Дрессировщик змей (джен)

Войско Нигона появилось посреди ночи из ниоткуда — это было больше похоже на бойню, чем на сражение. Было ли решение сдаться правильным? Каждый из уцелевших копейщиков убеждал себя в том, что да. Они получили ещё немного времени, но отчего-то ни один не мог взглянуть в глаза другим. Хью шмыгнул носом, озираясь. Он не надеялся сбежать, но кроме как пялиться по сторонам делать было нечего.

«Ну и страшилища», — подумал он, глядя на прошедшего мимо троглодита. Сгорбленный, с гребнем на спине, он обернулся, словно услышал эти мысли. Хоть тот ничего видеть не мог, Хью втянул голову в плечи — на всякий случай, — но глазеть не перестал. И даже тусклое освещение не могло этому помешать. Наконец, появился их Лорд. Шаги по мокрой земле были почти неслышны, и всё же пленные словно почувствовали его приближение. Скользнув взглядом по смутно знакомой фигуре, Хью услышал собственный голос прежде, чем понял, что творит:

— Эй, а я ведь тебя знаю... — он осёкся, потому что имя, как назло, вылетело из головы.

Лорд был среднего роста, с чёрными слегка вьющимися волосами, а походка была странной, слишком плавной — Хью точно видел его прежде. Они с товарищами нередко посмеивались — мол, ходит как эльфийка какая-то.

— Ты ведь был стрелком в Эрафии! — Наконец вспомнил: «А ведь этот парень был хорош — казалось, мог попасть в любую цель даже с закрытыми глазами».

Лорд замедлил шаг и подошёл к пленным, заставив их вжаться в землю. Сложно было сказать, о чём он думал: был зол или удивлён, а может, его забавляло их положение. Многое можно было понять по глазам, но на глазах Лорда была тёмная повязка, из-под которой сочилось призрачное жёлтое свечение. Хью почувствовал, как ему становится не по себе:

— Что эти ублюдки с тобой сделали?

— Ничего. — Голос тихий, почти как шелест осенних листьев. — Когда доблестное войско Эрафии бежало, меня оставили подыхать на поле боя. Думали, что я уже мёртв, но, как видишь... — он ухмыльнулся и провёл рукой по странному воротнику: в полумраке сложно было рассмотреть детали.

— Но твои глаза... — Хью был так напуган, что уже не мог остановиться.

— Ах, это... — Лорд провёл кончиками пальцев по одному из видневшихся шрамов, пересекавших глазницу под повязкой, словно какое-то животное несколько раз полоснуло по лицу. — Пришлось кое-чего лишиться, чтобы получить нечто большее, — в интонации ни намёка на сожаление.

— Но... — Хью замолчал. Слова наконец кончились, и он молча открывал и закрывал рот, подобно рыбе, выброшенной на песок.

— Считай, что теперь я — дрессировщик змей, — Лорд улыбнулся, и то, что Хью ранее принял за воротник, зашевелилось: на его плечах, обвившись кольцом, всё это время лежала змея. Подняв голову, она открыла глаза, сверкнувшие тем же жёлтым светом, что у хозяина, и зашипела. Повисло молчание. Такое тяжёлое, что, казалось, его можно было коснуться руками. Из полумрака за спиной Лорда показались две медузы. Змеи, заменявшие их волосы, словно перешёптывались между собой, раскачиваясь в такт несуществующей музыке. Хью сглотнул, не в силах оторвать глаза: хотя каждому было известно, что взгляд медузы — верная смерть. Лорд молча кивнул одной из медуз, и та заулыбалась — по-звериному жутко и одновременно соблазнительно. Он пошёл прочь, оставляя после себя шелест чешуи и ощущение, что кошмар для пленников только начинается.