День (джен)

Питер поймёт меня? Мою ситуацию?

Конечно нет. Зачем ему это? Он хочет двадцатку или мой сломанный нос. Может, не ходить сегодня? Что сегодня по расписанию? Художка? Нет, нужно. Нужно сделать так, чтобы не оказаться с ним наедине, а после уроков уйти с заднего хода?

Ладно, посмотрим.

Что на завтрак? Хлеб есть, где джем? Джем закончился. Мать вроде должна вечером принести продуктов. Надеюсь, не напьётся.

Сегодня есть горячая вода, надо умыться.

Нет, ещё холодная, нужно ещё немного прокрутить кран. Вот так, сойдёт, так приятнее.

Моя минута тишины. Тёплая вода, я, мои мысли и двадцатка. Ладно. Пора одеваться.

От пара стекло мутное, так и хочется стоять перед ним и представлять, что за ним стоит другой. Что он из прихоти повторяет за мной. Голову вправо, влево, назад. Посмотрим, кто там? За ним я с синяком под левым глазом. Интересно, сколько бы я получил, если бы смог подать на Уитекера в суд? Десять? Двадцать? Сто? Ого-го. Мамаша его знатно богата, поэтому мне не будет ни шиша. Директор, наверное, так отполировал зад его мамаши, выбивая деньги для школы, что, наверное, она экономит на эпиляции.

Чёрт… ладно. Надо бы помыть и одежду, может, сегодня удастся добыть чаевых. Если так, то нужно отложить на джем. А может, и пицца? Посмотрим, посмотрим.

Немножко попахивает. Надо всё-таки зайти в прачечную. У меня хватит? Пятнадцать есть, но трогать их? Надо на счета копить. Нужно вечером мать напрячь, лишь бы с деньгами пришла.

Питер с завтрашней смены? Возможно. И зачем я взял у него? И, сука, альбом-то уже почти наполнен, а долг стоит.

Нужно осмотреться в мойке. Нужно постараться. Ладно. Пора в школу.

Отлично, успел на автобус. Не придётся выслушивать нотации и лишний раз потеть, бегая до школы. И здесь всем на всех плевать. Ещё и Пита нет. Ещё бы наушники хорошие…

Скоро доедем, вот за поворотом. Чего это я? Так, успокойся.

Его видно? Кажется, нет. Фил заметил меня? Если он здесь, ошивается возле входа, то и Питер рядом. Нет, кажется, нет.

— Эй, лохматый. Бабки, бабки. Пит так заждался своих кровных.

Блядь, чего он пристал? И ведь, сука, держится рядом со Стивеном. Никогда сам, один, не начинает. Урод. Как же хочется разбить его ухмылку в месиво.

— Ты что, оглох? Эй, лохматый?

— Я должен Питеру, а не тебе.

Надо держаться. Голос. Держи голос.

— У него есть язык, и он умеет им пользоваться. Ты представляешь, Стив, какое это открытие?

Чего он хочет? Почему прямо возле двери? Успокойся, они не посмеют перед учителем. Мистер Уилтклив. Он смотрит на нас?

— Успокойся, друг наш бедненький. Мы так, просто поприветствовать. Короче, слушай сюда. Пита не будет первые два урока, а в последнем у вас “мазня”, правда? Короче, Пит ждёт бабки после уроков.

Так. Просто смотри ему в глаза. Он надушился, аж воняет. Так бы и сломал тыкающий в меня палец. Почему Стив всегда молчит? Когда я слышал его голос в последний раз?

— Эй? Ты поплыл? Расслабься, ничего, просто поговорите и всё. Ждём тебя на собеседование, хе-хе. Судя по твоему виду, Пит сегодня опять расстроится.

Суки. После уроков, значит. Ладно. Пора на урок.

Почему вы не смотрите на меня, мистер Уилтклив? Что там интересного? Там просто доска объявлений, которую вы сами же обновляете. Пусть.

Первое — химия. Мисс Ромеро. Уже стоить возле двери.

— А вот и наш лучший ученик.

Засунь свой сарказм в свой дряхлый зад, сучка. Мне, блядь, ни капли не смешно.

— Здравствуйте, мисс Ромеро.

— И вам доброе утро. Но, похоже, оно у вас не доброе. Что вы так пристально смотрите?

— Ничего. Вам показалось.

— Правда? Ну, хорошо, занимайте своё место и начнём. Надеюсь, сегодняшний урок пройдёт без происшествий. Я могу на это надеяться?

Какая же ты сука.

— Да, мисс Ромеро. Извините за прошлый раз.

Как же долго тянется эта химия. “Типы химических связей”, зачем оно мне? Это даст мне время или поможет погасить долг?

После уроков. Где будут ждать? У парадного, наверное, будет ждать сам Питер с Филом, а с заднего — Стив. С ним можно договориться? Не слуга же он ему? Может, попросить помощи у мистера Розенберга, раз последнее занятие его? Чтобы проводил меня за территорию школы. А завтра отдам этот чёртов долг. На мойке нужно постараться, может, и на…

— …мор, вы там уснули?

— Что? Нет, мисс Ромеро, я здесь, то есть я слушаю.

Отчего они смеются? А, из-за меня, точнее надо мной. Ладно.

Я смотрю, я слушаю, хватит на меня глядеть.

Куда пойти в ланч? В столовую нельзя. Там будут все, и всё равно не поможет. В библиотеку? Можно.

Скоро урок закончится, а потом математика и мистер Чен. Хоть ему всё равно на всех.

Звонок, после математика, а затем Питер. Когда у нас общие занятия? На истории? Да, кажется, так. Мистер Дэвис не потерпит шума на своих занятиях. На испанский он не ходит, как и на искусства. Надо попросить мистера Розенберга.

Уже закончилась. Хорошо. У меня голова болит от этой химии и опытов.

Мне кажется или все смотрят на меня? Нет, никто не смотрит. Это самообман. Просто иди. Они не смотрят на тебя. У них своих дел хватает. Просто иди.

— Здравствуйте, мистер Чен.

— А? Да, да. Здравствуй и садись. Скоро начнём.

Сзади пусто, можно занять место.

Чену всё равно на нас, можно расслабиться, можно закрыть глаза.

И Джессика здесь. Она смеётся. Надо мной? Интересно, что они обсуждают? Все трое смотрят на меня. Значит, меня. Улыбка. Да, её улыбка прекрасна. Глаза, волосы, взгляд, кожа, наверно, гладкая…

— Это называется сексуальное домогательство.

— Что? О чём ты, При?

— То, что ты глазами раздеваешь Джессику.

— Я не делаю этого. С чего ты это взяла?

— То есть ты не хочешь её?

Конечно хочу. Но я не хочу так.

— Нет.

— То есть мне сказать ей, что ты брезгуешь ею?

— Как это связано?

Что она несёт? Зачем спрашивает такое?

— Никак, ты просто хочешь её прямо здесь раздеть, а сам врёшь про это.

— Я не…

— Её дружок, Макс, очень удивится, когда узнает, что у него появился конкурент. Да ещё такой.

Что тебе нужно?

— Что тебе нужно?

— Да ничего, ну не смотри так. Это просто шутка. Делай с ней что хочешь.

Ненормальная.

Что ей надо? Я не думал ни о чём таком. Нет, я хочу её, но… но не так пошло. А как? Нужно заговорить с ней для начала.

Заговорить? И что сказать? Ладно. К чёрту. Но её взгляд…

Звонок звенит, а я ничего не написал. Где мой карандаш?

Интересно, как мистер Чен оправдывается перед советом за неуспеваемость учеников? Ему ведь действительно всё равно.

— До свидания, мистер Чен.

— Да, да. Не забудьте попрактиковаться в решении уравнений. От этого зависит ваше будущее.

Да, это решит мои проблемы. Сто процентов. Даже больше ста сорока шести. Главное не забыть вечером…

Не смотри на него. Держи дрожь, не показывай. Он не оборачивается, только Фил. Урод, всё ещё скалится.

Он сел сзади, рядом с При. Спереди? Да, есть место, нужно успеть. Не оборачивайся.

Где мистер Дэвис? Когда придёт? Вот он.

— Здравствуйте, мистер Дэвис.

— Итак. У нас сегодня новая тема. «Великая депрессия и "Новый курс" Рузвельта, 1929-1941» — от трагедии к её осмыслению. Ты будешь открывать учебник?

— Да, конечно. Извините.

— Итак. Крах биржи 1929 года, экономический пузырь…

Он смотрит на меня? Как узнать? Не нужно оборачиваться. Не оборачивайся. Сколько осталось времени? Половина? Нет, кажется, и десяти минут не прошло.

— … таким образом, раздутость долгового сектора привела к тому, что банкам нечего было платить кредиторам по их запросам на выведение средств с оборота. Для начала давайте вспомним, как вся эта прекрасная мечта про “все будут богатыми” вообще началась. Так… ты, невротик, расскажи нам, как этот пузырь надували.

Какого хера? Сука. Стоп. Успокойся. Что там было?

Он смотрит, он улыбается. На меня? Нет, кажется, на При. Все смотрят на меня.

Как там было?

— Ты собираешь мысли, потому что собираешься уже начинать, или ты не знаешь тему? Тихо! Не вижу ничего смешного.

— Это… люди брали кредиты, не задумываясь о последствиях…

Хватит так стучать сердцем, успокойся. Нужно успокоиться.

— Что? Чуть громче.

— Люди начали…

— А потом закончили.

— Тихо! Что здесь смешного в трагедии всей нации?! Мистер Луис, ещё одна такая выходка, и будете отстранены от уроков. Ясно? Хорошо. А вы, мистер “не знаю тему”, к следующему уроку напишите эссе на пять страниц, ясно?

— Да, мистер Дэвис.

— Садись.

Я могу ответить. Я… знаю. Без разницы.

Скоро он закончит бубнить. Нужно выйти либо после него, но до того как из класса выйдет мистер Дэвис, либо до него, первым.

Чёрт, эссе же. Нужно написать, не отстанет.

Что это? Почему все встают? А, звонок на ланч. Так первым или после?

Он подходит и не смотрит на меня. А он вообще смотрел, кроме как когда я вышел к доске? Может… Нужно ли?

— Слушай, Пит…

— М? Да, сейчас, иду. Так что?

— Слушай…

Чёрт, зачем я это сделал? Что ему сказать? Придумай, быстро.

— Насчёт двадцатки…

— Ты принёс?

— Нет, но я могу завтра…

— Давай поговорим после школы.

Блядь, зачем я это сделал? Что это было? И почему он хлопнул меня по плечу? Он не недоволен? Ему всё равно? Чёрт.

Так, надо идти в библиотеку, не хочу оставаться с Дэвисом наедине.

Стоит ли сейчас съедать хлеб? А если её не будет вечером? Тогда хлеб будет ужином. Но она вчера говорила, что придёт сегодня ночью. Ладно, оставлю на ужин.

Здесь всегда прохладно. И тишина.

— Здравствуйте, миссис Хейл, можно ли мне посидеть в библиотеке на время ланча?

— Что с вашим глазом?

— Упал.

Не волнуйся, старуха, я не сожгу твои книги. Мне они не нужны.

— Хорошо, но чтобы тихо. И не мусорить.

И что теперь? Зачем я заговорил с ним? Он ведь просто проходил мимо.

А может, уйти сейчас? Но мистер Розенберг обещал посмотреть наброски. Нужно показать ему их. И попросить помощи. Да, он поможет.

— …мальчик, ты собираешься идти на занятия?

Что? Сколько сейчас? Это звенит звонок. Неужели так быстро прошло? Чёрт, я опаздываю.

— Конечно, миссис Хейл. Простите, просто задумался.

Значит, мистер Розенберг, и до него Питера не будет.

Что было на испанском? Почему не запомнил? Опять этот Фил. Я уже устал от него. Когда один, не такой храбрый, да? Не смеёшься, не шутишь, даже глаза отводишь. Ну пойдём на искусство.

Кто это? Где мистер Розенберг?

— Здравствуйте? А мистер Розенберг придёт позже?

Что она там указывает? На доску.

«Мистер Розенберг на больничном. Сидите тихо. Рисуйте что хотите».

Ладно. Его нет. Его не будет сегодня.

Не хочу думать. Ничего не думать. Не хочу шевелиться.

— Эй, лохматый! Ты… это… пойдёшь к Питу?

Какой же ты жалкий, Фил. Ничего не можешь без Стива или Питера. К чёрту его. Что мне делать?

Ладно. Надо встретиться.

Он ведёт меня в туалет. Я уже не хочу туда идти. Поздно. Мы уже пришли. Вместе с Филом трое.

— Слушай, Пит. Я знаю, что обещал тебе, но… у меня сейчас трудности…

— Это ты слушай. Ты достал меня. Ты сам взял в долг, сказал вернёшь в такое-то число, но потом сам же начал избегать меня.

— Я не…

Ох, блядь! Трудно дышать. Нужно отды… отдышаться.

— Ты бы понежнее, Пит, вдруг наш лохматый принцесса. Неудобно п…

— Заткнись, Фил. А ты слушай меня внимательно. Ты сам виноват в своих бедах. Понимаешь. И ты завтра вернёшь мне долг в размере двадцати пяти.

— Но я ведь должен двадцать.

— Уже нет. И чтоб не забыл.

Ммм… губы, кровь… чёрт, больно! Закрыть голову! Дышать. Терпи. Скоро закончится.

Три, четыре, пять. Закрыть голову поплотнее. Как же звенит голова. Это уже десять. Одинна…

— Аох… кхт… кхт…

Дыши. Быстрее дыши!

— Хватит. Пошли отсюда.

Кажется, вокруг никого. Они ушли. Один, я один. Хорошо, я один.

Надо умыться.

Губу разбили. Что под одеждой? Ещё только подступают, будут синяки. Нет, зубы на месте. И нос, просто кровь. Сука.

Нужно отдышаться.

Что там было? Да, я должен идти на мойку. Нельзя опаздывать.

Нужно сегодня постараться. Надо прийти пораньше. Нужно… нужно добыть двадцатку.

А где мой альбом? Кажется, в классе забыл.

А туалет сегодня славно отмыли. Хлор пробивает даже через разбитый нос. И вода здесь всегда горячая. Отлично. Синяк у глаза был, теперь нос и губы.

Ну здравствуй, мой молчаливый друг. Всё не устал от пантомим? Оставайся тут, а мне пора идти.

Все смотрят на меня. И это уже не самообман. Вон При улыбается Максу рядом с Джессикой. Хорошо, что мне в другую сторону. Быстрее, иди быстрее.

Сегодня на смене Джордж и Майки.

— Опять упал?

Нет, Джордж, меня избили втроём при моей посильной помощи в виде бездействия.

— Вроде того. Как смена?

— Смена-то обычная. Это ты как? Ну, как хочешь, парень. Переодевайся и давай за работу.

Работа монотонная, то, что нужно. Просто водить руками, тереть, менять воду.

О, пятёрка.

— Спасибо, мистер.

После смены у меня будет ещё двадцать. Итого долг закрыть. Хорошо.

Какая крутая машина у мистера. Не новая, но видно, что следят за ней. Да и он выглядит прилично одетым, как и женщина, сидящая на переднем сиденье. Что-то не заметил её, когда подходил к машине. Наверное, в уборную ходила в магазине.

Она выглядит знакомо. Мистера не знаю, впервые вижу.

Но почему она выглядит знакомо даже в платке? В этих очках? Почему она сидит, так наклонившись к бардачку?

Нет…

Мама?

Точно она. Значит, нашла нового. Интересно, сколько этот продлится?

Вечером можно не ждать. Её не будет как минимум неделю. А как же счета?

— Эй, парень!

— Да, мистер Хиггс?

Она уезжает. Она видела меня? Конечно видела. Она ведь знает, что я тут подрабатываю. Тогда почему? Потом.

— Слушай, парень, ты, конечно, извини, но твой синяк может пугать клиентов. Ты понимаешь меня?

Я не урод. Я не сам делал их.

— Так что приходи, когда заживут, ладно?

Что? Нет. Мне нужна работа. Нужны деньги. Я не могу без них.

— Мистер Хиггс, я просто упал неудачно. Они заживут через пару дней. Это просто царапины.

— Ну вот когда заживут, приходи.

— Но мне нужна эта работа… давайте… давайте я загримирую его. У меня хорошо получается в рисовании. Обещаю, вы не заметите их. Прошу вас.

— Эх… ладно. Но только если не будет полностью заметно.

— Да, конечно, мистер Хиггс, они не будут заметны. И в выходные могу тоже выйти.

Чёрт. Ему не понравилась идея про выходные. Боится нарушения? Скорее не хочет платить больше.

— За обычную ставку.

— Хорошо. Если будет работа, позвоню.

— Я лучше сам приду. Даже если не будет работы. Понимаете, у меня отключили связь.

— Мда? Как знаешь.

Скоро конец смены. У меня 33. С учётом заначки 48. 25 завтра Питеру, осталось 23. Если счета будут такими же, как в прошлом месяце, то за оставшиеся три дня работы до выходных у меня будет… 3.

Всего останется 3?

Вечером надо поискать косметику матери.

Так, три.

Значит, с каждой смены нужно отложить хотя бы по два на хлеб, возможно, рамен. Растянуть на шесть дней.

А что через шесть дней? Почему шесть? Ладно. 25 Питеру. Около 80 на счета.

Ещё нужен новый альбом. На следующей неделе? Посмотрим, может, будут хорошие чаевые. Осталось три. Три.

Что это?

Почему в глазах щиплет?

Нос...

Влага...

Глаза....

Нет. Я не буду.

Не могу сейчас.

Только не сейчас.

Дыши.

Нужно дышать.

Просто нужно дышать.