Исцеление (гет)

Густой лес. Маленькая девочка лежала в лужи крови без признаков жизни. Рядом, изувеченный и скрюченный, валялся старик, вернее, его тело. На лице мужчины застыло выражение ужаса, брови приподняты, рот и глаза широко раскрыты, с виска стекала кровь. Над двумя трупами возвышалась мужская фигура. Вытирая оружие от крови, убийца посмеивался над своими жертвами.

-Вот тебе и Золдики… Даже дети монстров на деле лишь дети.

Собираясь убрать кинжал, мужчина в последний раз посмотрел на своих жертв.

Грудь девочки двинулась. Резкий вдох жертвы и убийца застыл на месте.

Она задышала, закашляла, выплюнула сгусток крови и присела. Что-то теплое защекотало в горле, приятное ощущение струйкой спустилось к груди, оканчивая путь в районе живота.

Вскоре приятное, теплое ощущение исчезло. Колющая боль пронзила тело и ей пришлось согнуться. По голове будто били кувалдой, суставы выворачивало наизнанку. Мелькнуло что-то белое, но из-за боли в голове ребенок не обратил внимание на это.

Девочка бегающими глазами осматривала все вокруг, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Пытаясь обнять себя, чтобы успокоиться, она нащупала локтем что-то теплое, склизкое. Посмотрев на свои руки, малютка ужаснулась. Кровь. Ей казалось, будто все цвета в мире исчезли, кроме одного — красного. Ее белое платье уже пропиталось красным насквозь, особенно на животе. Страх еще больше окутал ее, тело пробрала дрожь.

-Нет, нет, нет… Что это? -не веря своим глазам девочка еще раз коснулась себя, растирая красную жидкость по одежде.

-Я не хочу! Не хочу умирать! -в панике детский голос сорвался на крик. Ее зрачки сузились почти до точек. Ей казалось, что лишь совсем недавно она ложилась спать у себя дома, досматривала серию очередного аниме, а сейчас она здесь. Кошмар? Но боль слишком реальна, чтобы это был лишь сон. Ее похитили? Провалы в памяти? Голова и вправду болела, будто ее ударили чем-то тяжелым, перед глазами все плыло.

Резкий крик мужчины, стоявшего неподалеку, привлек ее внимание. — М-монстр! М-монстр! — его затрясло, убийца упал на траву, выронив нож.

— «Монстр? Где?» — пронеслись мысли в голове девочки.

— Не подходи тварь! Не смей! — Незнакомец попятился назад, пока не уперся в дерево, активно махая дрожащими руками.

Повертев головой малютка никого не обнаружила. Резкая головная боль снова ударила в голову. Согнувшись калачиком и зажмурившись, она валялась на траве.

«Он убил меня! Он убил!» — Детский голос раздался в голове девочки. Это были не ее мысли, больше было похоже на инородный крик прямо в голове. Крик оглушал, будто бы орали где-то внутри сознания. Малютка открыла глаза, но увидела лишь трясущегося мужчину.

«Он убил меня! Отомсти! Отомсти! Отомсти!»

Дрожа всем телом, девчонка поднялась на ноги. Голос в голове не замолкал, будто гипнотизировал, заставляя подчиниться.

Мужчина, дрожавший под деревом явно был настроен враждебно. Она оглядела его. Взрослый, больше в несколько раз. Девочка огляделась вокруг, но уже спокойнее. Кинжал лежал в трех метрах от него, поблескивая под светом луны. Тени деревьев скрывали расстояние до выхода из леса.

Но голос в голове не замолкал. Требовал. Рычал. Пищал. Будто кричащий не терпел отлагательств в своих приказах. Голубые глаза ребенка блеснули чем-то холодным и решительным. Сердце яростно забилось.

Тело ощущалось слишком легким, особенно после недавних судорог. Будто девушка стала меньше в несколько раз.

Но голос нарастал, продолжал истерично кричать, казалось, приносил почти физическую боль.

Сознание молнией прошибла мысль — либо убей его, либо сама сдохни от его руки. Но мысль не принадлежала девочке, она была чужая, инородная.

Медленно идя вперед, девочка подняла кинжал. Руки, державшие оружие, подрагивали.

Страх прошиб и тело незнакомца, будто заведенная пластинка он продолжал кричать.

-Я убил тебя! Я вскрыл твое горло! Ты не дышала! Я убил, убил, убил тебя!

Другой голос нарастал, истошный детский крик продолжал требовать свое.

«Убей! Убей! Убей!».

Голоса смешались воедино.

Детская рука вонзила кинжал в глотку кричавшего мужчины.

Бульканье, мужчина не успел даже вздохнуть. Он обмяк, тело съехало на землю. Девочка продолжала пронзать его тело, пока пульсация и голос в голове не утихли и ее плеча не коснулось нечто. Обернувшись, она резко отпрыгнула назад, ближе к кустам. Зрачки точки, на лице и волосах брызги крови. Когда-то белое платье покрылось сплошными пятнами разного красного оттенка.

Женщина перед ней в средневековом красном платье захлопала в ладоши. Другая стояла позади, придерживала зонт над головой незнакомки.

-Молодец, Аллуми! Твое первое убийство, я поздравляю тебя! -высокий голос женщины пугал. Ногой она брезгливо откинули руку мертвого мужчины, освобождая проход. На лице вместо глаз был непонятный прибор, напоминающий визор. Красная точка посередине оборудования прыгала из стороны в сторону, будто от радости. Тем временем женщина не умолкала. -Я вначале так испугалась, дорогая, камеры резко дали сбой и перестали работать… Я тут же рванула к тебе. -Женщина театрально коснулась щек. Спустя секунду молчания, она резко успокоилась, голос обрел жизнерадостность. -Ну же, Аллуми, пошли скорее в дом!

Девочка не ответила. Тело ребенка упало рядом с двумя трупами.

* * *

Небесно-голубые глаза открылись. Попытавшись встать девочку сковала боль. Зарывшись в длинных черных волосах, она свернулась калачиком. Вскоре малютка успокоилась. Выдохнув она аккуратно повертела головой и осмотрелась.

Просторная комната с тремя окнами в пол была выполнена в розово-белых тонах. Поросячьего цвета шторы с светлыми рюшами украшали три высоких окна. Обои того же оттенка с мудрёным узором. На них плакаты с разными персонажами нарисованные в стиле старых аниме-сёненов. Повсюду плюшевые игрушки: зайчики, медведи, котики. Где-то в углу кукольный домик, немного каких-то книг разбросаны по комнате, похожих на комиксы или мангу. Розовый пушистый ковер почти на всем полу. Огромный телевизор и белый диван занимали немалую часть комнаты.

Девочка лежала на двуспальной кровати, розовый балдахин закрывал часть обзора на комнату.

Головная боль все еще не утихла, но стала слабей. Пытаясь вспомнить и понять, что произошло, малютка прикрыла глаза.

Она была у себя дома. Досмотрела последнюю серию Хантера. Легла спать. Очутилась в этом месте. В этой цепочке вроде отсутствует момент где у нее отказал мозг и выпрыгнув с окна она рванула из дома.

Открыв глаза, девочка осмотрела свои руки — маленькие, будто ребенка.

Боль, которую она испытывала ранее, казалась настоящей, но на всякий случай девочка все равно ущипнула себя за щеку. Маленькие руки потянулись в сторону и дотронулись балдахина, ткань тоже ощущалась реальной. Это был не сон и не кошмар. Вывод напрашивался сам собой.

Ее душа переродилась. Девушка хоть и помнила прошлую жизнь довольно расплывчато, но воспоминания о книгах с таким жанром были, значит и шанс был. Она не помнила ни семьи, ни друзей, ни увлечений. Даже описать мир, в котором она жила не могла. Но факт остаётся фактом — перерождение. По-другому объяснить происходящее она не могла. Перебирая события, произошедшие недавно, ее затошнило, голова закружилась

Булькающий звук, тепло на руках, повсюду кровь и страх пробирающий до костей. Все тело пробрала дрожь. Девочку вырвало на белое одеяло. Попытавшись встать, она упала. Тело пробрало судорогами и затрясло, ноги из-за долгого лежания покалывало и сводило. Она пыталась выровнять дыхания, но хватая воздух большими порциями девочка продолжала задыхаться, ее снова стошнило.

Она убила человека.

Забрала жизнь, чтобы спасти свою? Подчинилась какому-то голосу? Значила ли ее жизнь хоть что-то, чтобы спасать? Она обезумила и теперь слышит голоса в голове? Она ведь ничего не помнила о прошлом, только бесполезные отрывки, а у того мужчины были цели, мечты и, возможно, семья. У нее же нет имени, нет целей, нет личности.

Тело продолжало трясти. Краем глаза девочка заметила что-то белое, обернувшись она застыла.

Никого.

Но ощущение, что за ней кто-то наблюдает никуда не ушло, наоборот.

Будто из каждого угла за ней смотрели тысячи глаз. Разглядывали как новую зверушку, тянули к ней свои когти.

Она быстро крутила головой, в панике пытаясь ухватить взглядом то самое белое пятно.

Наконец-то у нее получилось.

На кровати сидел ребенок. Девочка лет пяти. Черные волосы волнами падали на постель. Голубые глаза, напоминающие маленькие льдинки, смотрели слегка игриво. Она не была красива. Тонкие нос и губы, острый разрез глаз, бледная кожа, вытянутое лицо. Острые черты лица в сочетании с детской припухлостью уродовали. Гадкий утенок в белоснежном платье.

Но что странно -ее зрачки. Белые, полупрозрачные.

Незнакомка улыбнулась.

-«Добро пожаловать домой, теперь ты Аллуми Золдик».

Тот же голос, раздающийся будто внутри головы, но на этот раз он был спокойнее.

Девочка исчезла.

На кровати не осталось даже вмятины на месте где она сидела.

Сидящая на полу постепенно осознавала весь ужас происходящего. -«Я Золдик? Я в теле девчонки из Золдиков? Аниме, которое я смотрела перед сном?»

Если все происходящее это правда, то последнее что ее ждет это свободна и хоть сколько-нибудь адекватное времяпрепровождение. Пытки током, яды, избиение за неповиновение это ближайшее будущее девушки. И все это чтобы в итоге стать их марионеткой, инструментом для убийств.

Мысли о побеге закрались сразу же, но она быстро себя одернула. -«Если поймают, меня точно убьют. Убьют за предательство семьи или будут пытать пока не умру…».

Снаружи высокой забор, двор с псом-монстром, дверь, открыть которую сейчас невозможно. Даже если получиться выбраться с двора дома, после ее ждет спуск с горы Кукуру. Это невозможно сделать в теле ребенка.

-«Но ведь даже попытаться лучше? Я могу умереть от лап адского пса или упав с обрыва на этой горе, чем долгие годы терпеть пытки этой семейки!» — как только эта мысль появилась, в голове раздался крик.

«Не смей! Не смей! Не смей предавать мою семью! Нет!»

Из-за истеричного, пронзающего голоса девушка согнулась пополам. Пытаясь закрыть уши, будто бы это чем-то помогло, она свернулась в калачик на полу. Вскоре, понимая, что вопли не закончатся, она яростно крикнула. -Не буду! Не буду!

Крики прекратились. Еще несколько минут девочка лежала на полу.

Вскоре она легла на спину и посмотрела в потолок. Дыхание сбитое, хотелось кричать, метать предметы, но она лежала неподвижно.

Из глаз потекли слезы. Вспомнились картинки, как в прошлой жизни она читала истории о попаданках. Те становились принцессами, герцогинями и единственное что их волновало, так это как открыть очередную кофейню в средневековье или создать лак для ногтей.

Почему же ей так не повезло? Где тот ослепительно красивый герцог, который спасет ее? Где ее несметные богатства? Слава?

В голове послышался смех, будто бы подтверждающий, что ее страдания только начались.

Дверь в комнату со скрипом открылась. Тело лежащей на полу вздрогнуло. Голос женщины, ласковый и почти обыденный, заставил сжаться. -Пора тренироваться, Аллуми!

* * *

Каждое утро «Аллуми» казалось начиналось с пыток.

Вначале она пыталась сказать, что «Аллуми» не является. Но каждый раз, когда она открывала рот, звуки не выходили. Будто бы что-то или кто-то сдавливал ее горло. Удушье привело пару раз к обмороку от недостатка кислорода.

Позже она пыталась пересилить себя. Крик, который оглушительно раздавался в голове каждый раз, когда девушка пыталась сбежать или избежать тренировок, перерос в физический контроль. Тело либо замирало, либо медленной и плавной походкой само направлялось к электрическому стулу или другому орудию «тренировки». В первом случае это было больше похоже на парализующий яд, который сводил все тело, заставляя задыхаться от боли, но двинуться ты не мог, только дышать или моргать. Но даже эти действия причиняли боль.

Пытаясь из раза в раз что-то объяснить семье или сделать, она сдалась.

Каждый день она будто просыпалась на электрическом стуле, скамье для избиения и других, более интересных орудиях, которые были у семьи. Когда она хотела закричать от боли, все тоже чувство удушья охватывало тело.

Во время пыток мать читала ей лекции. Они были о ядах, семьях известных людей, странах и их культурных особенностях. Это отвлекало.

После обычно были уроки, связанные с математикой, философией или языками. Но во время них она тоже не теряла время. За каждый неправильный ответ ее ждало физическое наказание: иглы под кожу и ногти, удары хлыстом, выворачивание суставов.

Были и так называемые «контрольные». Она отвечала на вопросы о прослушанных лекциях, той же математике, физике, философии.

За неправильные ответы били хлыстом по спине. Если общий процент правильных ответов был ниже 90% ломали пальцы на руках или ногах. Ниже 50% и девушку уже ждали часы, проведение на электрическом стуле, отсутствие еды и воды долгое время. На время такого наказания ее оставляли одну. Обычно это была пыточная комната в подвале. Темное, сырое место, где не было даже голоса матери чтобы отвлечься от боли.

Удивительно, но подобные методы обучения были вполне действенные. Девушка действительно вскоре стала отвечать правильно на вопросы, а боль стала для нее больше простым «сигналом о повреждении». Что-то внутри нее постепенно ломалось.

Она больше не боялась пыток или боли. Всего лишь «сигналы» не вызывали страха или паники.

После всех уроков обычно шли тренировки на силу или, чаще, выносливость. За редким исключением, например, в дни после «контрольных» которые она сдала на отлично, это были видео пыток других людей. Мать ласково рассказывала о орудиях применение для этого «пособия» (так она называла тех несчастных на видео). Девушке рассказывали где человеку больнее, где больше нервных окончаний в теле, когда ему становиться психологически тяжело выносить происходящее и как этому поспособствовать. Нередко она лично присутствовала во время таких пыток.

Ее просили выбрать орудие, правильно применить его. Она знала, что после этих людей либо убьют, либо передадут заказчику. В такие моменты Аллуми будто отключалась, делала все механически.

В распорядок дня Аллуми так же входили приемы пищи. Завтрак состоял обычно из каши, обед был всегда чем-то легким, быстроусвояемым. Иногда суп, иногда мясо на пару с овощами. Ужин был единственный прием пищи где она могла есть все что бы захотела. Рыба и морепродукты по вторникам и четвергам. После ужина ей давали очередную дозу яда. Порошки, таблетки, жидкости. Казалось она видела все возможные виды ядов.

После ее рвало по ночам. Судороги, проблемы с кишечником и другие радости время от времени проявлялись. Не каждую ночь, но стабильно пару раз в неделю.

В какой-то момент девушка собиралась бойкотировать еду. Надеясь умереть от голода, Аллуми отказывалась есть, ее никто и не заставлял. Но когда ситуация достигла критической точки, опять появилась она. Девочка, что приветствовала попаданку в первый день.

-«Если хочешь сдохнуть, выбери для этого более героические обстоятельства. Я не позволю моему телу умереть как собаке на обочине» — После этих слов «призрак» многозначительно посмотрела на собеседницу. Руки Аллуми двинулись, зачерпывая ложкой суп. Есть она не хотела, но тело двигалось самостоятельно.

Тогда она поняла, умереть просто так ей не дадут.

Белые зрачки и пустые глаза «призрака» преследовали ее. За ней будто наблюдали. Краем глаза она всегда замечала то самое бледное, полупрозрачное пятно, но старалась не реагировать.

Пару раз в месяц ей давали «интересные», по мнению матери тренировки. Например, не спать дольше чем два дня. Задержка дыхания, которое было больше похоже на желание утопить Аллуми. Чуткость сна, где камень пару раз точно должен был проломить девушке череп. Такой формат тренировок был обычно по выходным, растягиваясь настолько, насколько Кикио считала нужным.

За первые три месяца отца или кого-то кроме матери она видела лишь за обеденным столом во время ужина. Отец почти не смотрел на нее вначале. Сильва одобрительно кивал, когда узнавал о положительных результатах тренировок, не более. Дед смотрел с интересом, изучающе.

Тренировки отменили лишь раз, спустя около четырех месяцев после ее перерождения. Это был день рождения Иллуми. Кикио, родив на свет нового Золдика, сразу отдала того на уход няням семьи. До года он был ей не интересен, так думала Аллуми. Иллуми она видела лишь мельком, но никаких чувств к ребенку не испытала кроме сожаления.

Прошло два года с момента ее перерождения. Скоро ее телу должно исполниться 7 лет. За все это время ее больше ни разу не заставили убить кого-то.

Все что она видела и чувствовала это боль, тренировки, уроки семьи. К боли она стала относиться по-другому, почти философски. Но принципы об убийстве людей оставались неизменны.

Она не хотела убивать. Убийство было отвратительным для девушки.

Постепенно Аллуми привыкла. Яд не доставлял сильного беспокойства по ночам и радовало наличие свободного времени. Она могла попросить в подарок почти что угодно за хорошее поведение и отличные результаты. Пытаясь найти плюсы в своей жизни, Аллуми действительно считала такие подарки приятным бонусом. На день рождения она так же могла попросить подарки, но уже с более широким ассортиментом.

Так она исключила наличие камер и жучков в своей комнате, выпросила телефон с выходом в интернет. На свои семь лет планировала свою собственную небольшую библиотеку с условием поставки новых книг, которые сама и выберет.

Но вскоре отец решил проверить ее физическую силу.

За несколько дней до ее семи лет, за ужином Сильва внезапно обратился к дочери.

-Аллуми, мама мне рассказала, что у тебя отличные результаты в последнее время. Она доложила, что ты прекрасно развита физически. Конечно, особые тренировки хромают, как знание языков и культура. Но ты очень крепкая, хорошо переносишь боль и мускулатура у тебя отличная. Не хочешь продемонстрировать?

Девушка неуверенно посмотрела на отца. Сказанное было правдой, и потом это могло стать неплохим подспорьем для ее просьбы на день рождение. Кивнув, Аллуми согласилась.

На следующие утро она стояла перед воротами в резиденцию Золдик. Массивные двери с несколькими створками были перед ней. Позади Аллуми стоял дед Зенон, отец, мать и маленький Иллуми с интересом смотревший на происходящее своими темными глазами. Мике во дворе не было, чему девушка обрадовалась, потому как при виде адского пса каждый раз замирала. Не от страха, от боли. Она боялась стать такой же бесчувственной машиной, жалость к животному приносила почти физическую боль.

Аллуми вздохнула. Первые ворота весили 4 тонны. Если она действительно сможет их открыть, это уже будет достаточный результат чтобы удовлетворить отца.

Девушка напряглась, уперлась ногами в створки и стала толкать вперед. Врата не сдвинулись.

Нужно было одновременно толкнуть обе створки вложив одинаковое количество сил чтобы те открылись.

Смекнув хитрость, девушка попробовала во второй раз.

Она снова толкала створки, давя всей силой что была. Медленно, почти нехотя, двери поддались. Открыв их, девушка отошла назад, бессильно упав на траву. Врата захлопнулись с глухим и тяжелым звуком.

-Хорошо. Молодец, Аллуми.

Голос отца заставил повернуть голову. Аллуми осмотрела мужчину, не улыбнулась, кротко кивнула благодаря за оценку ее способностей. Встав чтобы отряхнуть платье, девушка собиралась идти обратно в дом.

-На следующей неделе поедешь со мной на заказ.

Тело Аллуми прошибла молния. Подняв голову, ее тело замерло. Собираясь выкрикнуть: «Нет!», ее снова накрыло чувство удушья. Она ощущала чьи-то пальцы на своей шее, не способная выдавить и слова девушка замерла, в страхе осматривая присутствующих.

Отец и мать уже перестали смотреть на нее, беседуя о будущем задании. Только старик Зенон с интересом рассматривал ее, будто что-то заметил.

-Сильва, — вдруг заговорил дед. — Отдай ее мне на обучение.