|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
За окном сыпал снег. Выпивки не было. Денег — тем более. Выход напрочь отрезан.
Из зеркала, в какое я бы ни посмотрел, пиявилась знакомая фигура, где-то позабывшая цилиндр и книгу вместе с ногами и кистями. Черный человек в мурашках растекался по отражению словно чернильная клякса на бумаге. Два белых и абсолютно пустых круга заменяли тому глаза.
Скрипнул ключ в двери. Ждать подмоги неоткуда. Звать бесполезно. После, наверняка, скажут: психоз, горячка, пьянчуга. Умеют жалеть люди. Умеют.
В кресле зашевелилось. Презентабельная черная птица с белым галстуком-бабочкой уставилась на меня, развела по сторонам, как неожиданно, руки. С левой ладони свисала самодельная петля из грубой бичевки. В правой ладони, придерживаемой пальцами, маячил стеклянный полый куб. Птица выжидала. Выжидала конца.
Я привстал. Сбросил пиджак в дальний угол. Поправил подтяжки и засучил рукава:
Моя песенка спета, пусть так,
Загнан, удушен, накрыло.
Но крепким словцом сжатой руки
Я дам тебе, все-таки, в рыло...





|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|