Что ж, оформляйте проведение эксперимента, — сдался Второй.

* * *

— Переходим к следующему вопросу! — объявил Второй. — Что там у нас в повестке?

— Запрос о результатах эксперимента ЭПД07321/АЕ234К616, — звонким голосом доложила Четырнадцатая.

— От кого поступил запрос?

— От меня, — любезно улыбнувшись, сказал Пятый.

— Это про душу какого-то писателя, которую Британский отдел настойчиво просил себе для еще одного перерождения? — припомнил Второй.

— Краткая справка у вас на столе, — доложила Четырнадцатая.

— Да, про писателя, — охотно сообщил Пятый. — Исследовательский отдел поддержал просьбу и обещал, что в новом воплощении этой души нас ждет какой-то невероятный гений. И от его рождения по землям Британского отдела разольется благодать. В общем, хотелось бы понять, как идет эксперимент, произошли ли уже какие-то из обещанных событий.

— Исследовательский отдел может представить предварительные результаты? — обратился Второй к Седьмому.

— Конечно! — уверенно ответил Седьмой. — Итак, душа АЕ234К616 воплотилась в Гевине Энтони Трое, сейчас находящемся в возрасте двадцати шести лет. Постоянно проживает в городе Костон, графство Мидсамер.

— Двадцати шести лет? Он ходит в школу? — благожелательно поинтересовался Восьмой.

— Э-э-э… нет, Костонскую общеобразовательную школу Гевин Трой уже закончил, — вежливо возразил Седьмой, — равно как и полицейскую школу. И теперь он работает.

— Полицейскую школу? — Пятый впервые проявил признаки глубокой заинтересованности происходящим. — Нам же обещали, что он будет писателем!

— Ну, может, он пишет детективы? — оптимистично предположил Восьмой. — Он пишет детективы? — переспросил он у Седьмого.

— Насколько мне известно — нет, — сухо ответил Седьмой. Обсуждение вступало на опасную для него почву.

— Ну, тогда, может быть, стихи? — продолжал сыпать идеями Восьмой.

— Тоже маловероятно.

— Но он вообще хоть что-то пишет? — кажется, Восьмой был обескуражен.

— Мы не знаем, — вынужден был признать Седьмой.

— Что значит «не знаем»? Вы ведете за ним наблюдение? — Пятый нащупал слабое место в обороне.

— Наши приборы способны зафиксировать сильный всплеск творческой энергии, обычно сопровождающий появление талантливо написанного произведения. Если произведение окажет мощное влияние на читателей и в целом на культуру и искусство, сигнал усиливается.

— И какой сигнал излучает ваш перерожденный писатель? — вкрадчиво спросил Пятый.

Седьмой откашлялся.

— На данный момент всплесков творческой энергии не зафиксировано.

По залу заседаний прокатился коллективный полувозглас-полувздох.

— Возможно, талант даст знать себя позже? — опять проявил оптимизм Восьмой. — Я где-то слышал, что некоторым гениям нужны совершенно особые условия, чтобы творить.

— Кстати, да! — воскликнул Пятый. — На прошлом заседании, когда вы уговорили всех на проведение этого эксперимента, вы перечисляли некие благоприятные условия для проявления таланта. Мол, все они есть в наличии. Книги, учительница, творческие кружки…

Седьмой опять откашлялся.

— Гевин Трой был записан своей матерью в Костонскую общественную библиотеку, откуда его впоследствии исключили за порчу изданий: он вырвал из иллюстрированного журнала фотографию молодежной музыкальной группы. С учительницей, мисс Шоу, Трой поссорился из-за его трактовки героев пьес Шекспира как преступников и психически нездоровых людей. Литературное общество и любительский театр Гевин Трой посещал для раскрытия серии убийств. Убийцы в обоих случаях были найдены.

В зале повисла тишина, прерванная голосом Второго:

— Получается, душа в новом воплощении не наследует талант прежней инкарнации?

Седьмой отрицательно помотал головой.

— Наследует! Но, по нашей версии, совсем не то, что хотелось бы. Позвольте, я закончу со случаем души АЕ234К616. Здесь у меня материалы о Джоне Рональде Руэле Толкине, я бы хотел процитировать: «Толкин всю жизнь не доверял новомодным достижениям прогресса, а потому недолюбливал и автомобили. Учиться водить он начал только в возрасте примерно сорока лет, и это была катастрофа. Пожалуй, он мог бы даже заслужить звание главного автохама среди известных писателей. По улицам с односторонним движением он часто ехал не в том направлении, совершенно не следил за знаками и разметкой, а перекрёстки проскакивал так и тогда, когда считал это удобным. В Оксфорде о его вождении ходили легенды — немало людей он пытался протаранить, летя по улицам с криком: «Атакуй их, и они сами бросятся врассыпную!». Дошло до того, что жена отказалась садиться с ним в автомобиль, если он был за рулём».⁽¹⁾

Седьмой закрыл книгу, по которой читал цитату, и обвел взглядом собравшихся.

— Видите ли, Гевин Трой, новое воплощение души, принадлежавшей ранее Джону Толкину, отличается опасным вождением, часто превышает скорость и создает аварийные ситуации. Он также игнорирует дорожные знаки и разметку и нарушает права пешеходов. Мы зафиксировали неоднократное повышение отрицательного эмоционального фона у начальника Троя, инспектора Барнаби, возникающее именно при поездках на автомобиле под управлением Гевина Троя. В общем, в данный момент мы считаем, что душа в новом воплощении наследует качества и таланты предыдущей инкарнации, но какие именно таланты — спрогнозировать пока невозможно. В случае продолжения исследований…

— Благодарю вас, — поспешно сказал Второй. Он уже давно был руководителем и знал, чем заканчиваются подобные фразы: прошениями об увеличении финансирования. — Это очень важная информация, но сейчас нам надо решить, что делать с душой АЕ234К616.

— Отменить реинкарнацию мы не можем, но наблюдение надо прекратить, — предложил Восьмой.

Возражений не последовало, и Четырнадцатая с грохотом поставила на папку «Дело ЭПД07321/АЕ234К616» штамп «Закрыто».

* * *

Трой шел по песку, мелкому белому морскому песку, погружаясь в него по щиколотку. Слева светило предзакатное, но от этого не менее яркое солнце, и с шумом набегал на берег прибой.

«Интересно, когда я успел уйти в отпуск?» — успел мысленно удивиться Трой, а затем какая-то странная тревога стеснила ему грудь и заставила повернуться к закату, которого уже не было. Вместо него поднялась огромная зеленоватая волна, начала расти, приблизилась и встала стеной до самого неба. А потом заслонила и землю, и небо, и обрушилась с него, сбивая с ног и не давая дышать.⁽²⁾

Кашляя и задыхаясь, Трой проснулся. Нет, с фильмами про серфинг надо было завязывать. Тем более что с Роуз Шарп, вместе с которой (и ради которой) он и начал их смотреть, у него все зашло в тупик.

Горячий душ смыл неприятные воспоминания и вернул Трою душевное равновесие. Впрочем, ненадолго. Во время завтрака взгляд его упал на лежащую на подоконнике газету, и настроение снова испортилось. Но пообижаться как следует Трою не дал телефонный звонок. Звонил Барнаби.

— Трой, планы меняются. Мне только что звонил суперинтендант. Ты займешься отчетом, а мне придется ехать в Лондон на полицейскую конференцию по новым методам борьбы с преступностью.

Трой, прекрасно осведомленный о глубокой нелюбви начальника к пафосным собраниям, хихикнул, но постарался замаскировать смех под кашель.

— Да, сэр, — отрапортовал он, поглядел на газету и сказал: — Сэр, в газете напечатали статью про вас, про всю мидсамерскую полицию… Нехорошую статью.

— А журналисты когда-то писали хорошие статьи про полицию? — язвительно поинтересовался Барнаби.

— Но ведь мы же поймали убийцу! Перелопатили кучу информации, опросили массу свидетелей. А они пишут так, как будто мы ничего не делали, только путались и ошибались, а потом убийство раскрылось само собой. Ужасно несправедливо!

— За все время работы в полиции я не припомню ни одной объективной статьи про работу полицейских, — устало сказал Барнаби. — Даже если нас хвалят, то с такими ошибками и преувеличениями, что лучше бы они этого не делали. И если ты хочешь, чтобы про полицию написали правильно, тебе придется сделать это самому. Но для начала закончи отчет. — И шеф положил трубку.

Писать самому! А ведь он, Трой, пожалуй, сможет. В полицейской работе он разбирается. Да и эссе в школе он писал очень забористые. Мисс Шоу до сих пор их вспоминает, сама про это говорила. А что до журналистов — видел он этих журналистов, ни один не умнее его. Надо будет немного попрактиковаться и приступать к их с инспектором Барнаби расследованиям. «Очерки полицейского» — да, именно так он их назовет. Трой на мгновение задумался, кого он сделает главным героем своих «Очерков». Соблазнительно было рассказать о трудной, неблагодарной, но важной работе сержантов полиции, но Трой решил быть скромным. Наверное, героем он сделает все-таки инспектора. Нет сомнения, что ему, Трою, как автору, достанется вся слава. Так пусть и на долю Барнаби придется хоть какое-то признание.

Окрыленный открывшимися перспективами, сержант Трой в хорошем настроении вышел из дома, размышляя, не начать ли ему творческую тренировку с отчета. Интересно, подойдет ли для него оборот «доблестные защитники закона»? Или его лучше приберечь для «Очерков»?

Если бы Восемьсот Шестьдесят Третий и Тысяча Четыреста Шестнадцатый, демонтировавшие приборы наблюдения за Троем, проявили чуть больше внимательности, они бы заметили, что стрелки на шкалах в этот момент чуть дернулись и буквально на пару сотых сдвинулись с нуля вправо.

1) Сведения о водительских способностях Дж.Р.Р. Толкина почерпнуты из книги «Тайная жизнь великих писателей» Роберта Шнакенберга.

Вернуться к тексту

2) Дж.Р.Р. Толкину часто снился кошмарный сон, в котором «огромная волна вздымается к небу и неотвратимо надвигается, накрывая собой деревья и зелёные поля, стремясь поглотить его и всё, что вокруг». Под влиянием этого сна была написана история Нуменора, и сон этот передался по наследству одному из его сыновей — Майклу Хилари Руэлу Толкину.

Вернуться к тексту