Пока живёт музыка (гет)

Эта история произошла, когда мне было девятнадцать. Тогда я только окончил школу и жил в небольшом городке в Америке.

Будучи амбициозным юношей, я отчаянно мечтал стать великим музыкантом. Правда, ни таланта, ни денег у меня не водилось...

Родители настаивали на поступлении в колледж, я же бунтовал и уверенно заявлял, что мне это не нужно, и я обязательно стану известным гитаристом.

Музыкой я увлекся ещё в пятнадцать лет, и виной тому была Лолита — девушка из соседнего дома. С гитарой за плечами, она принадлежала к тем подросткам, что всеми силами пытаются быть «не как все». Яркая и ни на кого не похожая. Она только недавно переехала в наш город и оказалась новенькой в школе, в которой я учился. Эта девушка сильно выделялась на фоне других одноклассниц и буквально вскружила мне голову.

Я совершенно не знал, как к ней подступиться, поэтому решил, что лучшим выходом будет купить гитару и как бы невзначай намекнуть, что я тоже музыкант.

Помню, родители наотрез отказались давать деньги, посчитав трату глупой и бессмысленной. Но я не сдался: всё лето проработал в закусочной и к сентябрю накопил на гитару.

И вот наступила осень. Окрыленный счастьем, с новенькой гитарой в руках, я «случайно» подкараулил Лолиту после занятий в парке и присел рядом. Признаться, в те годы я был слишком наивным, поэтому мне даже в голову не пришло заранее поучиться играть.

Видимо, я держал инструмент совершенно неправильно, или Лолита просто оказалась догадливой. Едва я присел рядом, она усмехнулась и произнесла:

— Какой оригинальный способ познакомиться ты придумал!

Не зная, что ответить, я покраснел и замялся.

— Ладно, я научу тебя играть, если хочешь, — не дожидаясь моего ответа, добавила она.

— Д-да… — пробормотал я, запинаясь и думая о том, каким же круглым дураком выгляжу в этот момент.

С того дня мы стали периодически встречаться после уроков, чтобы вместе играть на гитаре. Лолита оказалась удивительной девушкой. Она была по-настоящему помешана на музыке и могла говорить о ней часами. У неё был редкий талант, и она наверняка стала бы известным музыкантом, если бы не...

— Лолита, — заметив, окликнул я её. Она сидела на нашем излюбленном месте и тихо плакала. — Что случилось?

— Ничего, уходи! — бросила она, поспешно вытирая слезы.

Но я решил не отступать.

— Тебя кто-то обидел? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Если бы… — шмыгнув носом, отозвалась девушка, а затем добавила почти шепотом:

— Я больна, Итан… Врачи сказали, мне остался месяц.

— Что?! — вырвалось у меня прежде, чем я успел сообразить. Как такое вообще возможно? Я отказывался понимать происходящее. Нам ведь было всего по шестнадцать лет, мы были знакомы всего год, да и вообще, я надеялся, что впереди нас ждёт целая жизнь и блестящая музыкальная карьера.

«Нет, это какая-то ошибка, она просто не может умереть!» — крутилось у меня в голове, пока она рассказывала, что болеет уже много лет, и что шанса на выздоровление точно нет.

Я плохо помню события того вечера. Должно быть, мы просто сидели вдвоём и плакали, а потом разошлись по домам.

На следующее утро она не пришла в школу, и вечером я отправился навестить подругу. Но дома застал лишь её мать. Она сообщила, что ещё утром отец увёз Лолиту в больницу, которая находилась в другом штате.

Я долго пытался узнать адрес, желая разыскать её, но мне так его и не сказали.

С того момента музыка превратилась в мою главную одержимость — точно так же, как когда-то для неё. Я не мог перестать думать о Лолите и начал сочинять собственные песни, перебирая струны гитары.

* * *

Время шло и вот школа осталась позади, мне исполнилось девятнадцать. Стояло лето. Я сидел на том самом месте, где мы раньше играли с Лолитой, и тихо бренчал какую-то мелодию. Была ночь, на небе ярко светила луна. Я вполголоса пел песню, должно быть, она была о любви.

Как вдруг мне на плечо кто-то положил руку. Я не слышал шагов, поэтому резко вскочил и к своему изумлению обнаружил, что за спиной стоит Лолита.

Я онемел от ужаса. Все эти годы я пребывал в полной уверенности, что она скончалась. Узнать так ли это было не у кого: её семья переехала вскоре после того, как девушку положили в больницу.

— Я знала, что ты будешь здесь, Итан, — обратилась она ко мне.

— Нет… — я лишь покачал головой, думая, что окончательно сошёл с ума. — Ты ведь умерла!

К моему кошмару, она согласно кивнула и произнесла:

— Но я ведь так мечтала стать музыкантом.

— Мне правда жаль… — забормотал я.

Тогда я увлекался фильмами ужасов и кое-что знал о призраках, но никогда не думал, что однажды заговорю с одним из них.

— Ты пишешь абсолютно бездарные песни… — продолжала тем временем девушка, не обращая никакого внимания на мой лепет.

— И что ты предлагаешь? — лишь сумел выдавить я осипшим голосом.

Глядя на неё в тот миг, я отчётливо осознал, что всё ещё по-настоящему влюблён. Я разглядывал её черты, светлые волосы. Она была такой же, как и в нашу последнюю встречу. Я отчаянно желал, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Лишь бы это не оказалось сном...

— Оставь блокнот и ручку на подоконнике, прежде чем лечь спать. Я напишу текст и мелодию, — сказала она.

И тут оглушительно зазвенел будильник. Я резко вскочил с кровати. На часах было три часа ночи.

Абсолютно ничего не понимая, я принялся ходить из угла в угол по комнате, пытаясь привести мысли в порядок. Наконец я вспомнил: на самом деле я вовсе не ходил на наше старое место и не играл на гитаре. А просто вчера вечером лёг спать, и всё это, должно быть, мне приснилось, а будильник просто сломался.

Однако прежде чем вернуться в постель, я поймал себя на совершенно нелепой мысли: мне отчаянно захотелось исполнить странную просьбу, которую призрак Лолиты озвучил в моём сне.

Проснувшись утром, я тут же ринулся к окну и замер. На чистой странице моего блокнота красовалась последовательность аккордов и текст песни. Это было намного лучше всего, что я когда-либо сочинял сам. Не веря своим глазам и сомневаясь, не кажется ли мне всё это, я решил показать блокнот маме.

— Слушай, мам, ты тоже это видишь? — спросил я, протягивая ей открытую страницу.

Она мельком взглянула на записи:

— Даже удивительно, что ты умеешь так красиво писать. Кстати, а это вообще твой почерк? Я не узнаю...

— Ты тоже это видишь? — в шоке спросил я.

Она вернула мне блокнот.

— Конечно. Но что ты хочешь? Чтобы я оценила написанное? — спросила она и тут же добавила, не дожидаясь ответа, — Ты же знаешь, я совсем не разбираюсь в этой твоей музыке.

Буркнув что-то в ответ, я ушёл к себе. Мысли путались, внутри росла тревога. Кто-то залез в мою комнату, пока я спал, и написал в блокноте песню — точнее, шедевр. От этого буквально бросало в дрожь. К тому же я знал, что не был сумасшедшим: даже мать заметила, что почерк не похож на мой.

В тот день я много думал о происшедшем, вспоминал Лолиту, а потом полночи провёл без сна. Мысли кружились в голове, и в итоге я не выдержал: встал с кровати и решил пойти в то самое место, где мы обычно играли. Придя туда, я сел на лавку. Луна сияла ярко, точь-в-точь как во вчерашнем сне.

Я взял гитару и неуверенно коснулся струн, пытаясь воспроизвести мелодию, оставленную таинственным гостем. Из-под пальцев вырвался звонкий, пронзительный звук — с таким характерным надрывом прежде играла только Лолита.

Мелодия оборвалась лишь с первыми лучами солнца. Я сидел опустошенный, с гудящей головой. Написанное в блокноте было безупречно. Но от этого становилось только страшнее, ведь я прекрасно знал себя: у меня никогда бы не хватило дара сочинить такую музыку, значит это точно писал не я!

Целую неделю я пытался осмыслить происходящее. Каждое утро в моём блокноте появлялся новый текст песни и свежий набор аккордов. Я пытался выяснить, что на самом деле происходит, но попытки были безуспешны.

В конце концов, когда в блокноте было уже достаточно композиций, я решился на отчаянный шаг — поехать на прослушивание в одну довольно популярную группу.

Так я оказался в Нью-Йорке. Это было моё первое знакомство с мегаполисом, и он меня буквально поразил своим масштабом. Помню, как завороженно смотрел на небоскребы. Всё вокруг казалось огромным и величественным. Именно тогда, посреди шумных улиц, я дал себе твердое обещание: во что бы то ни стало исполнить мечту и стать музыкантом... Мечту, которая изначально принадлежала Лолите.

* * *

— Что будешь играть? — скептически поинтересовался продюсер, оценивающе разглядывая меня.

— Ну… — замялся я. Побороть застенчивость никак не удавалось...

Мужчина усмехнулся:

— Можешь сразу уходить. По тебе видно — не потянешь.

Но в этот момент я впервые в жизни решил проявить смелость. Сделав глубокий вдох, я ударил по струнам...

— Поешь неплохо, однако нужно ещё учиться и учиться, — отрезал продюсер, когда я закончил. И тут же добавил:

— Но текст… И аккорды! — он на секунду замолчал, подбирая слова. — У меня просто нет слов. Если бы каждый так сочинял музыку!

Я слушал его, отказываясь верить собственным ушам.

— У тебя определенно есть потенциал... — продолжал он.

Мужчина говорил ещё долго: хвалил мелодию и гармонию, подробно разбирал мои ошибки. Когда я вышел в коридор, остальные претенденты смотрели на меня с нескрываемым удивлением — ведь я пробыл в студии почти час. Помню, как сидел на стуле, пока прослушивали других, и уже твердо знал: выберут именно меня. Так оно и случилось.

* * *

Моя история оказалась не про головокружительный успех. Я стал всего лишь рядовым гитаристом в группе и лишь спустя годы научился по-настоящему хорошо владеть инструментом и голосом. Новые аккорды и наброски текстов больше не появлялись в моём блокноте — всё, что когда-то оставил призрак, продюсер давно забрал в репертуар. Но я много трудился, писал сам и со временем стал обретать известность как неплохой композитор и исполнитель.

В итоге спустя пару лет, набравшись солидного опыта, я ушёл из группы и занялся сольной карьерой. Звездой первой величины я так и не стал — просто играл, что называется, для своей аудитории и писал песни. Деньги были, я ни в чем не нуждался и даже смог открыть собственную музыкальную школу.

Личная жизнь не складывалась. Девушки у меня так и не появилось, из-за чего друзья уже открыто подшучивали надо мной, но я не обращал на эти подколы внимания.

Я часто вспоминал Лолиту, глупо, но забыть её не получалось... И вот, когда мне было чуть больше тридцати, я вернулся в родной город. К сожалению, повод был безрадостным — похороны матери.

Вечером я пришёл на то самое место, где в юности мы с подругой играли на гитаре. Я просто сидел и смотрел на звезды, как вдруг рядом со мной присела незнакомка. У неё были тёмные кудрявые волосы, и она совершенно не походила на Лолиту.

— Я вас знаю! — с улыбкой сказала она.

— Неожиданно… — ответил я.

Возможно, я и правда недооценивал свою популярность, ведь на улицах меня периодически всё-таки узнавали.

— Знаете, благодаря вам я вообще пришла в музыку... — начала рассказывать девушка.

Из её рассказа я узнал, что она на пять лет младше меня. Заниматься творчеством начала буквально недавно, когда случайно услышала мою игру. Её восхитили мои тексты и подача. Она решилась уйти с нелюбимой работы и начать развиваться как музыкант. Как принято говорить, я стал её вдохновителем…

Перед моим отъездом мы договорились встретиться в Нью-Йорке. Как оказалось, Мэри жила именно там, а в наш маленький городок приехала всего на пару дней — навестить подругу.

Мы встретились в Нью-Йорке спустя месяц. Как оказалось, у нас много общего, и вскоре мы начали встречаться. Часами бродили по паркам, и я снова чувствовал себя тем мальчишкой, который когда-то гулял с Лолитой…

Вместе мы сочиняли музыку и выступали. Я буквально обрёл вторую молодость. Вдохновение захлестнуло меня: я написал немало отличных мелодий. Мэри тоже росла как музыкант, её техника заметно улучшилась. Вскоре она стала уверенно выступать на сцене, а чуть позже обрела известность и отправилась на первые гастроли.

Спустя несколько лет мы поженились, и у нас родилась дочь. По моей просьбе её назвали Лолитой. Я отчетливо понимал: не будь в моей юности той чудесной девчонки с гитарой, у меня никогда не сложилась бы музыкальная карьера. А без музыки не случилось бы нашего творческого тандема с Мэри и нашей семьи. Мы бы, скорее всего, просто никогда не встретились…

Я так и не забыл подругу юности. Однажды я смог отыскать её пожилую мать и узнал, где она похоронена. Лолита и правда умерла, когда мне было шестнадцать...

Я так и не узнал, кто на самом деле оставлял те аккорды и строчки в моём блокноте, когда мне было девятнадцать. Возможно, моё собственное подсознание сыграло со мной шутку, и это писал я сам... Но вопреки здравому смыслу я всю жизнь продолжал верить, что это была Лолита. К слову, наша дочь тоже выросла музыкантом.