Наследник Пепла (джен)

Ночь в Хогвартсе была неправильной.

Не тихой — Хогвартс никогда не бывал тихим. Замок скрипел, дышал, шептал портретами. Но этой ночью стены будто слушали.

Гарри Поттер проснулся от боли.

Шрам горел так, словно кто-то медленно вдавливал в него раскалённое железо. Он резко сел на кровати, хватая ртом воздух. За окном бушевала гроза, и каждый удар молнии на секунду превращал спальню Гриффиндора в белое кладбище теней.

— Гарри?.. — сонно пробормотал Рон.

Но Гарри уже не слышал его.

Голос.

Тихий. Хриплый. Почти ласковый.

«Найди меня».

Он замер.

Это был не Волан-де-Морт. Не тот ледяной шёпот, который он помнил. Этот голос был… живым. Человеческим.

И отчаянным.

Гарри поднялся с кровати, будто во сне. Ноги сами понесли его к выходу из спальни. Лестницы Хогвартса двигались необычно медленно, словно помогали ему.

В коридорах было пусто.

Только тени.

Только дождь за окнами.

И голос.

«Ниже».

Он спустился в подземелья. Воздух стал холоднее. Каменные стены покрывались инеем прямо у него на глазах.

А потом он увидел дверь.

Её не было раньше.

Старая, чёрная, с серебряным символом змеи, пожирающей собственный хвост.

Гарри протянул руку.

И дверь открылась сама.

Внутри пахло пеплом.

Комната была огромной, круглой, с высоким потолком, теряющимся во тьме. В центре стояло зеркало.

Не Зеркало Еиналеж.

Другое.

Черное.

Гладкое.

Живое.

И в отражении Гарри увидел не себя.

Там стоял парень примерно его возраста.

Тёмные волосы.

Серые глаза.

Шрам на шее.

И абсолютно пустой взгляд человека, который слишком долго был мёртв.

— Ты опоздал, — сказал незнакомец.

Гарри отшатнулся.

— Кто ты?

Парень медленно коснулся поверхности зеркала изнутри.

— Тот, кого Дамблдор спрятал от всего мира.

Молния ударила где-то совсем рядом.

И зеркало треснуло.

Из трещины потекла кровь.

Утром Гарри пытался убедить себя, что это был сон.

Но кровь осталась.

Тонкая красная линия тянулась от его кровати до самого окна.

Гермиона побледнела, когда увидела её.

— Это невозможно…

— Что именно невозможно? — резко спросил Гарри.

Она молчала слишком долго.

А потом тихо сказала:

— В Хогвартсе есть легенда… о студенте, которого никогда не существовало.

Рон нервно усмехнулся:

— Отлично. Именно этого нам и не хватало.

Но Гермиона не улыбнулась.

— Говорят, Дамблдор однажды стёр человека из истории. Полностью. Будто его никогда не было.

Гарри почувствовал холод.

— Зачем?

Гермиона посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что некоторые виды магии страшнее смерти.

И в этот момент шрам Гарри снова загорелся.

А где-то глубоко под Хогвартсом кто-то открыл глаза впервые за много лет.