Спутница Смерти (гет)

Вокруг шумел и сверкал огнями грандиозный праздник, но Джо видел только женщину рядом, остро осознавая, что это последние мгновения, когда он еще может прикасаться к ней, разговаривать с ней. Сьюзен вдруг обняла его, прижавшись щекой к плечу, и умоляюще прошептала:

— Останься!

Джо с сожалением отстранился и покачал головой.

— Я не могу.

— Тогда возьми меня с собой!

Прекрасные голубые глаза Сьюзен решительно сверкнули. Джо невольно вздрогнул. Не он ли совсем недавно говорил Биллу, что заберет ее с собой? Что он может взять всё, что захочет, и никто ему не указ? Но теперь… Теперь он понял доводы Билла. Сьюзен не знала на самом деле, к чему стремилась, а он не мог ей рассказать.

Он поднес ее ладонь к губам, чтобы поцеловать, а потом прижаться к ней щекой.

— Ты не знаешь, чего просишь, — печально сказал он.

Сьюзен нахмурилась и потребовала:

— Так объясни мне. Расскажи, что происходит. Я хочу знать.

Или мог? Мог ли он сказать ей, кто он на самом деле? Мог ли рискнуть увидеть страх и отвращение в ее глазах, в которых сейчас светились решимость и любовь? Он отвернулся, не в силах выдерживать ее взгляд, смотрел, не видя на самом деле, на танцующие пары, иллюминацию, заставленные угощением столы.

— Джо, — позвала Сьюзен, — посмотри на меня.

И он посмотрел, не в силах сопротивляться притяжению ее голоса, тут же снова потонув в ее глазах.

— Скажи мне, — тихо попросила она с нотками отчаяния в голосе.

Джо тяжело вздохнул. Может, стоит действительно всё рассказать? Может, если она возненавидит его, уйти будет легче? Слова сорвались с языка раньше, чем он успел принять окончательное решение.

— Я Смерть.

Сьюзен вздрогнула и уставилась на него непонимающими широко распахнутыми глазами.

— Это шутка такая?

Джо невесело усмехнулся и покачал головой.

— Это правда. Я пришел за твоим отцом, потому что настал его срок. Но его разговор с тобой тогда в вертолете заинтересовал меня. Настолько, что мне захотелось попробовать человеческую жизнь. И я использовал тело парня, которого сбила машина — того парня, с которым ты познакомилась в кафе, — чтобы побыть немного человеком, понять, что это такое, — после короткой паузы он отчаянно добавил: — Я даже не предполагал, что смогу полюбить. За все бесконечные века моего существования я и не подозревал, что способен на это.

Некоторое время Сьюзен смотрела на него, почти не мигая, словно пытаясь прочитать ответ в его глазах. На ее лице последовательно промелькнули отрицание, подозрение, осознание и принятие. Словно она давно в глубине души подозревала правду, но не могла ее признать. И к собственному огромному облегчению, Джо так и не увидел ни страха, ни ненависти.

— Значит, мой отец должен умереть? — первое, что спросила Сьюзен после долгого молчания.

— Да.

Такое короткое простое слово, но тяжелое словно бетонная плита.

— Когда? — Сьюзен явственно подавила всхлип.

В этот момент Джо пожалел, что не в его власти даровать жизнь.

— Сегодня вечером.

Сьюзен прикусила губу, борясь со слезами. Он готовился к мольбам и даже требованиям не трогать ее отца, но она удивила его.

— И ты тоже уйдешь сегодня вечером? — спросила она.

— Да. Я не могу долго оставаться в человеческом теле.

Некоторое время они молчали, и хотя вокруг продолжался праздник, казалось, они находятся в некой сфере, в которую не проникает ничто из окружающего мира, в которой есть только они двое. Джо собирался с силами, чтобы наконец сказать ей «прощай» и уйти, как вдруг Сьюзен снова попросила:

— Возьми меня с собой.

Он вздрогнул, недоверчиво посмотрев на нее.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

Сьюзен с деланной небрежностью пожала плечами, хотя Джо чувствовал, как она напряжена.

— Полагаю, я умру в этом мире.

— Да.

— Но это ведь не значит, что я исчезну. Я продолжу существовать, только… в иной форме, так?

— Да.

— Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя.

Джо покачал головой. В груди болело так, словно сердце одолженного человеческого тела разрывалось на кусочки.

— Я люблю тебя, — ответил он. — И буду любить всегда. Но я не могу забрать тебя. Я обещал твоему отцу, что позволю тебе прожить хорошую человеческую жизнь. Мы заключили сделку.

Глаза Сьюзен вспыхнули, она сделала нетерпеливый жест. Но что бы она ни собиралась возразить, Джо опередил ее.

— Мне понадобилось время, чтобы понять, и еще больше времени, чтобы признать это, но Билл прав.

— Какой в этом смысл? — мятежно пробормотала Сьюзен. — Зачем терять несколько десятилетий, когда мы можем быть вместе уже сейчас?

— Затем, что если я заберу тебя, обратно пути не будет. У тебя никогда не будет нормальной семьи, детей. Ты не сможешь заниматься любимым делом.

Сьюзен нетерпеливо взмахнула рукой, собираясь начать спорить, и Джо невольно улыбнулся, но потом его взгляд потяжелел.

— Вечность — это очень долго, Сьюзен. И я не хочу, чтобы ты раскаялась в принятом решении, когда будет поздно его менять. Проживи хорошую человеческую жизнь, как хотел твой отец. А когда подойдет твой срок, если к тому моменту ты не передумаешь, я сделаю тебя своей спутницей.

Сьюзен хмыкнула.

— А если передумаю?

— Я приму твой выбор.

Думать об этом варианте — особенно о том, что она могла полюбить нормального человека — было больно, но Джо не лгал. Сьюзен испустила дрожащий выдох.

— Хорошо. Договорились. Когда моя земная жизнь закончится, ты заберешь меня с собой. Я буду ждать.

— Я буду ждать, — эхом повторил Джо и попросил: — Можно тебя поцеловать?

Сьюзен кивнула, в ее глазах стояли слезы. Этот поцелуй был совсем не похож на их предыдущие. Он был наполнен горечью прощания, отчаянным желанием удержать и пониманием, что это невозможно. Собрав всю свою волю, Джо заставил себя оторваться от Сьюзен и шагнул назад. Она инстинктивно потянулась следом, но, опомнившись, оборвала движение. От выражения ее лица — такого обнаженного и раненого — захотелось снова схватить ее в объятия.

Джо резко отвернулся, пока не передумал, и зашагал прочь, почти с удивлением чувствуя, как глаза наполнились слезами. Вот уж он не думал, что умеет плакать.

* * *

Сьюзен смотрела вслед уходившему Джо, борясь с желанием броситься за ним следом. Но они договорились, что она проживет нормальную жизнь. Почему-то она сразу поверила ему, когда он сказал о том, кто он такой. Словно подсознательно давно это чувствовала. Казалось бы, ей следовало испугаться, но ничуть не бывало — она не испытывала ни малейшего страха, только тоску от мысли о том, сколько лет не увидит его. Сьюзен невесело усмехнулась: полюбить Смерть — только с ней могло такое случиться.

Кроме того, сердце сжималось от мысли, что сегодня она попрощается еще и с отцом, которого нежно любила. И шестьдесят пять лет — не такая уж и старость. В один вечер она одновременно теряла двух самых дорогих людей. Зачем папа поставил Джо это условие? Она могла бы уйти с ними прямо сейчас. Правда, в глубине души Сьюзен понимала причины и их разумность, но прямо сейчас ей очень не хотелось с этой разумностью соглашаться.

Вокруг царил праздник: сверкали огни, танцевали и смеялись гости, — а Сьюзен чувствовала себя так, словно всё это ненастоящее — лишь декорация, скрывающая то, что происходит на самом деле. И в каком-то смысле так оно и было. Папина речь прозвучала как прощание. Хотя, возможно, только в ее восприятии, поскольку она знала правду. Возможно, остальные гости не заметили ничего особенного.

А потом он подошел попрощаться лично с ней. Сьюзен жутко захотелось сказать, что она всё знает, но она так и не решилась. Однако слез сдержать не смогла. Особенно когда они танцевали, и отец смотрел на нее так, словно пытался налюбоваться впрок.

Ночное небо вспыхнуло фейерверком, и Сьюзен потянула отца посмотреть — ей хотелось провести с ним как можно больше времени до того, как он уйдет. Но он только мягко улыбнулся и подтолкнул ее вперед.

— Иди. Я немного отдышусь.

И Сьюзен поняла, что время пришло. Ей понадобилась вся ее сила воли, чтобы отвернуться и позволить ему тихонько уйти, как он хотел. Но потом она повернулась, ища его глазами, и увидела, как они с Джо растворяются в ночи, уходя от праздника по поляне. Сьюзен прикусила губу, пытаясь не разрыдаться и борясь с желанием догнать их. Это ничего не даст, напомнила она себе. Легче не стало.

Первые несколько дней после этого рокового вечера были ужасны. Сьюзен успокаивала Элисон, у которой случилась настоящая истерика. Зато сама немного отвлеклась от собственных переживаний. И никто не удивлялся ее слезам, поскольку все были уверены, что она в трауре по отцу. То что она оплакивает разлуку с еще одним человеком — или не человеком — никому знать было необязательно.

А потом пришлось решать, что делать с империей отца. Сьюзен не собиралась заниматься бизнесом — ее устраивала карьера врача. Дрю после его последней выходки был изгнан из фирмы навсегда, и Сьюзен воспользовалась предлогом, чтобы окончательно порвать с ним. Если подумать, он никогда ей не нравился, просто был удобным. Элисон была не создана для бизнеса. Так что оставался Куинс, который состоял в совете директоров. Он в итоге фирму и возглавил, тогда как Сьюзен и Элисон оставались ее главными акционерами.

Вся эта суета позволяла отвлечься и не думать. Но когда всё устроилось, жизнь вернулась в привычный ритм, боль двойной потери обрушилась с новой силой. И Сьюзен попыталась сбежать от нее, с головой погрузившись в работу. Вот только ее работа постоянно напоминала ей о Джо. Не то чтобы у нее так уж часто умирали пациенты — к счастью, это было большой редкостью, — но призрак смерти всё равно витал в больнице, особенно в отделении тяжелых.

В какой-то момент Сьюзен поймала себя на надежде, что, если кто-то из пациентов умрет, она сможет хотя бы ощутить присутствие Джо, если не увидеть его. Чтобы не рехнуться окончательно, она сделала несколько попыток встречаться с парнями. Ни одна из них не продлилась достаточно долго, чтобы начать хоть что-то серьезное. Ни один из них не вызывал у нее такого трепета, как Джо.

* * *

За века его существования люди называли его многими именами, но придуманное Биллом Джо нравилось ему больше всего. Потому что так звала его она. Он наблюдал за Сьюзен издалека, когда мог себе это позволить. За тем, как она училась и набирала опыт на работе, становясь врачом, которого уважали коллеги и любили пациенты. За тем, как общалась с сестрой и друзьями. За тем, как встречалась с мужчинами. Ну, пыталась встречаться — ни одни ее отношения не продлились дольше месяца. Каждый раз Джо с ужасом ждал, что вот сейчас она влюбится по-настоящему и забудет его. Но разве не этого он хотел, уйдя от нее тогда, уже немало лет назад?

Однако Сьюзен не забывала. Она расставалась с очередным кавалером и сидела рядом с тяжело больными пациентами с таким видом, будто надеялась почувствовать присутствие Джо. Он испытывал по этому поводу одновременно радость и чувство вины. Ему не следовало привязывать ее к себе. Не следовало признаваться. И всё же он не мог заставить себя сожалеть о том, что признался.

Однажды Джо не выдержал. Пожилой пациент Сьюзен Сэм Корди умирал. На самом деле он был настолько близок к смерти, что мог видеть его. Джо давно оставил внешность того юноши, телом которого когда-то воспользовался, чтобы познакомиться с человеческой жизнью. И для тех, кто был способен его видеть, выглядел как постоянно меняющаяся, состоящая из теней фигура.

Сэм не испугался, не удивился и не расстроился, только спокойно спросил:

— Ты за мной?

— Да, — спокойно ответил Джо. — Скоро.

Сэм кивнул. У него было еще три дня, но Джо до боли хотелось побыть рядом со Сьюзен, потому он и появился в белой аккуратной палате раньше времени.

Когда Сьюзен зашла с обходом, она его, конечно же, не видела. Ей было еще рано начинать видеть потусторонний мир. Зато ее пациент беспечно отмахнулся от измерения температуры.

— Да бросьте, доктор, всё равно я скоро умру.

— Почему вы так решили? — нахмурилась Сьюзен.

Джо видел, что она согласна с ним, но врачебная этика не позволяет ей признать это вслух. Он невольно улыбнулся.

— Потому что я видел Смерть, — вдруг без всяких экивоков заявил Сэм.

Сьюзен вздрогнула и уставилась на него широко распахнутыми глазами.

— Видели?

Сэм истолковал ее реакцию по-своему.

— Не подумайте — я не сумасшедший.

— Даже и не собиралась, — нетерпеливо возразила Сьюзен. — А… — она обвела палату внимательным взглядом и разочарованно вздохнула. — А он сейчас здесь?

Теперь уже у Сэма брови поползли вверх.

— Откуда вы знаете, что это именно он?

Но Сьюзен не стала отвечать, повторив вопрос более настойчивым тоном:

— Он здесь?

Сэм кивнул и мотнул головой в сторону Джо.

— Стоит у окна.

Сьюзен резко повернулась в его сторону, некоторое время прожигая это место, и снова разочарованно поникла.

— Почему я тебя не вижу? — едва слышно спросила она и уже громче повторила: — Я могу тебя увидеть?

Джо покачал головой.

— Нет.

— Он говорит, что нет, — повторил Сэм, которому, похоже, происходящее доставляло всё больше удовольствия, так что он без всяких просьб взял на себя роль посредника, передавая Сьюзен слова Джо.

— Почему? — спросила она.

— Потому что твой час еще слишком далек. Меня видят только умирающие.

Сьюзен нахмурилась и после нескольких мгновений размышлений поинтересовалась:

— А хотя бы почувствовать тебя я могу? Если ты, например, прикоснешься ко мне.

Джо озадаченно моргнул. Раньше он такие эксперименты не ставил, так что не знал ответа на этот вопрос.

— Мы можем попробовать, — предложил он.

Лицо Сьюзен озарилось сияющей улыбкой, она несколько раз кивнула и замерла в ожидании. Джо неуверенно приблизился к ней, положил руки на плечи, слегка склонившись к ее лицу. Краем сознания он отметил, что Сэм наблюдает за ними с восторженным любопытством, но ему было всё равно.

Сьюзен закрыла глаза и глубоко вздохнула, а потом на ее лице появилось радостное изумление.

— Я чувствую тебя, — произнесла она благоговейным шепотом. — Ты положил ладони мне на плечи, правильно?

— Всё верно, — весело подтвердил Сэм.

— Я скучала по тебе, — едва слышно выдохнула Сьюзен.

И Джо наклонился еще ближе, чтобы поцеловать ее — всего лишь легкое прикосновение к губам, ничего общего с теми поцелуями, что были у них, когда он занимал человеческое тело. Но этот поцелуй произвел на обоих ошеломляющее впечатление.

— Обалдеть, — протянул Сэм.

Когда Джо заставил себя отпустить ее и отойти, Сьюзен поежилась и обхватила себя руками, словно ей внезапно стало холодно. Она смотрела прямо на него, хотя и по-прежнему не видела. И в ее прекрасных глазах читалось умоляющее: «Забери меня сейчас». Джо покачал головой.

— Не могу.

И чтобы не дать себе поддаться искушению, поспешно покинул палату.

Когда он вернулся, чтобы забрать Сэма, тот, едва покинув тело, первым делом спросил:

— Как вы умудрились влюбиться друг в друга? Человек и Смерть?

Джо невесело усмехнулся.

— Долгая история.

Сэм ухмыльнулся в ответ:

— А у меня много времени.

И Джо рассказал ему, испытывая странное облегчение от возможности с кем-то поделиться.

* * *

Шли годы, в течение которых Сьюзен достигла больших высот в своей профессиональной деятельности, но так и не устроила личную жизнь. Впрочем, она не больно-то и старалась. После нескольких неудачных попыток она бросила это безнадежное дело и просто ждала, когда придет время снова встретиться с Джо. Это время настало, когда она дожила до семидесяти лет.

Как и отец, умерла Сьюзен от инфаркта. Проснувшись очередным серым утром, она встала, собираясь приготовить себе кофе, как вдруг почувствовала жгучую боль за грудиной. Сьюзен сразу поняла, что с ней происходит. Однако даже не стала пытаться вызвать скорую: она достаточно уже прожила, а кроме того, дико соскучилась по Джо и хотела наконец его увидеть.

В глазах резко потемнело, и, кажется, Сьюзен осела на кровать — она уже не очень осознавала собственные действия. А потом всё резко закончилось: боль исчезла, а тело стало легким. Точнее, его вовсе не стало, поняла Сьюзен, обернувшись, и увидев это самое тело лежащее на кровати. С такого ракурса оно выглядело странно, и она поспешно отвернулась.

— Здравствуй, Сьюзен, — раздался рядом шелестящий голос, который, однако, словно наполнял всё пространство.

— Джо!

Она широко улыбнулась, тут же забыв про свое оставленное тело, и повернулась в ту сторону, откуда он раздавался.

Джо выглядел совсем не так, как она помнила. Что неудивительно, если подумать: то было заимствованное на время тело, сейчас он предстал в своем настоящем облике. Который был, честно говоря, немного пугающим. Для любого другого, но не для нее. Она с восхищением уставилась на состоящую из теней фигуру, у которой постоянно менялись лица, словно переплавляясь одно в другое. Джо смотрел на нее настороженно, будто ожидая, что она испугается.

— Это твой настоящий облик? — с любопытством спросила Сьюзен.

Джо кивнул, на его меняющемся лице промелькнуло удивление пополам с облегчением.

— Я могу принять любое обличье — это требует некоторой сосредоточенности, но не слишком сильной. Но когда я не контролирую свой вид, он вот такой, — после секундной паузы он добавил: — Я мог бы предстать перед тобой с лицом того парня, но подумал, что ты должна увидеть, какой я на самом деле, прежде чем примешь решение.

Улыбка Сьюзен стала еще шире. Он всегда так беспокоился, чтобы случайно не заставить ее принять неверное решение, чтобы не связать узами, о которых она пожалеет, но не сможет разорвать. Чтобы предоставить ей осознанный и только ее собственный выбор. Если бы она сомневалась в его любви — а она не сомневалась, — сейчас уверилась бы в ней окончательно.

— А я так смогу? — спросила Сьюзен.

Джо пожал плечами.

— Да, если согласишься стать моей спутницей.

— Я согласна, — не задумываясь, ответила она.

— Ты уверена…

Он явно собирался высказать ей уйму предупреждений, в том числе о необратимости этого выбора, но Сьюзен перебила его.

— Я уверена. Я столько лет ждала этого момента и не передумаю.

Он наконец улыбнулся и шагнул к ней. Сьюзен шагнула навстречу.

— Что я должна сделать? — спросила она, вдруг начав волноваться.

— Просто поцелуй меня, — тихо произнес Джо, наклонившись к ней.

И она поцеловала. Это было совсем не так, как целоваться, обладая телом. Нынешнее ощущение скорее походило на слияние сознаний — по крайней мере, это было самое близкое сравнение, что пришло Сьюзен в голову. Абсолютно невероятное чувство. Она какое-то время вроде как воспринимала всё изнутри сознания Джо — так, как воспринимал он. Она знала всё, что знал он; чувствовала всё, что чувствовал он. Будучи невероятно прекрасным, это состояние все-таки одновременно было почти невыносимым. Так что, наверное, хорошо, что оно не длилось долго. Хотя Сьюзен тут же пожалела, что всё прекратилось, как только они отстранились друг от друга.

Меняющиеся лица Джо остановились на одном — с резкими скулами и темными бездонными глазами. Пожалуй, оно нравилось Сьюзен гораздо больше, чем то, человеческое.

— Мне нравится, — сказала она, проведя пальцами по его щеке.

Джо улыбнулся, и эта улыбка загадочным образом смягчила острые скулы.

— Я рад. Мне твой новый вид тоже нравится.

— Ой, а он изменился? — удивилась Сьюзен и повернулась к зеркалу, но оно отразило лишь пустоту.

Джо фыркнул.

— Ни одно зеркало теперь не сможет отразить тебя.

Действительно. Глупо с ее стороны. Но посмотреть на себя дико хотелось. Будто прочитав ее мысли, Джо сказал:

— Ты можешь увидеть себя в моих глазах.

Сьюзен заглянула в их темную глубину и действительно увидела свое отражение, едва веря глазам. Конечно, она и при жизни не была дурнушкой, многие даже называли ее красавицей. Но то существо, которое она видела сейчас, было красиво нечеловеческой красотой — одновременно притягательной и пугающей. Вот уж поистине спутница Смерти.

— Нравится? — весело спросил Джо.

Сьюзен восторженно кивнула.

— Пошли, — сказал он, протянув ей руку.

И она с готовностью вложила свою ладонь в его.

* * *

Среди людей ходила легенда, что у Смерти есть спутница. Она целует в лоб детей, гладит по волосам стариков, улыбается молодым. И любая боль и ужас при ее появлении исчезают, а переход в иной мир перестает быть пугающим. Никто не знал почему, но ее называли Нежностью.