Белый Павлин (гет)

Джинни сидела на лавочке в коридоре школы и нервно выстукивала по подоконнику бешеный ритм. В глазах ее злость, она смотрела на спешащих мимо студентов, как на муравьев под ногами. Их мельтешение не дает ей придумать идеальный план мести. Луна Лавгуд лежала на ее коленях и читала верх ногами номер «Придиры», чтобы солнечный свет, льющийся через огромное окно, не мешал сосредоточиться.

— Ненавижу Поттера, — зашипела Джинни себе под нос и откинула голову назад: — Как же он достал.

— Вчера ты говорила иначе, — спокойно заметила Луна, не отрываясь от журнала. Перевернула страницу. — Но сегодня твоя аура чернее ночи.

— Он снова игнорирует меня, — Джинни больно стукнула кулаком по подоконнику, скривилась, но тут же взяла себя в руки: — я просто набитая дура. Причем влюбленная. Это еще хуже.

— Не замечала такого.

— А что замечала? Гарри постоянно ходит с Гермионой и Роном, а я как пустое место. Вчера попробовала пригласить его в Хогсмид, но он просто промолчал. Почему так?

— Тебе надо развеяться. Отвлечься. А то мозгошмыги сожрут тебя изнутри.

— Лучше бы они сожрали мозг Гарри, ему полезно.

— Пожалуй, — Луна легко поднялась с ее колен и поправила мантию. — Нам пора на Заклинания.

Джинни вскочила, нервно схватила сумку, и они пошли в сторону класса Флитвика. За углом девушки встретили группу слизеринцев со старших курсов, они замолкли, глядя на девушек. Джинни оглядела их с недоумением, но как только Блейз Забини выскочил перед ней, перекрывая путь дальше, стало все ясно. Она попыталась его обойти без лишних разговоров, но тщетно. Его дружки загоготали, как стая горгулий.

— Хочешь на вечеринку? — Блейз самоуверенно улыбнулся. — В пятницу у нас неплохая тусовка на втором этаже. Я приглашаю.

— Нет. Это уже пятое приглашение за месяц. Что это у вас там за вечеринки такие? Клуб анонимных алкоголиков?

— Лучше, — Блейз наклонился к ней поближе: — Клуб анонимных игроков. Играем во всякие прикольные игры, риск, драйв. Все как ты любишь.

— Тебе откуда знать, что я люблю? — Джинни промурлыкала слова ему в лицо, Луна молча схватила ее за локоть и потянула за собой. — Точно не тебя.

— А ты приходи, в девять вечера, — крикнул он ей вслед. — Узнаешь меня поближе!

Джинни фыркнула, отправив Блейзу неприличный жест. Он лишь в ответ чмокнул губами. Девушки свернули за угол и остановились перед дверью в кабинет.

— Не надо играть с ним, — Луна поправила прядь волос, чтобы они не цепляли ее редиски на ушах. — Из всей этой компании только Нотт адекватный.

— Почему? — Джинни прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Он один сейчас не смеялся.

Весь день Джинни провела в сомнениях: она прослушала все уроки, бесконечно рассматривая чистое небо за окном, хмурилась и покусывала нижнюю губу. После ужина она жестом позвала к себе Луну. Они встали у раскрытой настежь двери Большого зала.

— Ты что-то задумала, — улыбнулась Луна. — Твоя аура сияет, как безумный диско-шар.

— А ты что-нибудь слышала про этот клуб? Ну, клуб игроков?

— Да. У нас староста ходит, это, на мой взгляд, помогает ему разогнать нарглов. Всегда приходит чистенький.

— Кто эти нарглы, а? — Джинни отмахнулась, но затем, собравшись с духом, твердо произнесла: — Я пойду туда, в этот клуб. Ты пойдешь со мной?

— Зачем? Чтобы спасти тебя от глупостей? — Луна снисходительно оглядела подругу: Уизли кивнула, заговорщически улыбаясь. — Хорошо, но список «глупостей» составь заранее.

— Тогда узнай у старосты, куда надо прийти. Я у Забини уточнять не стану.

За спиной Луны вдруг прошмыгнул Теодор Нотт, тот самый парень, что не смеялся утром над Джинни. Что он делал за стеной, подслушивал? Девушки посмотрели ему вслед, он обернулся, Уизли поймала себя на мысли, что он точно смотрел не на нее. Неужели на Луну?

Чем ближе была пятница, тем больше Джинни сомневалась в своем решении: зачем она ведется на очевидную провокацию от Блейза? Но каждый раз, когда взгляд девушки падал на спокойного Гарри, который за целый час так и не заметил, что она на него таращится, она закипала от злости. «Чем я занимаюсь? Так нельзя» — думала она, обнимая подушку на своей постели: «Надо жить своей жизнью, надо отвлечься». Блейз ей совершенно не нравился, но это было сейчас лучше, чем ничего.

Наступила пятница. В девять вечера подруги замерли у двери, за которой, на первый взгляд, стояла полнейшая тишина. Джинни вопросительно приподняла бровь, в ответ Луна пожала плечами. Уизли поджала губы и решительно толкнула дверь.

Внутри оказалось весьма просторно. Помещение напоминало гостиную факультета, только если бы все четыре объединились в одно. Студенты, коих было немного, сидели с ногами на диванах и низких пуфах, лежали в креслах. Их цветные галстуки были распущены, рубашки смяты, а мантии отброшены в сторону. Кто-то пил сливочное пиво, кто-то курил, кто-то смеялся, раскидывая карты в руках. В воздухе стоял сладковатый запах сливок, дыма и хмеля — Джинни сразу заметила ящики со сливочным пивом по всей комнате.

Молодые люди собирались вокруг низких столиков — где-то все было занято, но еще оставались свободные места. Подруги замерли на пороге, не зная, что делать дальше. К ним подошла рослая девица в галстуке Пуффендуя, держа в руках пергамент и перо.

— Прозвище? — спросила она у хлопающих глазами девушек. — Быстрее, скоро начнется игра.

— Чего?

— Вы первый раз? — девица недовольно тряхнула волосами и буднично произнесла: — Здесь нет имен. Это анонимный клуб. Все, что происходит в этих стенах, запрещено обсуждать снаружи — вы расписываетесь об этом в нашем проклятом пергаменте, — она с улыбкой показала на свиток в руках. — Никаких претензий факультетов, обид и тому подобного, здесь все решают правила игры. Так что быстрее придумайте себе новое имя, у нас мало времени.

— Рыжая Гарпия, — не сильно раздумывая, выпалила Джинни. Луна с удивлением на нее покосилась.

— Хорошо, — девушка повернулась к Луне. — А ты?

— Луна.

— Оригинально, — фыркнула девица, у нее на груди Джинни разглядела значок с прозвищем: «Перчик Чили». Только Джинни едва удержалась от шутки, что у нее имя звучит как наклейка на маринаде. Девица выдала им по такому же значку. — Расписывайтесь и выбирайте стол.

Она протянула им длинный свиток, исписанный мелкими именами. Джинни пробежала глазами строку с условиями: стандартный запрет на разглашение под страхом чего-то, что она решила не выяснять. Девушка расписалась рядом с «Рыжей гарпией». Луна поставила закорючку молча.

Джинни взяла Луну за руку. Они проходили стол за столом, но садиться с незнакомцами не хотелось. Им повезло: в темном углу они обнаружили совсем пустой столик. Туда-то девушки и сели. По пути Джинни схватила из ящика сливочное пиво, откупорив ее одним пальцем. Подруги переглянулись.

— Куда мы, черт возьми, пришли, — пробормотала Джинни, отхлебнув прямо из горлышка бутылки, затем протянула Луне: — Будешь?

— Я не пью, — она отвернулась. — Это твоя идея. Посмотрим.

В клуб заявились слизеринцы: Блейз обещал прийти, поэтому ему Джинни ничуть не удивилась, а вот стоящим рядом Драко Малфою и Теодору Нотту — очень даже. Драко выглядел недовольным, а вот Тео скорее рассеянным. Он все время оглядывался в поисках чего-то. Или кого-то.

В этот момент Джинни поняла, что идти сюда было ошибкой, потому что через несколько минут эти трое подсели к ним. Луна спокойно оглядела их, а вот Уизли даже глаза не поднимала.

— Наконец-то ты пришла, — Блейз попробовал коснуться ее плеча, от чего она зло сощурилась и дернулась. — Ради меня, надеюсь?

— У тебя есть что-то интереснее банальных фраз… — Джинни прочитала на его значке: — мистер Сердцеед? Не обожрался еще?

— А куда без десерта? — Блейз облизнулся, плотоядно оглядев Джинни.

У нее от этого взгляда холодок пробежал по коже, но она и виду не подала. Тео и Драко все еще молчали, глядя на них. Девушка прочла на их значках: Белый Павлин и Тихоходка. К их столу подошла та самая Перчик Чили, а также несколько старшекурсников из Пуффендуя.

— Сегодня пятница. Играем в бутылочку на правду или действие. Правила простые: бутылочка показывает на участников игры. Ведущий сам решает, кому дать право выбора. Отказаться нельзя. Не исполнение действия ведет к вылету из игры. Непристойности обычно запрещены, но сегодня особый день, — Перчик подмигнула участникам: — так что кое-что все-таки можно.

Джинни переглянулась с довольным Блейзом: вот и причина, почему он звал ее сюда именно в пятницу. Но не учел одного: он сел рядом, а значит вероятность попасть друг на друга мала. На это девушка и надеялась.

Перчик Чили закрутила бутылочку на столе. Джинни потерла вспотевшие ладони, а вот Луна спокойно откинулась на спинку стула и выглядела максимально расслабленной, чем Уизли очень позавидовала.

— Так, Луна и Тихоходка, — ведущая улыбнулась, Тео нервно сглотнул. — Тихоходка, правда или действие?

— Правда, — хрипло ответил Тео.

— Считаешь ли ты Луну красивой девчонкой?

Теодор помолчал, но взгляд его был прикован к Луне. Та смотрела на него открыто, ничуть не смущаясь, на ее бледных губах застыла довольная улыбка. Джинни занервничала: у Лавгуд была необычная внешность для абсолютного большинства обитателей Хогвартса. Лишь бы этот Тихоходка не сказала ей какую-нибудь гадость.

Но Тео с трудом отвел взгляд от лица Луны и сказал свое тихое «да». Блейз засмеялся, пряча свою реакцию за ладонью. Джинни под столом наступила ему на ногу, чтобы он заткнулся.

— У тебя внутри играет красивая музыка. Спасибо, — Луна подпирает лицо рукой и наблюдает, как Теодор смущенно улыбается и взъерошивает свои черные кудри.

— Прекрасно, — Перчик Чили была явно удивлена ответом. — Хорошее начало. Следующей парой станет… Белый Павлин и Рыжая Гарпия.

Джинни уставилась на Драко, который все это время сидел с безучастным видом и ковырял рукав своей рубашки. Когда произнесли его прозвище, он не сразу отреагировал, но затем резко посмотрел на девушку. Блейз нервно огляделся, не веря, что это произошло. Перчик Чили была в восторге от их реакций: она игриво поставила руки на стол и, слегка виляя тазом, заглядывала в лица смущенных участников.

— Выбирай, Павлин, правда или действие?

— Действие, — процедил сквозь зубы Драко, скрестив руки на груди.

— Хорошо, Гарпия целует Павлина. Один раз, в губы. Уходить нельзя.

Джинни посмотрела на девицу с недоумением: неужели она всерьез? Драко нервно заерзал на месте, но ничего не сказал. Его лицо побелело, губы сжались в тонкую линию, в глазах паника. Но все уставились на девушку, которая должна была поцеловать его — человека, которого она всю жизнь презирала. Его презирали ее братья. Ее подруги. Гарри.

Будь это обычный день, Джинни бы просто высмеяла Малфоя, демонстративно отказалась от игры и ушла. Но при мысли о Гарри внутри девушки вдруг заклокотал гнев: ему-то плевать на нее, какая разница, кого она там поцелует!

— Ты не обязана, — напомнила ей Луна, но Джинни и не думала останавливаться. Блейз нервно сжимал кулаки.

Она встала и допила остатки пива, не отрывая взгляда от Малфоя: в его серых глазах, в его страхе перед ней было что-то привлекательное. Медленно обогнув стол, девушка откинула свои огненные кудри с плеча, подняла его подбородок повыше и поцеловала. По-настоящему. Закрыв глаза, Джинни слегка забылась, но Драко видел веснушки и дрожащие ресницы. От нее шел запах цветов и сливочного пива.

Никто не произнес ни звука. Поцелуй был дольше, чем все ожидали.

Когда Джинни оторвалась от него, Драко лишь коротко выдохнул ей в губы: «Ого…». И ничего не произошло: мир не рухнул, небо не посыпалось ей на голову за то, что она только что сделала. Блейз смотрел на нее с ненавистью, но Джинни села на место, даже не взглянув на него. Луна больше не улыбалась — и вот это было страшнее всего.

* * *

Драко сидит на уроке по зельям. Вокруг шуршат перья, к этому примешивается тихий шелест поправляемого пергамента. Все это дополняет монотонный и строгий голос профессора Снейпа.

Картинка перед глазами плывет, он должен выводить слова, но на полях рука рисует женский профиль: длинные волосы в высоком хвосте, хитрые глаза с длинными ресницами, веснушки.

Драко дернулся. Широко распахнутыми глазами он уставился на рисунок: это что? Уизли? Сейчас он случайно нарисовал ее лик: черты угадывались безошибочно. Драко поспешно прикрыл рисунок книгой — лишь бы не заметил Блейз. И вовсе не потому, что боялся насмешек. Просто тот со вчерашнего дня с ним не разговаривал — дулся, как девчонка. Все еще думает, что Драко понравилось целоваться с этой, этой…

Оскорбления не шли на ум. Они просто испарились, хотя Драко очень старался придумать нечто такое, что объяснило бы произошедшее там, в этом дурацком клубе. Чтоб он еще раз повелся на уговоры пойти туда? Да никогда.

А поцелуй. Это просто игра. Драко сейчас так нервничает от неожиданности, а для нее это ничего не значит. Он посмотрел на свои пальцы, выпачканные в чернилах. Надо просто забыть. Разве могло ему это понравиться?

* * *

— Ты что спишь?! Мяч у тебя под носом! — орет ей снизу Гарри. Джинни дергается от крика, но не успевает поймать красный квоффл, который уже летит вниз, а она растерянно смотрит на свои руки. «Что со мной сегодня?» — подумала девушка.

Воздух над полем холодный. Тело дрожит от порывов ветра, но ей жарко. Девушка кружит над полем, но никакой цели нет — это просто не ее день. Гарри жестом заставляет Джинни спуститься, она рассеянно смотрит на него — как же плевать на все, что он говорит.

«Это уже странно», — думает она, хватаясь за голову — в затылке заныло.

— Я поняла, — отмахнулась она от непонятных сейчас претензий капитана. — Мне надо отдохнуть.

— Да, иди, — Гарри проводил ее долгим взглядом, она не обернулась. И поймала себя на мысли, что ни разу не улыбнулась ему за целый день.

Джинни устало опустилась на скамью в потной раздевалке. Она опустила голову на колени и делала глубокие вдохи и выдохи. О чем она думает? Закрывая глаза, девушка снова видит себя в той комнате. Страх в глазах Драко, когда она склонилась над ним — даже не страх, ужас. А еще вкус его поцелуя — неужели он действительно ответил ей?

Джинни задумчиво провела пальцем по губам, пытаясь вспомнить все свои ощущения. Это было дико, но ей понравилось. Неужели понравилось? В раздевалку заглянула Луна, в руках у нее лежала «Придира» — и в этот раз не верх ногами. Тревожный знак.

— У твоей ауры цвет серой каши, очень неаппетитно.

— Пожалуй, — Джинни посмотрела на подругу снизу вверх. — Ты меня презираешь?

— Ничуть. Но не могу одобрить твой поступок.

— Думаешь, я одобряю? — Джинни почувствовала, как щеки наливаются жаром: — Меня тошнит от одного воспоминания.

— Не ври себе. Ты всю тренировку улыбалась, как блаженная.

— Я не улыбалась!

Луна пожала плечами. Джинни поспешила оправдаться:

— Это просто глупая игра и пиво. Блейз бесил. Вот, отвлеклась. Больше не буду.

— Да, весьма убедительно, — Луна садится рядом, заглядывает подруге в глаза: — Сама себе веришь?

— Пфф, я его ненавижу, — привычно произнесла Джинни, но впервые в словах не было настоящего чувства, так, пустая оболочка. Девушка поежилась, потирая плечи, чтобы сбить мурашки.

— А почему не отказалась? Выход был: уйти из игры, но ты осталась.

Джинни закрыла лицо руками. Может быть, потому что в ту крошечную секунду, когда она коснулась его губ — мир стал проще? Никакой ненависти, никакого Гарри не существовало. Только он, она и ее маленькая месть.

— Я растерялась, — буркнула Джинни.

— А я говорила, что у тебя внутри мозгошмыги, — Луна загадочно улыбалась: — У них много работы. Особенно после поцелуев с теми, кого обещал себе ненавидеть.

— Ты издеваешься? — Джинни повернулась к ней.

— Это очень избирательные существа, — подруга проникновенным голосом объяснила: — они любят путаться в головах тех, у кого есть настоящие чувства. Даже если ты не готова их признать.

Свисток капитана объявляет о построении. Джинни устало поднимается, чтобы присоединиться к остальным. Луна остается на месте, но бросает вслед:

— У тебя под левым ухом Тенебрус.

Джинни хлопнула себя по шее, делая вид, что поймала невидимое глазу существо. Луна же спокойно наблюдает за ее актерской игрой, словно ничего особенного не происходит.

— И что же он шепчет? — спрашивает Джинни, но чувствует, что заранее знает ответ.

— Про серые глаза и взаимную ненависть.

Джинни улыбнулась одними губами, демонстративно прихлопнула «существо» между ладонями и побежала на поле.

* * *

Джинни ковыряется в своей тарелке, мотая из стороны в сторону картофелину. Над обеденным столом витают запахи жареного мяса и свежего хлеба. Гермиона сидит рядом, беседует с Роном, периодически поглядывая на унылую подругу.

— Ты вообще ешь? — уточнила она с подозрением. — Что случилось?

— Гарри наорал на нее на тренировке, — весело сказал Рон, с аппетитом откусив кусок мяса с вилки.

— И ты сильно расстроилась? Гарри, ты чего?

— А что я? — Гарри смотрит на Джинни, которая даже не обращает на них внимания, продолжая прокалывать несчастную картофелину.

— Джинни!

— Да что?! — огрызается она, но смотрит вперед. Через три стола она поймала его взгляд: Драко Малфой сейчас пялился на нее? Это какая-то шутка?

Луна подходит к ней со спины и шепчет на ухо:

— Тенебрус над его ухом поет. Такой же как у тебя утром.

— Луна, заткнись, — Джинни нервно сглатывает: все внимание сейчас сосредоточилось на ней. — Все нормально, мне все равно на Гарри, ничего не случилось, — она отбрасывает от себя вилку и встает. — Я пошла.

Она почти выбегает из зала, а Рон удивленно смотрит ей вслед. Гермиона и Гарри переглядываются, пожав плечами. Луна невозмутима.

— Хрупкие вещи легко сломать. А вот склеить без трещин уже невозможно, — нараспев сообщает она.

— Эм, ты о чем? — Рон замер, хлопая глазами от удивления.

— О посуде, — Луна отходит, но Гермиона спрашивает ей вслед.

— Что вчера произошло?

— Мы играли.

— Во что?

— В игру, в которой никто не выиграл, но и не проиграл, — Луна поднимает взгляд на стол Слизерина и кивает Драко, как старому знакомому. Тот бледнеет еще сильнее и отворачивается.

Джинни стоит в холле и слышит за спиной шаги — спокойные, мягкие, конечно же, это Луна. Уизли прижимается лбом к холодной стене, стараясь угомонить бешено бьющееся сердце.

— Луна, что мне делать?

— А что ты хочешь?

— Забыть.

— Тогда начни сейчас, — Луна прошла мимо, бросив напоследок: — Если получится.

Джинни замерла. Неужели она всерьез? Оборачивается к дверям, где стоит Драко — белый, как полотно. Они смотрят друг на друга, словно впервые. Джинни подумала, что хотела бы еще раз оказаться в том самом клубе, и неловко улыбнулась ему.

Драко медленно кивнул и улыбнулся в ответ.