Серебрянка (джен)

Азирафель и Кроули спасли мир от самоуничтожения — ни больше, ни меньше. На авиабазе в Тэдфилде, которую ангел именовал «полем славы», им удалось расстроить Божий план Апокалипсиса: они посеяли сомнения в умах Гавриила и Вельзевула и остановили ход времени, дабы наставить Антихриста на путь истинный. Если только этот исход не был изначально предусмотрен тем самым непостижимым замыслом. Они так и не пришли к окончательному выводу — и, возможно, никогда не придут.

Но это не имеет значения.

Земля избежала гибели, а сами они оказались более или менее преданы забвению высшими инфернальными и небесными властями. По крайней мере, оба прилагали все усилия, чтобы так и оставалось: неприметные (как выражался ангел), непринуждённые (по убеждению демона), они вели тихую и размеренную жизнь — хотя оба отдавали себе отчёт в её зыбкости, целиком зависящей от очередного каприза Бога или Сатаны.

Азирафель вновь обосновался в своей книжной лавке, чудесным образом восстановленной после злополучного пожара. Кроули по-прежнему обитал в своём «Бентли», так как Шакс — которой была вверена должность полномочного представителя ада в этой части света — заняла служебные апартаменты в Мейфэре.

Однако большую часть времени он проводил у A.Z. Fell and Co под надуманным предлогом — дать подышать своим растениям, которые по воле обстоятельств были заперты на сиденьях его автомобиля. В действительности же общество ангела становилось для него всё более ценным. Нередко их вечера начинались с изысканного ужина в «Ритце», где для них неизменно был зарезервирован столик, а затем плавно перетекали в долгие беседы в лавке — в уютных старых креслах с потёртой бархатной обивкой, за чашкой чая для одного и стаканом виски для другого. Впрочем, Кроули с равным удовольствием наведывался в любое время дня.

В то утро падший ангел явился в книжный магазин. В витрине висела табличка «Закрыто», однако дверь была распахнута настежь.

Он застал Азирафеля нервно расхаживающим по помещению: лицо его было искажено мучительной гримасой, руки заломлены в отчаянии.

— У меня дырка, — вздохнул ангел.

Кроули едва не ответил: «Как и у всех», но вовремя сдержал неуместную остроту, видя явное смятение книготорговца, и вместо этого произнёс:

— Что?

— Дырка. В Нортенгерском аббатстве.

Он был на грани слёз.

Демон, полный сочувствия, но в полном недоумении, переспросил:

— Как это — дырка? В каком аббатстве?

— «Нортенгерское аббатство» — это книга. Роман Джейн Остин.

— Ах да. Блестящий ум, стоявший за кражей алмазов в Клеркенуэлле в 1810 году. Выдающееся произведение. Позвольте взглянуть.

Азирафель, озадаченный полученными сведениями, протянул ему упомянутый том, предварительно натянув резиновые перчатки. Кроули не стал утруждать себя подобными предосторожностями и взял улику голыми руками (к счастью, это было не первое издание). Он раскрыл книгу, неспешно перелистал несколько страниц и в конце концов наткнулся на одну, буквально испещрённую отверстиями самых разных форм и размеров. Прочие страницы и вовсе утратили всякое сходство с бумагой, превратившись скорее в тонкое кружево. Мелкая пыль взметнулась в воздух, пока он листал экземпляр. Его вердикт прозвучал с беспощадностью гильотинного лезвия в 1793 году:

— Это насекомые.

— Насекомые? — выдохнул ангел. — Но что, где, как, почему?

— Понятия не имею. Покажи, откуда ты извлёк эту книгу.

Азирафель провёл его к стеллажу в самом дальнем углу магазина, лавируя между многочисленными полками, забитыми до отказа, и стопками томов, громоздившихся прямо на полу.

— Смотри под ноги, — счёл он нужным предупредить. — Вот. Здесь.

Он указал на антикварный дубовый шкаф, чьи полки прогибались под тяжестью древних томов в богатых кожаных переплётах. На его лице застыла гримаса нескрываемого отвращения.

Кроули снял солнцезащитные очки, совершенно неуместные в этом сумрачном помещении.

— Нгк. Здесь жарко. И влажно, — добавил он, проводя пальцем по чудом оказавшемуся свободным участку полки.

Произнеся это, он принялся перекладывать книги с характерной для него тщательностью — то есть беззаботно швыряя их одну за другой через плечо. На освободившейся полке обнаружились крохотные скопления бумажной пыли и несколько мелких насекомых, явно искавших укрытие в панике. Около сантиметра в длину, с длинными усиками, они были покрыты серебристым панцирем, напоминающим рыбью чешую, — сходство, которое подчёркивалось их плавными, почти рыбьими движениями.

Кроули, признанный знаток паразитов, вредителей и прочих напастей, заявил:

— Это Серебрянки.

— Серебрянки? Рыбы?

— Нет, не рыбы. Это насекомые, чешуйницы. Лепизмы. Едят бумагу, крошки и всё в том же духе. Обожают тепло и влагу. Не удивлюсь, если они уже обосновались на кухне, под раковиной.

— Какой кошмар! — воскликнул ангел в ужасе.

— Не переживай. Есть инсектициды. В крайнем случае можно вызвать специализированную службу.

— Только не это! Никаких химикатов рядом с «Реликварием»!

— С чем?

— «Реликварий» — это сборник стихов Артюра Рембо, мой дорогой.

— Ну, как знаешь. Тогда можно попробовать натуральное средство — скажем, диатомовую землю.

— Да, я бы предпочёл именно так.

— «Диатомовая земля — порошок, который отлично справляется с самыми разными насекомыми: муравьями, тараканами и прочей живностью. Механизм действия прост — она вызывает обезвоживание», — процитировал демон.

— Не знал, что ты так хорошо в этом разбираешься.

— Ну, знаешь, бедствия, связанные с насекомыми, — это что-то вроде нашего профиля в аду…

Они купили килограмм этого средства в ближайшем хозяйственном магазине «Эко-логис», рассыпали небольшими порциями по блюдцам и расставили их на полках.

Тщательная проверка показала: кухня не пострадала. Но прошла неделя — диатомовая земля так и не дала никакого результата.

— Это не работает, — стоналАзирафель. — Они добрались до «Кольца и kниги». Это очень длинная поэма Роберта Браунинга, — добавил он, не дожидаясь вопроса Кроули.

— Попробуем борную кислоту, — спокойно сказал демон. — «Попав в организм в достаточном количестве, она напрямую бьёт по пищеварительной и нервной системам вредителей. Разрушает слизистую кишечника и действует как нейротоксин. При правильном применении способна уничтожить вредителей за несколько часов или дней.»

— Отлично. Попробуем.

Они повторили всё то же самое, сменив препарат. Ещё через неделю итог был очевиден. Сверхъестественные существа: 0. Чешуйницы: 1.

— Теперь это «Война миров», — вздохнул ангел, поникнув.

— Очевидно! Мы уже две недели воюем с этими тварями!

— Нет. Роман Герберта Уэллса «Война миров» тоже начали потихоньку грызть чешуйницы.

— А если попробовать сотворить маленькое получудо? Думаешь, выйдет?

— Я бы не рискнул. Подействовало бы, да, но я понятия не имею, что задумало наше начальство. Они вполне могли расставить камеры или спрятать крошечные диктофоны прямо в магазине. Даже самое незначительное чудо способно поднять тревогу — что наверху, что внизу. Лучше нам лишний раз не светиться. Хотя… я мог бы попробовать.

Азирафель двинулся к полке за спиной демона. Кроули проводил его тревожным взглядом и пробормотал:

— Сейчас это называют «жучками».

— Неважно. А, вот она. «Современная магия» профессора Хоффмана. Только куда я задевал свою палочку?

— Ты уверен, что справишься, мой ангел?

— Я был блестящим учеником — он сам написал об этом в дарственной надписи, смотри!

Он сунул ему под нос титульный лист и с гордостью добавил:

— Перед тобой тот, кто провёл Нефертити с помощью одного семечка тмина и трёх ракушек!

— Может, ты немного подрастерял навык?

— Это как езда на велосипеде: не забывается. Руки помнят.

— Посмотрим, — задумчиво произнёс Кроули.

— Ты помнишь, как я достал шиллинг из твоего уха?

— Ты вытащил его из кармана.

— Он был в ухе. Ну, или где-то рядом.

— Это нелепо. Ты нелеп. А ведь ты способен на настоящие чудеса!

— Ты же знаешь: нам нужно держаться в тени. К тому же возможно, они включили блокиратор чудес. У Уриэля есть такая штука.

— Да. У Фурфура тоже…

— А Жанно, белый кролик из моей шляпы на дне рождения Варлока — разве это был не отличный трюк?

Демон не спеша снял очки и посмотрел на него взглядом, который говорил: «Только честно»…

— Ладно, он сидел под столом, — смущённо признал горе-фокусник после короткой паузы.

— А твоя репа в 1941-м — она что, сама превратилась в чернильницу?

— Хорошо, хорошо, согласен. Но это была упрямая репа, — смущённо сказал ангел. — Зато когда это действительно было важно, я справился, верно? Я уничтожил ту компрометирующую фотографию, сделанную Фурфуром — ты же помнишь. В конце концов, попытка не пытка, правда?

Азирафель долго рылся в многочисленных ящиках письменного стола и извлёк оружие последнего шанса: свою волшебную палочку. Он выпрямился, принял боевую стойку и торжественно объявил:

— Пора действовать. «Мышам и людям» грозит опасность!

— И ангелу-книготорговцу!

Азирафель решил промолчать о том, что это роман Джона Стейнбека. Он направился к дальней полке, встал перед ней и что-то пробормотал себе под нос, выводя палочкой замысловатые круговые узоры.

— Я полностью уверен в своих силах. Подождём несколько дней — проклятые насекомые непременно исчезнут, — заявил он с нескрываемой самонадеянностью.

Несколько дней спустя они, как обычно, устроились поудобнее, готовясь к спокойному вечеру. Ангел оставил радио включённым — дневные новости создавали ненавязчивый звуковой фон. И вдруг Азирафель насторожился:

«…Прекрасные новости из мира дикой природы! В Руанде растёт популяция горных горилл. В 2008 году в естественной среде обитания насчитывалось лишь 680 особей. Со временем это число неуклонно росло и сегодня достигло 1 063 особи. После десятилетий упадка, вызванного разрушением среды обитания, браконьерством, контрабандой и распространением инфекционных болезней, эти животные были признаны исчезающим видом. Но сегодня есть все основания смотреть в будущее с надеждой!»

— Это хорошо, — произнёс ангел. — Бог будет рада. Кстати, я бы сейчас не отказался от лёгкого перекуса.

Цепочка ассоциаций навела его на мысль о бананах — очевидно, из-за обезьян.

В этот момент из мини-кухни до Кроули донёсся возглас:

— Вот это да! А я был готов поклясться, что в корзине осталось только два банана!

Он выбрался из кресла и зашёл вслед за Азирафалом на маленькую кухню.

— Ну, видимо, память тебя подводит.

Бананы буквально вываливались из корзины на столешницу, придавив виноградную гроздь. И тут у ангела начала складываться одна догадка:

— Кроули! Гориллы! Бананы! Это вряд ли совпадение!

— В каком смысле?

— Волшебная палочка. Заклинание.

— И что с ним не так? Я вообще не расслышал — ты же шептал.

— «Банан, рыба, горилла, старый шнурок и щепотка мускатного ореха», — процитировал ученик волшебника.

— Ну… Сработало, но явно не так, как задумывалось. А шнурки где?

— Эта тайна пока не раскрыта.

— А рыбы?

— Понятия не имею. Боже мой, рыбы! Я совсем про них забыл!

— Только не говори, что ты умножил хлебы и рыбы?

— Нет же! Серебряные рыбы! Серебрянки! Чешуйницы! Насекомые! В книгах!

Они бросились к стеллажам. Насекомые облепили «Большие надежды». Несколько штук ползали по «Цветам зла». С тех пор как их обнаружили, их стало втрое больше

— Господи! Кажется, я переборщил с мускатным орехом, — простонал ангел, охваченный полнейшим смятением.

Совершенно пав духом и уныло понурив голову, Азирафель взял телефонный справочник, лежавший рядом с аппаратом, чтобы позвонить в компанию «Жук.офф…